Договорная любовь - Лорен Ашер Страница 5

Покидая место преступления, я толкаю распашную дверь, отделяющую офисы, комнату отдыха и склад от торгового зала. Сначала меня поражает свежий аромат цветов, а затем звуки мягкой музыки, льющейся из скрытых портативных динамиков.

Уют, который я всегда чувствую, когда вхожу в «Розы & Шипы», быстро сменяется эмоциональным ударом в живот, когда я осознаю, что могу все это потерять. Мои глаза наполняются слезами, и мой влажный взгляд блуждает по маленькому магазину, переполненному различными розами, гвоздиками и другими популярными летними видами цветов.

Мы поддерживаем магазин в чистоте и порядке, что позволяет покупателям ориентироваться в бесконечном количестве цветов и листвы, разложенных по цветам, чтобы они могли легко создать свой идеальный букет — идея, которую я предложила пять лет назад — а перед каждым ведром лежат карточки с описанием названия, происхождения и возможного значения цветка.

Наша новая сотрудница, Джейн, как раз поднимает голову от цветов, которые переставляет в передней части магазина. Она милая молодая девушка, которая переехала сюда из Лейк-Авроры, — соседнего городка, расположенного всего в тридцати минутах езды.

— Все в порядке? — ее брови хмурятся от беспокойства.

Я быстро прячу свое кислое выражение лица.

— Да. Получила письмо из налоговой.

Даже если бы хотела рассказать Джейн о письме, я не должна этого делать. Учитывая, что в уведомлении делается особый акцент на конфиденциальности, я только разозлю людей, в чьих руках находится судьба нашего магазина.

В знак доброй воли — я использую этот термин в широком смысле — семья Ладлоу готова предложить денежный чек за молчание в обмен на подписанное соглашение о неразглашении. Это должно стать бонусом, который побудит людей молчать до января, когда принудительная продажа будет завершена и о ней объявят городу.

Придурки.

Джейн морщит нос.

— Я бы посоветовала порвать конверт и сделать вид, что ты его не получала, но, по-моему, это преступление.

Я смеюсь, но смех получается каким-то натянутым.

— Не искушай меня.

Она проводит рукой по фартуку с вышитой надписью «Розы & Шипы».

— Если что, я тебя не выдам.

— Я ценю твою преданность.

Она возвращается к укладке цветов, а я смотрю в окно на Лавандовый переулок, который является эпицентром проекта реконструкции городского совета.

Солнце медленно садится, окутывая нашу обветшалую улицу золотистым сиянием. Возможно, это не самая красивая и популярная часть исторического района, но в это время суток оттенки розового и оранжевого делают нашу скромную улочку самой красивой частью города.

— Ты уверена, что сможешь позже закрыть магазин? — спрашиваю я, только чтобы остаться тут на подольше.

Джейн снова ободряюще мне улыбается.

— Конечно. Не беспокойся. Я со всем разберусь.

Я начинаю собираться, но вместо того, чтобы сразу направиться к машине, останавливаюсь у входа в магазин, чтобы все осмотреть.

В то время как другие четыре магазина нуждаются в серьезном ремонте, «Розы & Шипы» выделяется своими розовыми кирпичами и полосатыми навесами. Мой отец сам установил оконные полотна, и это был один из многих проектов по улучшению магазина, над которыми он работал.

Витрина этого сезона, на сборку которой у меня ушло восемь дней, возможно, теперь моя любимая. Тающие рожки мороженого сделаны полностью из цветов, и с тех пор, как я выставила их на прошлой неделе, они стали абсолютным хитом, увеличив поток посетителей, объем продаж и ажиотаж в социальных сетях.

Мой план сделать посещение «Роз & Шипов» обязательным пунктом в списке желаний каждого жителя Мичигана постепенно сбывается, и я буду чертовски разочарована, если городской совет решит закрыть наш магазин навсегда.

Игнорируя боль в груди, я отворачиваюсь от витрины и иду к своей машине, припаркованной через дорогу. В салоне душно из-за выцветшей обивки и постоянного воздействия на нее жаркого июньского солнца, но эту проблему легко может решить кондиционер.

Я вставляю ключ в замок зажигания и поворачиваю его, но мое сердце замирает при характерном щелчке.

— Нет, — стону я, поворачивая снова ключ.

Разряженный аккумулятор не реагирует ни на вторую, ни на третью попытку его завести, поэтому следующие несколько минут я провожу за изучением советов и рекомендаций. После пятой неудачной попытки я сдаюсь и открываю капот.

Мои длинные темные волосы прилипают к шее, пока я проверяю двигатель. Не знаю, зачем я этим занимаюсь, ведь почти ничего не знаю об автомобилях, но мне нужно хотя бы попытаться выяснить проблему, прежде чем писать в семейный чат с просьбой о помощи.

Я бросаю гневные взгляды на двигатель, пока звук стука обуви по тротуару не отвлекает мое внимание. Я уже собиралась помахать рукой, чтобы попросить у случайного прохожего помощи, но останавливаюсь, когда замечаю пару темно-карих глаз, устремленных на меня.

Если глаза — зеркало души, то у Лоренцо Виттори, должно быть, души нет, потому что его пустой взгляд ничего не выражает. Он остается бесстрастным, пока его глаза медленно скользят по моему телу — реакция, которую он, похоже, не может сдержать, когда я рядом.

Сегодняшний мой образ в лучшем случае скучный, как и большинство моей одежды нейтральных цветов в последнее время. Я отказалась от яркого гардероба не сразу, это, скорее, происходило так, будто его насыщенность снижалась постепенно вместе с насыщенностью моей жизни.

Мода — мой любимый способ самовыражения, но в последнее время я хочу скрывать эту часть себя. Не знаю, как долго, но по крайней мере до тех пор, пока не перестану беспокоиться, что я слишком выделяюсь.

После того, как я слишком много раз оказывалась в уязвимом положении с какими-то придурками, я начала скрывать свои чувства.

Мое решение прятать свою личность не связано с уверенностью в себе.

Это вопрос доверия.

Если мужчина захочет узнать меня, ему придется постараться. А когда он завоюет мое доверие, я достану пастельные платья, вязаные топы всех цветов и свои индивидуально расписанные кроссовки с атласными лентами вместо шнурков.

Как обычно, я жду, что Лоренцо продолжит заниматься своими делами, не обращая внимания на мое существование, но удивляюсь, когда он направляется прямо ко мне.

Что-то в моей груди затрепетало, и, клянусь Богом, я никогда не ненавидела это ощущение так сильно. Влюбляться в Лоренцо — это одно, но чувствовать головокружение в присутствии его альтер эго?

— Тебе нужна помощь? — спрашивает он, и глубокий тембр его голоса пронизывает мое тело вибрацией.

— Нет, — я наклоняюсь и начинаю возиться с какой-то крышкой.

Он останавливается рядом со мной, стоя достаточно близко, чтобы я могла увидеть крошечную пылинку на его ботинке.

Как это нехарактерно для