Поймать Уинтер - Айви Торн Страница 26

Не в силах сдержать рыдания, я закрываю лицо руками, пытаясь заглушить уродливый крик, который вырывается из моей груди и застревает в пальцах.

— Ты просто невыносима. Ты в курсе? — Рычит Габриэль.

Бросив деньги на стол, он отодвигает стул, встаёт и крепко хватает меня за руку, поднимая со стула.

— Что ты делаешь? — Я вскрикиваю, спотыкаясь позади него, когда он тащит меня к двери ресторана.

— Мы уходим, поскольку ты явно слишком хороша для любого блюда, которое я мог бы предложить. Если это недостаточно вкусно для тебя, то тебе просто не нужно есть.

Гнев волнами накатывает на Габриэля, и у меня скручивает желудок. Я испортила момент своими слезами, но, кажется, не могу перестать плакать. Я не хочу причинять боль Габриэлю, но я чертовски устала от того, что он злится на меня за то, что я отказываюсь просто улыбаться и принимать свою новую жизнь. Он может насмешливо называть меня принцессой, но именно такой я и должна была быть, и я не собираюсь опускаться до уровня девушки байкера. Тем более что я ещё не свыклась с этой мыслью и не приняла решение.

Габриэль заводит мотоцикл, и на мгновение я задумываюсь, не отказаться ли мне. Но если я этого не сделаю, то не знаю, что будет дальше. Мне некуда идти, кроме как с ним, и я даже не уверена, в каком городе мы находимся. Я не могу найти себе попутчика, так что, если не хочу провести ночь на улице, мне придётся принять его протянутую руку и сесть позади него.

Я неохотно подчиняюсь и хватаюсь за его кожаную куртку, пока мы мчимся обратно к зданию клуба. Гейб, может, и злится на меня за то, что я испортила ему отличный ужин, но и я хочу сказать ему пару ласковых. Я так устала от его вспышек гнева, от того, что он считает, будто может обращаться со мной как со своей подружкой, с которой можно спорить и которой можно командовать, хотя это он должен выполнять мои требования. Моя семья владела «Сынами Дьявола», как и Блэкмуры, и я больше не позволю Гейбу относиться ко мне как к человеку, стоящему ниже его на социальной лестнице.

Он что, хочет дуться и закатывать истерики только потому, что теперь я знаю о своём праве по рождению и даю ему отпор?

Что ж, я покажу ему истинное значение этого слова.

Как только мы возвращаемся в клуб, я перекидываю ногу через багажник мотоцикла и, оттолкнув Габриэля, спешу в дом. На ходу я захлопываю за собой все двери и слышу, как Габриэль останавливает их своими большими руками, распахивает, чтобы войти, а потом захлопывает за собой.

Когда дверь в спальню за ним захлопывается, я снова оборачиваюсь к нему. Ярость, написанная на его лице, совпадает с моей собственной, и я готова действовать. Я хочу высказать этому придурку-байкеру всё, что я о нём думаю, показать ему настоящую Уинтер Ромеро и весь тот гнев, который она может обрушить на любого, кто решит с ней связаться.

11

ГАБРИЭЛЬ

— В чём твоя проблема?! — Шипит Уинтер, её лицо бледнеет от ярости, и если бы я сам не был так зол, то, возможно, был бы обескуражен её гневом.

Но почему она злится на меня? Я же стараюсь. Я пригласил её на вкусный обед, на который она чуть ли не плюнула. Чёрт, я даже собрал ей цветы. Неужели всё это ничего не значит? Теперь, когда к ней вернулась память, я, похоже, снова должен нянчиться с невыносимой, избалованной богатой девчонкой, которая думает, что может вытирать об меня ноги, и что моих денег недостаточно, чтобы удовлетворить её потребности. Что ж, теперь я единственный, кто о ней заботится, так что я не понимаю, как она может строить из себя маленькую принцессу. Ей просто придётся влачить жизнь рабочего человека, как и всем нам, простым сиротам.

— В чём моя проблема? — Я наклоняюсь к ней, чтобы напомнить, что она не может говорить со мной свысока. — Это ты ведёшь себя как избалованная богатая сучка. Я хорошо к тебе отношусь. Я веду тебя в отличный ресторан, чтобы вкусно поесть, но там нет икры и говядины вагю, так что ты не можешь заставить себя это съесть? Блядь, Уинтер, чего ты от меня хочешь!

Мне ещё больнее от осознания того, что я пригласил её в тот же маленький ресторанчик, куда мой отец водил мою маму на свидания.

«Простая, но одна из лучших кухонь на Восточном побережье», вот что он говорил об этом месте. Я не должен был выставлять себя на посмешище, когда она так себя ведёт. Но взгляд, который она бросила на меня, когда я пришёл за ней, чтобы пригласить на обед, был таким обманчиво невинным, как будто она действительно ценила мои старания. Что за шутка.

В глазах Уинтер снова блестят слёзы, и я думаю, что больше не вынесу её плача. Из-за чего она должна плакать, чего мы все не пережили за свою жизнь?

— То, что у меня больше никого нет, не значит, что ты можешь обращаться со мной как с вещью, Габриэль. Я, чёрт возьми, Уинтер Ромеро!

— Как с вещью? Ты издеваешься? Я только что купил тебе обед, стоимость которого мне хватило бы на продукты на всю неделю. Я отношусь к тебе так хорошо, как только могу, а ты стоишь и осуждаешь меня, как будто я тебя чем-то обидел!

У меня перехватывает дыхание, и я делаю паузу, но я ещё не закончил.

— Тебе не нужно напоминать мне, как тебя зовут, принцесса. Такие, как я, с детства знают это имя. Я всю жизнь наблюдал, как такие богатенькие сопляки, как ты, смотрят на меня свысока. Так же смотрел на меня твой отец каждый раз, когда давал мне работу, как будто я здесь для того, чтобы прислуживать тебе, угождать тебе, и всё остальное, что я делаю, не имеет ни малейшего значения! Чёрт, Уинтер! Я только и делал, что заботился о тебе, защищал тебя от этих богатых придурков, которым ты считаешь меня не ровней и к которым так отчаянно стремишься вернуться. Но знаешь что? Ты им не нужна. На самом деле, они хотят твоей смерти! И вот я здесь, пытаюсь защитить тебя, оберегаю,