Плохой слон - Л. Дж. Шэн Страница 4

Я был очень хорош в том, чтобы терпеть боль. И очень хорош в том, чтобы ее распределять. В следующем раунде я собирался отомстить Ахиллу. Прикоснуться к чему-то его и уничтожить это так, что он не сможет узнать, что это было раньше.

У меня было терпение, воля и время. Единственное, чего мне не хватало, — это морали.

— Черт, — тихо присвистнул Энцо. — Стакан наполовину полный, Каллаган — у тебя никогда не будет проблем с нарядом на Хэллоуин.

— Он был слишком красив для своего же блага, — плюнул Лука на пол. — Мы сделали ему одолжение.

— По-моему, это твое. — Ахилл бросил мой глаз мне на колени, повернулся и выбросил нож из руки Энцо. Правым глазом я видел только тени, вероятно, из-за избытка адреналина. Ничего, что не могло бы исправить пару пинт и хороший минет.

— Мы закончили? — Мой тон был холодным, нейтральным.

— Убедись, что ты вывез тела Распутиных за пределы города. Никаких бумажных следов, Каллаган, и никаких гребаных федералов. — Ахилл взял свой стакан с виски со стола, стоя ко мне спиной. — Энцо, прижги его вены, чтобы он не испачкал кровью новые ковры мамы.

Энцо заклеил мне глаз и сзади перерезал стяжки на моих запястьях.

— Эй, ничего личного, верно, Каллаган? — Он хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Мы все еще собираемся играть в покер на следующей неделе?

— Конечно. — Я засунул указательный и средний пальцы в глазницы Игоря, как будто его череп был шаром для боулинга, и зажал его под мышкой. Паук вылез из одной из глазниц, поспешно поднялся по моей руке, ища выход. — Ничего личного.

С глазным яблоком в кармане я не спеша остановился, чтобы полюбоваться их различными орудиями пыток, выходя из комнаты.

2

Лила

Земля дрожала под моими босыми ногами.

Боковым зрением я заметила мелькнувшую тень.

Я подняла взгляд от альбома для рисования, лежавшего у меня на коленях, и пришла в состояние повышенной готовности. Я сидела на каменном фонтане во дворе и переносила на бумагу из памяти очертания побережья Амальфи.

На мне была розовая атласная ночная рубашка, а волосы были заплетены в длинную косу. Вокруг была кромешная тьма, за исключением янтарного света, льющегося из окон.

У меня всегда было хорошее зрение. Мама говорила, что это компенсация за то, чего у меня не было.

Я заметила фигуру, крадущуюся от входной двери к Mercedes-Benz G 63 цвета «пушечного металла», который блокировал один из наших трех гаражей. Необычайно высокий мужчина, бледный, как вампир, и столь же пугающий, вышел на улицу. Он был одет в темное пальто и двигался как змея, скользя по ночи с пугающей ловкостью человека, который принадлежит ей.

Отведи взгляд, быстро, пока он тебя не заметил, упрекнул меня голос мамы в голове. Ты не должна смотреть людям в глаза, Лила!

Но что в этом плохого?

Было слишком темно, чтобы он меня заметил.

Я всегда тайно наблюдала за людьми. Это был кусочек нормальной жизни, который мне еще был позволен. Мое одиночество было настолько близким, настолько привычным для меня, что стало моим другом. Это был мой единственный компаньон, кроме мамы и Иммы.

Я продолжала смотреть, надеясь, что это был Тейт Блэкторн. Человек, который подарил мне самый чудесный подарок, который я когда-либо получала — танец. Момент, когда я почувствовала себя женщиной.

Не ребенком, не инвалидом, а женщиной.

Это произошло год назад на вечеринке по случаю помолвки моего брата Луки, и с тех пор я каждый вечер вспоминала об этом. Самый памятный момент в моей восемнадцатилетней жизни был связан с совершенно незнакомым человеком, который использовал меня, чтобы заставить свою жену ревновать.

И самое печальное было то, что я позволила ему сделать это снова. Настолько сильно я жаждала человеческого общения.

Мои глаза впитывали его силуэт — упрямый подбородок, высеченные скулы, черты лица гладкие и холодные, как зимний иней.

Может быть, это Тейт? Может быть, он снова пригласит меня на танец? Могу ли я быть настолько глупа, чтобы попросить его об этом?

Он пробирался сквозь тени, танцующие по галечному двору. Остановился. Поднял голову к луне. Луна смотрела на него в ответ, как будто они делились секретом.

Свет из одного из окон падал на его волосы, запутываясь в прядях. Они горели бордовым цветом. Ржавым, как средневековая медь. Не блестящим стигийским цветом Тейта Блэкторна.

Мое солнечное сплетение сжалось.

Это был не он.

Этот человек выглядел, как будто он выскочил из огня. Его волосы были взъерошены, как танцующее пламя. И все же... Он казался невыносимо холодным. У меня было ощущение, что я получу обморожение, если прикоснусь к нему.

Карандаш выскользнул из моих пальцев.

Упал на мощеную землю со звоном, который я не слышала.

Мужчина резко остановился. Замер.

Черт, черт, черт.

Он услышал.

Я не должна была быть на улице. Одна в темноте.

Мои ноги превратились в камень. Я не могла бежать, даже если бы хотела.

Его голова повернулась в мою сторону. Медленно. Неторопливо. Почти насмешливо.

Наши взгляды столкнулись в освещенном луной дворе. Два животных — хищник и добыча — стояли по разные стороны реки.

Его затененное лицо исказилось. Он что-то обдумывал.

Оценивал. Строил планы.

На его губах появилась развязная полуулыбка.

Решение было принято. У меня в животе закрутился узел.

Он двинулся ко мне. Я отползла назад, скользя по краю фонтана, пока не почувствовала, как вода скользит по задней части моих бедер. Она была ледяной. Бежать было бесполезно. Он погнался бы за мной, поймал бы меня и наказал.

Я знала это, хотя и не знала его.

Когда он подошел ближе, я увидела, что у него нет одного глаза. Вся левая сторона его лица была алого цвета. Нос был сломан. Под мышкой у него был зажат человеческий череп.

И все же... он был прекрасен. Под кровью, гноем и жидкостью, вытекающими из его глазного яблока, под синяками и кровотечением.

Красив, как жестокое искусство.

Все его поведение было агрессивным, даже без всей этой крови. Как будто его существование было нападением на мое. И все же я не могла отвести взгляд.

Мое сердце казалось чем-то чуждым, что я случайно проглотила. Я хотела вырвать его из своего тела. Я никогда в жизни не была так напугана.

Его