Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай Страница 25

— Ваше предложение?

Варя посмотрела на микрофон.

И почувствовала, как внутри включается тот самый аварийный режим, в котором страх перестаёт быть тормозом и становится топливом.

— Я выйду.

Марк замер.

— Вы?

— Да.

— По сценарию вас нет в начале.

— По сценарию у нас был ведущий. Он сейчас занят архитектурными особенностями служебных помещений.

— Варвара Андреевна…

— У нас нет времени. Я выйду, открою вечер, представлю вас и аккуратно сделаю из задержки часть программы.

— Вы уверены?

Она усмехнулась.

— Нет. Но если ждать уверенности, гости начнут скучать официально.

Марк смотрел на неё одну секунду.

Потом кивнул.

— Идите.

— Вы не будете спорить?

— Нет.

— Страшный прогресс.

— Пункт 7.3 временно приостановлен.

— Вот теперь я почти счастлива.

Варя взяла микрофон.

На сцену она вышла под мягкий шум голосов. Гости постепенно стихали, поворачивая головы. Свет был не ярким, но всё равно казалось, что он видит слишком много: её платье глубокого изумрудного цвета, улыбку, которую она надела как лучший рабочий инструмент, и сердце, которое колотилось где-то в районе горла, но не получило права голоса.

— Добрый вечер, — сказала Варя. — Меня зовут Варвара Плюшкина, я отвечаю за коммуникационную часть проекта «Северное сияние». По первоначальному плану сейчас перед вами должен был стоять профессиональный ведущий, но он временно участвует в отдельном закрытом мероприятии со служебной дверью, технической командой и большим желанием вернуться к нам как можно скорее.

В зале прокатился первый смех.

Хорошо.

Живы.

— Поэтому ближайшие несколько минут я буду выполнять роль человека, который делает вид, что всё именно так и задумывалось. Уверяю вас, в девелопменте это крайне полезный навык.

Смех стал увереннее.

Варя увидела, как Крайнов улыбнулся. Инга Белова подняла глаза с интересом. Ордынцев наконец перестал выглядеть так, будто мысленно проверяет прочность всех мероприятий в мире.

— Сегодня мы говорим о «Северном сиянии», — продолжила Варя. — Но мне бы не хотелось начинать с цифр, сроков и красивых слов, которые обычно появляются в презентациях, когда автор хочет казаться серьёзнее, чем жизнь. Цифры будут. Сроки тоже. Марк Романович Громов лично проследит, чтобы ни один важный показатель не сбежал из программы вечера.

Взгляды повернулись к Марку.

Варя тоже посмотрела на него.

— Он вообще человек, рядом с которым показатели ведут себя дисциплинированно. Иногда даже люди.

Зал рассмеялся.

Марк стоял у первого ряда, очень прямой, очень сдержанный и, по всем законам предыдущей версии его личности, должен был сейчас смотреть на Варю так, чтобы она сама добровольно внесла себя в список нарушителей.

Но он не смотрел сердито.

Он смотрел внимательно.

И, кажется, с тем самым выражением, которое у него появлялось, когда её хаос неожиданно начинал работать лучше его плана.

Варя поймала этот взгляд и продолжила:

— Но прежде чем мы перейдём к деловой части, я хочу предложить вам маленький эксперимент. На входе вы получили карточки. Напишите на них одну вещь, которой вам не хватает в современных городских пространствах. Не как инвесторам, не как руководителям, не как людям с календарями, в которых даже свободное время иногда стоит по записи. Как обычным людям. Чего вам не хватает там, где вы живёте, работаете, гуляете, возвращаетесь домой?

В зале стало тише.

Не скучнее.

Внимательнее.

— А пока вы думаете, я представлю человека, который умеет говорить о сроках так, что подрядчики начинают верить в судьбу, и о качестве так, что юристы проверяют запятые с новым уважением. Генеральный директор «Громов Девелопмент» — Марк Романович Громов.

Аплодисменты были тёплыми.

Не громовыми, не обязательными, а именно тёплыми.

Марк поднялся на сцену.

Когда он проходил мимо Вари, она тихо сказала, почти не шевеля губами:

— Не закрывайте им душу.

Он так же тихо ответил:

— Постараюсь.

И взял микрофон.

Варя спустилась со сцены, но не села. Осталась сбоку, у стойки с техническим планшетом, готовая подхватить вечер, если что-то снова пойдёт не по плану.

Марк начал.

— Добрый вечер. Спасибо, что пришли.

Уже лучше.

Сдержанно. Спокойно. Не ледяно.

— Варвара Андреевна сказала, что показатели рядом со мной ведут себя дисциплинированно. Это не совсем так. Иногда мне приходится долго их убеждать.

Зал засмеялся.

Варя едва не выронила планшет.

Марк Громов.

Пошутил.

Со сцены.

Сам.

Лиза, стоявшая у дальней стены, повернулась к Варе с таким лицом, будто только что увидела чудо, пригодное для внесения в бухгалтерский отчёт отдельной строкой.

А Марк продолжил:

— Но сегодня я действительно хотел бы начать не с показателей. Для нас «Северное сияние» — проект, который меняет не только участок застройки, но и отношение к месту. Есть районы, мимо которых город проходит слишком долго. Мы хотим сделать один из таких маршрутов точкой, где людям захочется остановиться.

Он говорил ровно. Без артистичности. Без чужой интонации. Но живо.

Гости слушали.

И Варя вдруг поняла: он не просто выучил тост. Он понял его.

Первые пять минут прошли отлично.

Потом началась свободная часть вечера.

И вот тут всё снова решило проверить Варю на прочность.

Ведущий, освобождённый из служебной зоны и морально потрясённый близким знакомством с замком, вышел к гостям с такой энергией, будто решил компенсировать пропущенное время сразу за всю программу. В первые же десять минут он перепутал имя Инги Беловой, назвав её Ириной, объявил «интерактивный блок» с интонацией человека на детском празднике и попытался шутить про строительные сроки так, что у Марка на лице появилась тень управленческой кары.

Варя поняла: ещё одна такая шутка — и вечер станет легендой, но не той, которую хочется использовать в маркетинге.

Она подошла к ведущему во время короткой паузы и очень мягко, очень вежливо, очень смертельно сказала:

— Андрей, вы сейчас снижаете темп и отдаёте мне карточки гостей.

— Но у меня по сценарию…

— По сценарию вы сейчас помогаете вечеру не погибнуть.

Он посмотрел на её улыбку.

И почему-то согласился.

Карточки оказались спасением.

Варя вышла на сцену снова, уже не как аварийная замена, а как человек, который понял: публика готова слушать, если с ней говорить нормально.

— Итак, посмотрим, чего нам не хватает в городах, — сказала она. — Первый ответ: «мест, где можно посидеть и не чувствовать, что ты мешаешь коммерческой эффективности пространства». Кто бы это ни написал, я чувствую в вас философа и человека, который тоже пытался просто сесть на лавочку у торгового центра.

Смех.

— Второй ответ: «тишины». Коротко, честно, почти крик души. Третий: «нормальных дворов, где взрослым тоже хочется находиться, а не только сопровождать детей с лицом ответственного надзора». Прекрасно. Четвёртый: «места, где можно встретить соседей и не делать вид, что вы оба срочно смотрите в