Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг Страница 27

Она моргнула, глядя на него снизу вверх.

— Это. Мы. Секс. — Ее сухой, деловой ответ — так не вязался с жаром в ее глазах — вонзил еще одну ледяную иглу в его грудь.

Блейк чувствовал себя жалким, так зациклившись на семантике. Будь он умнее — так, как вопил ему его член — он бы продолжил то, что они делали, и довел бы ее до стольких оргазмов, что ни один из них не смог бы ровно идти.

Любое желание сделать именно это умерло после следующих слов Фарры. — Одна ночь, чтобы вытравить друг друга из наших систем. Это то, что нам нужно.

Лед растаял и закипел, превращаясь в лаву в глубине его живота. Блейк оттолкнулся от нее и сполз с кровати.

Вытравить друг друга из наших систем.

Словно они были болезнью. Наркотиком. Зависимостью, от которой нужно очиститься.

— Нет.

У Фарры отвисла челюсть. Она поспешно села, и ее щеки порозовели совсем по другой причине, нежели от желания.

— Нет? — Неверие обострило ее эхо. — Почему нет? Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Разве не к этому ты стремился с тех пор, как нанял меня?

Лава закипела от ярости.

— Ты думаешь, я нанял тебя, потому что хочу секса. — Это не был вопрос. — Позволь мне выразиться предельно ясно: я никогда не платил за секс и никогда не буду, прямо или косвенно. Не думай, что мне нужно придумывать план настолько сложный или дорогой, как наем тебя — по тройному тарифу — чтобы получить то, чего, как ты так проницательно заметила, мы оба хотим.

Фарра прижала одеяло к груди. На ее лице промелькнули неуверенность и вызов.

— Тогда что мы здесь делаем, Блейк? Я знаю тебя. Прошли годы, но я знаю тебя, и здесь происходит что-то большее, чем просто твоя нужда в дизайнере. Ты мог нанять любого другого в этом городе за меньшие деньги, чем платишь мне. Если ты не хочешь секса, то чего, черт возьми, ты хочешь?

С того момента, как они увидели друг друга в The Aviary, они играли в игры. Кошки-мышки. Тяни-толкай. Правда или действие.

Блейку осточертело играть в игры.

Поэтому он выбрал Правду.

— Я хочу тебя.

— Это я и предлагаю.

— Не твое тело. — Блейк снова сократил расстояние между ними. Ковер заглушал звуки его шагов, и он слышал, как Фарра дышит — часто и неглубоко. — Я хочу тебя. Всю тебя. Сердце, тело, разум и душу. Я хочу то, что у нас было. — Его голос стал гуще. — Я все испортил между нами в Шанхае, и мне чертовски жаль. Я был молод и глуп, и если бы я мог начать все заново, я бы это сделал. Но я не могу. Все, что я могу — это стоять перед тобой и просить о еще одном шансе. Я знаю, что разбил тебе сердце, но если ты позволишь, я проведу остаток жизни, собирая его по кусочкам.

Вот и всё. Все его карты были выложены на стол перед ней.

У Блейка раньше не хватало смелости произнести эти слова вслух, но они были там, готовые вырваться при первой же команде, на протяжении пяти лет.

Теперь они висели в воздухе, ожидая приговора.

Фарра была судьей, присяжными и палачом, и пока Блейк говорил, ее дыхание учащалось, пока грудь не начала вздыматься при каждом вдохе. Ее лицо было гладким и неподвижным, как оконное стекло, но в глазах бушевал ураган. Эмоции мелькали в них так быстро, что Блейк не мог их уловить.

Секунды растянулись в вечность, продлевая его пытку. Блейк не мог сглотнуть из-за комка в горле. Каждый нерв в его теле был на пределе, а сердце металось в груди всё быстрее и быстрее, пока его не начало подташнивать от ожидания.

— Я не могу дать тебе этого. — Отказ Фарры прорезал пространство между ними, превращая признание Блейка в унылые обрывки конфетти, осыпавшиеся кучей на пол. Проблеск глупой надежды в его сердце рассыпался пеплом, заполняя дыхательные пути и удушая его. — Я могу дать тебе одну ночь. И всё. Соглашайся или уходи.

Глава 17

1 месяц спустя

Солнце палило Фарру с яростной силой, обжигая кожу и заставляя ручейки пота змеиться по ее лицу. Жара была беспощадной, почти злобной, словно наказывала ее за бессердечное поведение.

Не бессердечное, а умное, поправила она себя. То, что она сделала в Сиракьюсе месяц назад, было умным, безопасным и логичным. Как говорится, обманешь меня раз — позор тебе, обманешь меня два — позор мне.

Фарра не собиралась позволять Блейку снова одурачить ее своими красивыми словами и обещаниями вечности. Она уже совершила эту ошибку однажды, и это едва не сломило ее окончательно.

Но если она поступила правильно, почему же ей так паршиво?

— Слава богу. Я там просто умирала, — сказала Оливия, когда хостес пригласила их в ресторан. Leyla была самым популярным новым местом для бранча в городе, и там не принимали заказы, что означало, что в выходные нужно было ждать столик как минимум час. Оливия ненавидела очереди больше, чем мятые рубашки, но Фарра знала, что ради еды та сделает исключение. — Сегодня чертовски жарко.

Фарра что-то пробормотала в знак согласия, следуя за хостес к их столику.

— Что это за таинственный друг, который должен с нами встретиться? — Оливия изучала меню на одну страницу. — Надеюсь, он того стоит, учитывая, что мы простояли в очереди час, а его еще даже здесь нет.

— Э-э, ну, ты его знаешь.

Оливия приподняла бровь.

— Да неужели?

— Он вон там.

Фарра помахала своему другу и приготовилась к последствиям. Оливия обернулась, а затем резко развернулась обратно к Фарре, и ярость сочилась из каждой ее поры.

— Ты. Что. Смеешься надо мной?

— Помнишь Кена? — быстро вставила Фарра. — Я простила тебя за это.

— Это другое! С моей стороны это была невинная ошибка. В офисе он совершенно респектабелен. Я не знала, что за пределами офиса он такой придурок. Но это, это акт полнейшего предательства—

— Привет. — Сэмми остановился у их столика. Он выглядел