Кукла - Александра Седова Страница 6

4

Света

В детском доме № 1 с самого утра развернулся настоящий переполох. Заведующая детским домом, Людмила Васильевна, на пару с воспитательницами решили, что к ним едет сам президент — не меньше. Бедность помещений и скудность ремонта пытаются скрыть, развесив на стенах яркие плакаты, нарисованные воспитанниками, а также воздушные шары и ленты. Нянечки разрываются во все стороны, чтобы успеть погладить детям вещи, поменять памперсы совсем ещё малышам, причесать и заплести подросших девчонок. Затем, вместо завтрака, всех детей, участвующих в концерте, гонят в актовый зал для того, чтобы в сотый раз всё отрепетировать. Можно подумать, что песни бедных сирот возымеют какую-то реакцию у людей, привыкших к великому искусству, посещающих филармонии и дорогие спектакли. Света была уверена в том, что ни один стих, ни одна сценка или песня не сумеет дойти до сердца своих слушателей. Эти люди на подсознательном уровне обрубают любое вторжение жалости в их лишённые сочувствия, одеревенелые души. Конечно, для вида они все будут хлопать, улыбаться, умиляться, а кто-то из женщин наверняка даже пустит слезу на камеру. Но как только эти люди выйдут за ворота, сядут в свои иномарки и уедут — они сразу же забудут лица сирот, как и посыл их выступлений. Они будут с интересом обсуждать смелое и откровенное выступление кордебалета, билет на который стоит как среднестатистическая иномарка. Тема откровенных костюмов, сексуальных танцев и безупречных тел гораздо интереснее — такое можно обсуждать даже на вечеринках высшего общества. В отличие от неумелого танца шестилетнего Ярослава, пародирующего робота.

Светлана помогла нянечке заплести косички пяти маленьким девочкам, помогла одеть малышей и отправилась в столовую.

— Тётя Жанна, дайте что-нибудь поесть! — крикнула она в дверь, выходящую из столовой на кухню, где уже вовсю кипела работа. Дети, не замешанные в выступлениях, чистили овощи, мыли яблоки и начищали до блеска посуду.

— Свет, ну что я тебе дам? — из кухни вышла повариха, полноватая женщина лет шестидесяти, от которой всегда пахло свежим хлебом. — Для гостей готовим! Стол нужно накрывать! — поспешно вытирая руки о фартук, сказала она. — И так ничего не успеваем! Ты бы лучше помогла! Ты ведь не поешь сегодня? — женщина сузила один глаз, задавая вопрос.

— Нет, конечно! — огрызнулась девушка.

Светлана очень любила петь. А с тех пор как брат подарил ей гитару, девушка мастерски освоила этот музыкальный инструмент, и в стенах детского дома зачастую можно было услышать весёлую живую музыку и превосходный голос молодой красивой девушки. Вот только Света поёт, когда хочет, а не когда этого требуют воспитатели. И тем более — она ни за что не станет распинаться перед надутыми богачами.

— Значит, завтрака не будет? — спросила девушка, выражением лица наталкивая повариху на муки совести. — Дети будут голодными выступать?

— Сказано тебе — не до завтрака! Вот после концерта и отобедают! — прикрикнула в ответ женщина.

В этот момент над разумом юной девушки верх взяли эмоции и ярая жажда справедливости.

Света без зазрения совести и без страха получить наказание забежала на кухню. Первое, что увидела девушка, — это большой противень со свежеиспечённым пирогом. Такой пирог с повидлом пекут только на праздники, потом режут на маленькие квадратные кусочки и выдают детям на полдник. А сегодня этим пирогом будут угощать богачей. Недолго думая, Света схватила со стола противень — ещё горячий, обжигающий руки — и вихрем покинула столовую, столкнув в сторону повариху. Спрятавшись в саду за деревьями, девушка перочинным ножом разрезала пирог и раздавала детям.

— Широкова! Это уже слишком! — кричала заведующая Людмила Васильевна, приближаясь к трапезе, развернувшейся на поляне. — Как ты посмела украсть пирог из столовой⁈

— Это вы его украли! У детей! — огрызнулась девушка, смело выпрямив спину, с готовностью защищать свои права и права находившихся рядом детей.

— Ты что такое говоришь⁈ Да как у тебя язык поворачивается⁈ Мы же всё это только для вас делаем! — в сердцах кричала на девушку заведующая. — Чтобы гостям угодить, чтобы они больше денег пожертвовали!

— А вы только об их деньгах и думаете! — вспылила Света, не желая сдаваться. — Готовы детей голодом морить!

— А ты мне замечания не делай! Вот повзрослеешь — тогда и поймёшь! — вспотев от излишне эмоциональной перепалки с подростком и от переживаний за несостоявшийся банкет, продолжала кричать заведующая. — Ты бы лучше к концерту готовилась! Хоть какая-то польза от тебя была бы!

— Хотите, чтобы я спела? — с вызовом и горящими глазами спросила Света. — Так я спою! — не дав ответить заведующей, уверенно заявила она и поспешила в комнату, чтобы успеть сочинить подходящий текст для своего выступления.

Спустя час территорию детского дома окружили припаркованные дорогие иномарки — одна дороже другой.

Актовый зал наполнился людьми, представляющими современное высшее общество. Женщины со снисходительными взглядами, в дорогих платьях, обвешанные золотыми украшениями. Мужчины в деловых костюмах, увлечённые темой последних новостей на инвестиционном рынке. В то время как они смотрели на выступления сирот, в их глазах застыло одинаковое выражение сочувствия и радости. Радости — от того, что у их детей совершенно другая жизнь. Света была уверена, что, вернувшись домой, эти люди непременно бросятся выражать свою любовь к своим детям, делая необоснованно дорогие подарки.

Выглядывая из-за пыльных кулис, девушка пыталась найти брата, но Амира не было видно. Испытав острую обиду и даже гнев, она убедила себя в том, что у него есть более важные дела, чем участие в данном мероприятии.

Когда девушка вышла на сцену и принялась настраивать гитару, её взгляд, словно магнитом, притянул молодой мужчина, сидящий в первом ряду. Мужчина отличался от остальных богачей повседневной одеждой и открытым взглядом. Что-то в его внешности было привлекательным, снова и снова притягивало взгляд. И он, в свою очередь, не сводил глаз со Светы. Внимательно, с нескрываемым удовольствием следил за каждым её движением. В какой-то момент девушке показалось, что кроме них двоих никого нет в актовом зале. Что все её движения — перебирание струн, взмах волос — только для одного зрителя.

Но как только из гитары полилась знакомая музыка, девушка тут же отвела взгляд, сосредоточившись на аккордах и на тексте песни, которую она сочинила на эмоциях всего несколько минут назад.

С первых слов зал наполнился чудесным девичьим голосом — немного резким из-за возраста, но в то же время мягким и невероятно мелодичным:

— Зелёные стены, обшарпанный пол,

На полках игрушки поломаны…

Я прошу вас — вколите мне в сердце