Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав Страница 6

— Лерочка, — мягко развернул ее к себе за плечо. — Лера, посмотри на меня, девочка.

Она не подняла глаза, упрямо глядя себе под ноги. Присел на корточки прямо перед ней, оказываясь ниже, вынуждая ее посмотреть на меня:

— Я не смеялся над тобой. Я удивился, потому что это серьезная специальность, требующая много усилий и времени. Но если ты действительно этого хочешь... — я сделал паузу, осторожно подбирая слова, — я могу помочь тебе подготовиться к поступлению.

Ее широко распахнутые и недоверчивые глаза встретились с моими:

— Что?

— Я профессор истории, — напомнил. — А обществознание — смежный предмет, профильный для моей области. Я веду курсы по политологии, социологии. Я могу подготовить тебя и по русскому тоже, у меня достаточно опыта работы с абитуриентами.

— Вы... вы ректор, — девушка, как ошпаренная, отскочила и покачала головой. — У вас куча дел, обязанностей. Я не могу просить вас тратить на меня время. И потом, я не смогу вам заплатить деньгами за...

Нахмурился. Кто вообще говорит за деньги?

— Лера, — встал, следуя за ней. — Я не прошу денег. И я не делаю ничего из благотворительности или жалости, если ты так подумала.

— Тогда зачем? — она всплеснула руками, отворачиваясь от меня. — Зачем вам это? Вы же едва меня знаете, я для вас просто подруга вашей дочери, которая...

Сжал зубы. Я вновь подошел ближе и взял ее за подбородок, приподнимая лицо и заставляя смотреть только на меня:

— Потому что я делаю только то, что сам пожелаю, — произнес, глядя ей в глаза, слова сами собой скатились в интимный шепот. — И сейчас я хочу помочь тебе. Понятно?

Напряжение между нами стало почти осязаемым. Ее губы приоткрылись в удивленном "оу". Моя рука все еще держала ее подбородок, большой палец лежал у ее нижней губы, и мне захотелось провести по ней, почувствовать мягкость, податливость...

И в этот момент зажегся свет.

Где-то в комнате Миша радостно закричал:

— Ура, мамуль! Свет дали!

Лера отпрянула от меня, как от чумного, мне пришлось неохотно отпустил ее, разжимая пальцы. Девушка прижала руки к щекам, бормоча:

— Мне... мне нужно отнести Мише суп.

Кивнул, отступая назад и садясь обратно на стул. После всего, что было сказано и сделано, мне оставалось только наблюдать, как Лера суетится у плиты, наливает суп в тарелку, несет ее в комнату сыну.

Когда она вернулась, я уже взял себя в руки. Почти. И мне не хотелось уже настолько сильно посадить ее на стол, провести ладонями по ее бедрам, раздвинуть их и... Н-н-нет, надо уходить. Встал, поправляя манжеты рубашки:

— Мне пора. Но я серьезно насчет занятий, Лера. Подумай об этом.

Она кивнула, провожая меня к двери:

— Спасибо. За помощь сегодня. И за... предложение.

Обулся, когда Лера подала мне пальто. Накинул его на плечи, застегнул пуговицы и повернулся к ней:

— Заряди телефон. Лилит снова будет переживать, если не сможет дозвониться.

— Уже поставила на зарядку, — она виновато улыбнулась. — Как только свет дали.

Я молча кивнул и открыл дверь, выходя на лестничную площадку. Уже спустился на пролет ниже, когда услышал ее голос:

— Вадим Дамирович! Подождите! Постойте!

Я обернулся — и замер.

Лера бежала за мной босиком, держа в руках мои перчатки. Босая, по холодному бетонному полу подъезда, без тапочек, без ничего.

— Лера! — грозно рыкнул я, мгновенно взлетая обратно по ступенькам.

Она остановилась, испуганно моргая, протягивая перчатки:

— Вы... ммм… вы забыли...

Что за девчонка! Обнял ее за талию, приподнимая и заставляя встать носочками на мои туфли:

— Ты что творишь?! — я строго смотрел на нее сверху вниз, коря себя за тон, от которого она вся съежилась. Заставил себя смягчиться. — Босиком по холодному! Ты хочешь заболеть, девочка?

— Я просто... вы забыли перчатки, а на улице мороз, — она виновато прикусила губу.

Нет, ну не кусай же губы. Не смотри на меня своими ангельскими глазами, не мучай и не выворачивай мою душу! Покачал головой, наклонился и подхватил ее на руки, поднимая. Совсем легкая, на чем только душа держится. Лера тихо взвизгнула, женские руки несмело обняли меня за шею:

— Что вы...

— Помолчи уж, красавица, — занес ее обратно в квартиру, переступая порог и опуская на пол уже внутри, на линолеум. Который, впрочем, был не намного теплее, я уверен.

Взял из ее рук перчатки, сунул в карман пальто. Потом провел пальцами по ее нежной щеке, заправляя за ухо светлую прядь:

— Береги себя, девочка. И подумай над моим предложением.

Развернулся и вышел, закрывая за собой дверь, прежде чем она успела что-то ответить. Прежде, чем я успел что-то сделать.

Спускаясь по лестнице, я позволил себе усмехнуться. Босиком. Выбежала за мной босиком, чтобы вернуть перчатки.

Может быть, она еще не осознала этого. Может быть, она все еще думает, что между нами невозможно ничего, что я слишком далеко от нее, из другого мира.

Но эта умница будет моей.

Глава 5. Ты... плачешь?

Лера

Музыка гремела, заставляя вибрировать пол под ногами. Я стояла за кулисами, ожидая своего выхода, и пыталась сосредоточиться на предстоящем номере, но мысли разбегались в разные стороны.

Миша сегодня утром капризничал. Отказывался есть кашу, хныкал, что у него болит голова. Я измерила температуру, нормальная. Но он был вялым, не хотел играть с машинками, только прижимался ко мне и просил полежать рядом.

Я оставила Светлане подробные инструкции: если что-то изменится, если поднимется температура — сразу звонить. Лучше перестраховаться, чем...

— Лерка, ты че задумалась? — Катя толкнула меня в плечо. — Твой выход через минуту.

Я кивнула, отгоняя тревожные мысли. Сейчас нужно выйти на сцену, улыбаться и танцевать, делать вид, что мне нравится то, как на меня пялятся десятки пьяных глаз.

Но вместо этого в голову полезли другие мысли. О Вадиме. О его предложении помочь с поступлением.

Он наверняка уже пожалел о своих словах, сказанных сгоряча. Ректор университета будет готовить стриптизершу к экзаменам? Да он, небось, вспоминает об этом разговоре с усмешкой: вот дурак, ляпнул что-то, чтобы девчонка не расстроилась.

Но память воскрешала другое. Его взгляд, от которого внутри все переворачивалось. Его пальцы на моем подбородке, заставляющие смотреть в глаза: "Я делаю только то, что сам пожелаю".

Ой, Господи...

— Лера! — голос звукача вырвал меня из воспоминаний. — Давай уже!

Я выдохнула, расправила плечи и вышла на сцену под свист. Свет прожекторов ударил в лицо,