Эпилог - Мишель Хёрд Страница 6

— Нам стоит сделать тест на беременность, просто чтобы исключить этот вариант.

Моя голова начинает непроизвольно дергаться в знак отрицания.

— Я уверена, что это просто вирус. Возможно, из-за зубрежки он ударил по мне сильнее обычного.

— Хорошо. Допейте курс лекарств и попробуйте чай. Если через три дня симптомы не пройдут — возвращайтесь.

— Обязательно. — Я встаю, чувствуя острую необходимость сбежать. — Спасибо.

Я пулей вылетаю из кабинета, стараясь не смотреть на персонал и других пациентов. Оказавшись в машине, я тупо уставилась на руль.

Этого не может быть.

Если не считать того времени, что я провела в больнице, я никогда не пропускала прием противозачаточных.

Звонок телефона вырывает меня из оцепенения. Видя имя Мейсона на экране, я внезапно чувствую, как подступают слезы. Сглотнув ком в горле, отвечаю: — Привет.

— Ну что, ты закончила?

— Да. Он сказал допить лекарства. Если через три дня не станет легче, назначит анализы.

— И всё? — я слышу, как в его голосе закипает гнев. — А если это что-то серьезное? Три дня — это долго. Тебе нужно мнение другого специалиста.

— Мэйс, всё будет нормально. Не волнуйся.

— Хант, не говори мне не волноваться! — рявкает он, и я невольно закатываю глаза.

— Тебя мама не учила, что нельзя спорить с больными людьми?

— Боже, дай мне сил... — рычит он. — Я не спорю. Я просто хочу, чтобы ты поправилась.

Я выдыхаю.

— Знаю. Я попробую мятный чай. Доктор уверен, что поможет.

— Заеду после работы.

— Я, скорее всего, буду спать.

— Значит, буду смотреть, как ты спишь, — отрезает он, всё еще злой как черт.

— Мейсон... — зову я его мягко.

— Да?

— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?

В трубке воцаряется тишина, прежде чем он отвечает: — И вполовину не так сильно, как я люблю тебя.

Я закрываю глаза, борясь с нахлынувшими эмоциями.

— Увидимся позже. — Я сбрасываю вызов раньше, чем он услышит слезы в моем голосе.

Если я действительно беременна... выдержит ли наша любовь такое испытание?

ГЛАВА 5

КИНГСЛИ

— Черт.

Мои глаза мечутся между тремя тестами, которые я сделала. Все три показывают «плюс».

— Черт.

Дыхание учащается, и я тяжело опускаюсь на край ванны.

— Черт! — выдыхаю я, снова вскакиваю и вглядываюсь в полоски.

Всё еще положительные.

Тело начинает дрожать, когда на меня обрушивается лавина эмоций. Что мне делать? Мне всего двадцать, мне еще год учиться. Как я скажу об этом отцу?

— Черт...

Я снова сажусь и закрываю лицо руками.

Просто дыши, Кингсли. Ты что-нибудь придумаешь.

Тревоги множатся в геометрической прогрессии, но внезапно они замирают, когда меня прошибает ледяная мысль.

Как я скажу об этом Мейсону?

Да, у нас всё отлично, но он только-только привыкает к роли президента CRC и к самостоятельной жизни.

Словно мой кошмар решил стать еще хуже, я слышу голос Мейсона из спальни: — Хант, ты в ванной?

Я быстро смотрю на часы — обеденный перерыв. Я вскакиваю и сгребаю все три теста. В дверь ванной коротко стучат. Я пытаюсь заставить губы шевелиться, но из горла вырывается лишь сухой хрип.

Когда дверь открывается, я прячу руку за спину и вытаращенными глазами смотрю на хмурое лицо Мейсона.

— Ты в порядке? — спрашивает он, делая пару шагов ко мне.

В голове пусто от страха перед его реакцией. Я могу только смотреть на него, не мигая.

— Кингсли? — Он берет меня за плечо, и на его лице расцветает тревога.

— Я... я... — заикаюсь я, не в силах вымолвить ни слова.

Он прикладывает ладонь к моему лбу.

— Хант, ты начинаешь меня пугать. Что случилось?

Я качаю головой и пытаюсь отступить назад, упираясь в край ванны.

— Я не больна, — наконец выдавливаю я голосом, сухим, как песок в пустыне.

— Тогда почему ты выглядишь как ходячий мертвец?

Медленно я перевожу взгляд на него. Смотрю в его карие глаза, потемневшие от беспокойства. Не в силах произнести это вслух, я зажмуриваюсь и протягиваю руку, раскрывая ладонь с тестами.

Тишина растягивается до невыносимости. Я судорожно вдыхаю, сдерживая слезы, и, открыв глаза, смотрю себе под ноги.

— Прости. Я никогда не пропускала таблетки. Я не знаю, как...

— Блядь... Ты беременна? — В его голосе звучит такое неприкрытое потрясение, что я едва не вздрагиваю.

Не желая, чтобы Мейсон подумал, будто я пытаюсь «привязать» его к себе ребенком, я начинаю быстро тараторить.

— Я ничего от тебя не требую. Это правда вышло случайно. Я никому не скажу. Я... я... — Всхлип прерывает мою бессвязную речь, когда осознание новой реальности наваливается всей тяжестью.

Я могу потерять Мейсона.

МЕЙСОН

Я стою как вкопанный, не в силах отвести взгляд от тестов.

Кингсли не больна. Облегчение, которое я чувствую, просто колоссальное. Мой мозг уже успел навоображать всякой хрени, пока ей не становилось лучше.

О-о-о-фигеть.

Я вообще этого не предвидел.

Кингсли беременна.

Моим ребенком.

Моим. Ребенком.

Когда Кингсли замолкает и я слышу её плач, я наконец отрываю взгляд от тестов. Мой мир сотрясается во второй раз, когда я вижу ужас на её лице. Она выглядит более напуганной, чем в тот день, когда узнала, что Серена пыталась её убить.

— Хант... — выдыхаю я и быстро заключаю её дрожащее тело в объятия. Крепко прижав её к себе, я целую её в висок. — Мы со всем разберемся.

Она продолжает лепетать сквозь рыдания: — Я серьезно. Я ничего от тебя не жду. Я не пыталась тебя захомутать.

Только в этот момент я понимаю, что пропустил все её слова мимо ушей, пока в полном шоке пялился на тесты.

Отстранившись, я вытираю слезы с её щек.

— Я знаю, Кингсли. Мы разберемся с этим вместе.

Она смотрит на меня, и в её голубых глазах плещется целый океан неуверенности.

— Ты не злишься?

Уголок моего рта приподнимается, и я качаю головой.

— Не буду врать — я в шоке до глубины души, но я не злюсь. Для того чтобы сделать ребенка, нужны двое.

К моему удивлению, по груди начинает разливаться странное теплое чувство. Кингсли Хант носит моего ребенка. Я правда думал, что невозможно любить её