Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться - Алекс Скай Страница 26

Смех стал громче.

Марк стоял у первого ряда рядом с Крайновым и смотрел на Варю.

Она чувствовала этот взгляд даже тогда, когда не смотрела в его сторону.

— И вот мой любимый ответ, — сказала Варя, вытягивая новую карточку. — «Мне не хватает городов, где человек не обязан быть идеальным, чтобы вписаться в картинку». Я не знаю, кто это написал, но, кажется, вы только что сформулировали половину нашей кампании лучше, чем три совещания вместе взятые.

Инга Белова подняла руку.

— Это мой ответ.

В зале раздался лёгкий шум.

Варя улыбнулась.

— Инга, тогда официально сообщаю: если мы украдём вашу формулировку, то только с благодарностью и согласованием.

Инга улыбнулась в ответ.

— Я готова обсудить условия.

Крайнов засмеялся.

— Вот теперь это действительно похоже на партнёрский вечер.

Марк услышал.

Все услышали.

И вечер, который ещё двадцать минут назад балансировал между провалом и скукой, вдруг стал живым.

Люди говорили. Смеялись. Спорили. Подходили к макету проекта уже не из вежливости, а с вопросами. Ордынцев, скептик с лицом вечной проверки, долго обсуждал с Варей идею общественных пространств и даже признал, что «в этом есть здравый смысл». Артём из продаж, попавший в команду сопровождения гостей, сиял как человек, которому дали продавать не квадратные метры, а будущие истории.

Степан тоже улыбался.

Но Варя всё чаще ловила на себе его взгляд.

Не злой.

Хуже.

Изучающий.

К середине вечера Марк подошёл к ней у макета, где она как раз объясняла группе партнёров идею «маршрута обычного вечера» — от подъезда к набережной, от набережной к маленьким кафе на первых этажах, от кафе к двору, где человек может не только пройти, но и задержаться.

— Варвара Андреевна, — сказал он, когда гости отошли. — Вы украли мой вечер.

Она повернулась.

— Ваш?

— Компании.

— Тогда я верну с процентами в виде довольных партнёров.

— Уже вернули.

— Это прозвучало как похвала.

— Это и была похвала.

Варя моргнула.

— Марк Романович, предупреждайте. Я не успеваю эмоционально подготовиться.

— Учту.

— Внесёте в регламент?

— Возможно.

Он смотрел на неё так, что вокруг на секунду стало тише, хотя зал всё ещё шумел. Свет ложился на его лицо мягче, чем офисные лампы. В строгом костюме, среди партнёров, макетов и бокалов с безалкогольными напитками он всё ещё выглядел властным и собранным. Но уже не каменным.

Варя поняла это с внезапной ясностью: он менялся не потому, что она его смешила. Не потому, что проект требовал образа. А потому, что где-то внутри он сам устал быть только функцией.

Эта мысль была слишком серьёзной для корпоративного вечера.

Варя немедленно спряталась за улыбку.

— Кстати, вы сегодня почти улыбнулись.

— Неправда.

— Правда. Во время карточки про лавочку.

— Я оценил формулировку.

— Уголком рта?

— Профессионально.

— У вас очень выразительная профессиональность.

Марк чуть наклонился к ней, чтобы его слышала только она.

— Осторожнее, Варвара Андреевна. Вы снова намеренно раздражаете генерального.

— Пункт 7.3 сегодня приостановлен. Вы сами сказали.

— Временное решение.

— Тогда надо успеть.

Он посмотрел на неё.

И вот тут он действительно почти улыбнулся.

Не полностью.

Не так, чтобы зал ахнул, а Елена Викторовна немедленно составила протокол редкого явления.

Но достаточно, чтобы у Вари сердце сделало глупое, предательское движение куда-то вверх.

— Вот, — тихо сказала она. — Теперь зафиксировано.

— Где?

— В памяти проекта.

— Опасное место.

— Не более опасное, чем ваш архив.

Он ничего не ответил.

Потому что к ним подошёл Сергей Павлович Крайнов.

