Плохой слон - Л. Дж. Шэн Страница 5

— Ну-ну-ну. Что у нас тут? — Он осмотрел меня своим единственным здоровым глазом, смертельно развеселившись. — Да это же невинная маленькая принцесса Ферранте.

Хотя я читала по его губам и не слышала его голоса, он все равно как-то проник под мою кожу, схватил меня за затылок и заставил поднять глаза и встретиться с его взглядом.

Он поднял свободную руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Мои глаза вспыхнули, и крик застрял в горле. Его еще теплая кровь окрасила мою щеку.

— Что мне с тобой делать? Трахнуть тебя, похитить или просто убить? — размышлял он вслух.

У меня были все основания полагать, что он сделает все три вещи.

Мои братья были не из приятных, и, судя по его лицу, его встреча с ними явно не прошла по плану. Это было местью. Я была его расплатой.

Его рука поднялась по моей щеке, кончики пальцев скользнули по моему уху. Он остановился. Я думала, что он оторвет его у меня с головы. Вместо этого он схватил ленту, удерживающую мои светлые волосы в косе, медленно потянул за нее и с упоением потеребил ее между пальцами. Мои волосы рассыпались по спине.

Он облизнул уголок губ, его взгляд был навязчивым, разрушая все мои защитные барьеры сразу.

Я заставила себя встретить его взгляд. Все мое тело дрожало от страха, но я не кричала, не пыталась убежать, не делала ничего глупого.

Я жила с психопатами. Я знала, что самый верный способ стать добычей — вести себя как добыча.

— Ты простая. — Он оценил меня своим холодным взглядом из-под ресниц.

Я не ответила, но его слова задели меня.

Так говорили люди за моей спиной.

И в лицо тоже.

Что я простая. Тупая. Одноразовая. Наказание, которое Ферранте несли за свои тяжкие грехи. Черт, даже мой отец называл меня своей милой маленькой обузой.

Велло Ферранте дал понять, что дочь ему нужна только для того, чтобы выдать ее замуж за кого-то, с кем он хотел заключить союз. И так вся моя жизнь была тщательно спланирована, чтобы он считал меня неспособной выйти замуж.

Единственный способ избежать брака с гангстером — это быть неспособной выйти замуж. А точнее — притвориться, что у меня есть проблемы с развитием.

Моя мать придумала этот план, когда я была ребенком, и я согласилась, доверяя ее мудрости. Хотя красивая, легкомысленная женщина была мечтой гангстера, человек с реальными проблемами, нуждающийся в помощи и заботе, не был тем, кого мужчины в этой сфере деятельности принимали во внимание.

Это не имело ничего общего с моралью, а было связано с тем, что они были отбросами общества.

Он отпустил мои волосы и схватил меня за шею, как наказание. Его взгляд задержался на моем лице.

Медленно он опустил мою голову в бурлящий фонтан. Он собирался утопить меня. Это осознание заставило мое сердце биться чаще. Я боролась с желанием обхватить его руку пальцами, чтобы попытаться отцепить ее от моей шеи. В этом не было смысла.

Вместо этого я закрыла глаза, когда мои волосы погрузились в воду первыми. Ледяная жидкость охватила мой череп.

Я люблю тебя, мама.

Я люблю тебя, Лука, Энцо и Ахилл.

Я люблю тебя, Имма.

Я даже люблю тебя, папа, несмотря ни на что.

Я буду смотреть на вас с небес.

Вдруг меня резко подняли. Я открыла глаза.

Я бы подумала, что он передумал, но я знала, что это не так. Он вытащил из кармана пальто перочинный нож, открыл его и прижал к углу моего глаза. Да. Как я и боялась. Он просто решил, что сможет наделать больше беспорядка, разрубив меня.

Я выпрямила спину и подняла подбородок, заставляя себя не глотать с трудом.

Если я должна умереть, то умру как Ферранте.

Мы не были хорошими людьми, но мы были воинами.

А воины не трусили.

Я смотрела на него с яростным вызовом. Тьма вокруг нас затаила дыхание.

Нож коснулся моей кожи, тыкая, сжимая, напоминая мне, что поставлено на карту. Он был тупым. Я знала, что он выберет тупой нож. Садисты часто так поступают.

Нож начал скользить по краю моего левого глаза. Я подавилась слюной, скопившейся в горле. Но все же я сжала губы.

Он приподнял мой подбородок острием ножа, заставляя меня пристальнее смотреть на его гротескное лицо.

— Красота — такая хрупкая вещь, Рафаэлла. Я могу испортить твое лицо одним взмахом ножа.

Незнакомец поднял руку с ножом, набрал силу и замахнулся на мое лицо. Я зажмурила глаза и задержала дыхание, напрягая мышцы в ожидании мучительной вспышки боли.

Но боли не было.

Дрожащими руками я приоткрыла веки, сердце колотилось. Мое тело было мокрым от пота.

В его безжизненном глазу мелькнула искорка веселья.

Мужчина деловито засунул нож обратно в пальто. Он играл с моей жизнью, запутывал мне голову и поглощал каждый грамм моего страха, при этом выглядя совершенно невозмутимым.

Я смотрела на него с открытым ртом, ожидая его следующего шага.

Он достал что-то из кармана, разжал мои пальцы между нами, положил это туда и заставил меня сомкнуть кулак. Это было маленькое и скользкое. Круглое. Улитка без раковины?

Я разжала пальцы и посмотрела вниз. Сердце забилось так, что, казалось, вырвется из груди.

Глаз.

Человеческий глаз.

Его глаз.

Я хотела его бросить, но знала, что не стоит ему противоречить.

Он наклонился вперед, так что наши носы почти соприкоснулись. От него пахло кровью, порохом и темным, полным призраков лесом. Это был странно приятный, зловещий запах, который проник в мою систему, затронув уголок внутри меня, о существовании которого я даже не подозревала.

— Скажи своим братьям, что в следующий раз, когда они будут со мной связываться, вторгнутся на мою территорию или иным образом помешают моим делам, я выслежу тебя, трахну каждую дырку в твоем теле, перережу твое красивое горло, а потом брошу тебя у их порога, чтобы ты истекла кровью. Понятно?

Я не собиралась этого делать.

Во-первых, мои братья не должны были знать, что я понимаю их язык, не говоря уже о том, что я на нем говорю. Во-вторых, я не была его посыльным.

Я вызывающе уставилась на него, ничего не говоря. У меня было ощущение, что он знал, что я его понимаю.

— Хорошо. — Он выпрямился, отпустив мою шею. — Теперь беги, Геалах4. Потому что когда я