Договорная любовь - Лорен Ашер Страница 34

— Мы скучали по тебе, — она улыбается мне неловкой улыбкой. — Тебя не было, поэтому никто не переварил пасту.

Я чувствую легкую боль в груди.

— Уверена, это было к лучшему.

Она тихо смеется.

— Вообще-то, мне стали нравиться мои эспагетти верде20 именно таким.

Я не могу сдержать смех.

— Могу только понадеяться, что Лоренцо сможет притвориться, что они ему нравятся, когда попробует их на следующей неделе.

Она кривит лицо, и я сразу понимаю, что сделала неверное предположение.

Мое веселье угасает.

— Что?

Ее взгляд падает на ее сандалии.

— Я пока не совсем уверена, что его присутствие — хорошая идея.

Вся моя былая надежда исчезает.

— О… понимаю.

Она поднимает руки, на ее лице явно читается паника.

— Я хочу познакомиться с ним — официально, то есть — как с твоим… твоим… — она затрудняется закончить свою мысль.

Я помогаю ей, говоря:

— Парнем.

Она сжимает руки перед халатом.

— Верно. Но думаю, что нам следует сделать это в более узком кругу. Может, сначала только мы втроем, если ты не против?

Я ругаю себя за то, что не додумалась до этого сама. Когда она сказала, что не хочет, чтобы Лоренцо приходил на обед на следующей неделе, я сразу предположила худшее, не приняв во внимание беспокойство моей мамы.

Джулиан заставил ее поверить, что он какой-то мафиози, упрекаю я себя. Конечно, она беспокоится о том, что ты с ним встречаешься.

— Ты хочешь с ним познакомиться?

— Ты никогда раньше не настаивала на том, чтобы привести… парня на воскресный обед, так что да, я хотела бы познакомиться с ним в более непринужденной обстановке.

— Я думала… — мой голос дрожит.

Поскольку Далия все еще не разговаривает со мной, а в групповом чате «Детский стол» царит тишина, я полагала, что моя мама испытывает те же негативные чувства по отношению к Лоренцо и ко мне, но я должна была понять, что ее реакция вызвана тревогой, а не гневом.

— Ты думала что? — спрашивает она тем мягким голосом, который всегда заставлял меня признаваться во всем, когда я была младше.

— Что ты злишься на меня.

Она качает головой.

— Я злюсь. Трудно не злиться, когда ты скрывала от меня такое. Между всем, что произошло, я чувствую, что подвела тебя, если ты не можешь довериться мне в таком важном вопросе.

Мое зрение затуманивается от невыплаканных слез.

Ты делаешь это, чтобы помочь ей. Моя мама защищала меня в течение двадцати восьми лет моей жизни, так что самое меньшее, что я могу сделать, — это спасти ее магазин и одно из последних живых воспоминаний о моем отце.

Она подходит ко мне и обнимает.

— Я все еще злюсь на тебя, но теперь уже не так сильно.

— И что изменилось?

— Я сходила на кладбище, чтобы навестить твоего отца.

Ты не будешь плакать, повторяю я про себя, но глаза не слушаются.

— Время, проведенное с ним, всегда успокаивает меня.

Я всхлипываю. Моя мама, может, и беспокоится, но, по крайней мере, ей хватает смелости сходить на его могилу, в отличие от меня, которая не была там с момента его поминок.

Она продолжает:

— Если бы он все еще был здесь, он бы сказал мне дать Лоренцо шанс. Сказал бы, что твое счастье важнее моего беспокойства по поводу того, что ты встречаешься с таким, как он.

Мой рот открывается, но я ничего не могу сказать. Чувство вины пытается поглотить меня целиком, и я испытываю сильное желание признаться в своем грехе.

Она берет меня за щеку.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, и если Лоренцо — тот человек, который делает тебя счастливой, то моя задача как твоей матери — поддержать тебя.

— Но…

Она погладила меня по лицу.

— Никаких «но».

Ты попадешь в ад, говорит мне моя совесть.

По крайней мере, Лоренцо составит тебе компанию.

После разговора с мамой я решила, что лучше поскорее устроить неловкое знакомство между ней и Лоренцо. Так я смогу успокоить ее и облегчить свою вину.

У меня были парни, которых я представляла маме, но я все равно нервничаю, когда мы едем на нашу любимую ферму, расположенную на окраине города. Я даже не люблю собирать ягоды, но это была идея Лоренцо. Он подумал, что это поможет ему заработать очки перед моей матерью, поскольку она все равно собиралась приехать сюда, после того как вызвалась приготовить агуа фреска21 со вкусом клубники для Клубничного фестиваля на следующей неделе.

Сегодня на ферме много людей, которые собирают ягоды для своих блюд и десертов для фестиваля, так что в течение следующих нескольких часов нас увидят многие потенциальные избиратели.

Лоренцо уже припарковался, когда мы приехали, поэтому подошел и сначала открыл дверь моей маме, а потом помог выйти из машины мне. Он обнял меня коротким, но интимным объятием, и я почувствовала аромат его одеколона. Он не слишком сильный, скорее почти незаметный, если только не прижать нос прямо к его коже.

У меня с трудом хватает самоконтроля, чтобы сдержать себя.

Когда он отпускает меня, я вижу группу людей, стоящих на парковке и смотрящих на нас, как будто мы их любимая пара из шоу знакомств.

— ¿Estás listo para recoger fresas?22 — Лоренцо игнорирует их и поворачивается к моей маме.

Ее губы скривились.

— Lo que Dahlia dijo es verdad. Tú hablas español23.

— Sí. Aprendí eso y el italiano cuando era pequeño24.

Мама кивает ему в знак подтверждения, а я за ее спиной показываю ему большой палец, на что он закатывает глаза.

Мама, Лоренцо и я направляемся к деревянному стенду, где нам дают по корзинке. Сначала она молчит и отвечает только на прямые вопросы. Лоренцо спокойно относится к ее застенчивости и активно пытается привлечь ее внимание.

Мне нравится, что он не сдается, и наконец, после десяти минут сбора клубники, мама начинает задавать вопросы ему. Ее особенно интересует его тетя, чья семья переехала в Америку из Кубы в пятидесятые годы, но она снова замолкает, когда он упоминает о своей жизни в Лас-Вегасе.

Когда мама отлучается, чтобы сходить в уборную, расположенную на другой стороне фермы, Лоренцо пользуется ее отсутствием, чтобы устроить шоу для наших зрителей вокруг.

Я должна была догадаться, что он что-то замышляет, когда он случайно опрокинул мою корзину, но не ожидала, что он шлепнет меня по заднице, как только я наклонюсь.

Что ж, в