— Марк Романович, Варвара Андреевна, должен сказать: вечер получился неожиданным.

— В хорошем смысле? — уточнила Варя.

— В очень хорошем. Я пришёл на деловое мероприятие, а оказался в разговоре, который захочется продолжить. Это редкость.

— Значит, служебная дверь, задержавшая ведущего, тоже внесла вклад, — сказала Варя.

Крайнов рассмеялся.

— Надеюсь, в отчёте вы так и напишете.

Марк спокойно ответил:

— В отчёте будет указано, что оперативная импровизация Варвары Андреевны обеспечила сохранение темпа вечера и вовлечённость гостей.

Варя повернулась к нему.

— Вы сейчас сказали «импровизация» без внутренней боли?

— Не без.

— Но сказали.

— Прогресс.

Крайнов посмотрел на них обоих.

В его глазах мелькнуло понимание, которое взрослые умные люди иногда проявляют крайне некстати.

— Прогресс у вас, кажется, не только в коммуникациях, — сказал он.

Варя тут же открыла рот:

— Сергей Павлович…

— Я о проекте, разумеется, — добродушно добавил Крайнов.

Марк сохранил лицо.

Варя — почти.

Когда Крайнов ушёл, она тихо сказала:

— Мне кажется, он нас подловил.

— На чём?

— На прогрессе.

— Прогресс — цель проекта.

— Не делайте вид, что вы не поняли.

Марк посмотрел на неё.

— Я понял.

И опять — пауза.

Слишком короткая, чтобы стать чем-то серьёзным.

Слишком длинная, чтобы остаться деловой.

Спас их, как ни странно, Степан.

Он подошёл с планшетом в руке и улыбкой, которой можно было подписывать договоры и портить настроение одновременно.

— Марк, тебя ждёт Ордынцев. Хочет обсудить юридический блок по площадке.

Марк кивнул.

— Сейчас подойду.

— Варвара Андреевна, — Степан повернулся к ней, — блестящее выступление. Вы сегодня буквально стали лицом вечера.

Слова были красивые.

Интонация — нет.

Варя улыбнулась.

— Надеюсь, лицо вечера прошло согласование?

— После сегодняшнего, думаю, вам многое будут согласовывать.

— Осторожно, Степан Игоревич. Это звучит как предупреждение.

— Скорее как наблюдение.

Марк посмотрел на него.

— Степан.

— Да?

— Ордынцев ждёт.

— Разумеется.

Степан ушёл.

Варя проводила его взглядом.

— Он снова.

— Да.

— Вы заметили?

— Да.

— И?

— После вечера обсудим.

— Строго по регламенту?

— По необходимости.

Варя хотела ответить, но тут увидела, что ведущий снова направляется к сцене с видом человека, который решил реабилитироваться. Такой вид обычно предвещал новое бедствие.

— Нет, — сказала она.

— Что?

— Кажется, ведущий хочет вернуть контроль.

— Это плохо?

— Если человек уже один раз чуть не утопил вечер в неловкости, второй раз он обычно приходит с веслом.

Она поспешила к сцене.

До конца вечера Варя работала без остановки. Она мягко перехватывала неудачные переходы, поддерживала разговоры, подводила гостей к нужным людям, поправляла программу на ходу, превращала технические задержки в «паузу для общения» и один раз спасла фотографа от Марка, когда тот попросил генерального директора «улыбнуться пошире».

— Не надо пошире, — быстро сказала Варя. — Нам нужна не рекламная паста, а доверие.

Фотограф испуганно кивнул.

Марк посмотрел на неё.

— Рекламная паста?

— Поверьте, я сейчас спасла вас от худшего.

— Благодарю.

— Не за что. Ваше лицо — часть проекта.

— Вы слишком часто говорите это с удовольствием.

— Потому что это правда.

К десяти вечера гости начали расходиться. Крайнов пожал Марку руку и отдельно поблагодарил Варю. Инга попросила прислать ей блок с карточками гостей. Ордынцев сказал: «Скепсис пока оставляю, но вечер был сильный», что в его системе координат явно считалось овацией.

Когда