Клятва дьявола - М. Джеймс Страница 7

спину, когда я вставляю в неё свой слишком толстый член, растягивая её, заполняя так, как не заполнял ни один другой мужчина. Я представляю, как она обхватывает меня своим влажным теплом, какой тугой она будет, как будет умолять меня дать ей кончить, а я буду дразнить её, останавливаясь, обещая, что заставлю её кончить, если она доведёт меня до предела, просто сжимая свою идеальную тугую киску вокруг моего ноющего члена.

Ещё одно проклятие эхом разносится по моему кабинету, пока я сжимаю свой член, шипя сквозь зубы. Я представляю, как мог бы звучать её нежный голос, как бы она умоляла меня довести её до оргазма, как бы я наконец сделал это, если бы она пообещала, что будет сидеть за ужином с моей спермой в своей киске, как хорошая девочка, которой она и была с того самого момента, как я её увидел.

— Чёрт! — Я рычу это слово вслух, мой член дёргается и пульсирует, и я едва успеваю схватить пачку салфеток, чтобы не забрызгать спермой стол из красного дерева. Я кончаю себе в руку, струя за струёй спермы извергается на мою ладонь, прикрытую салфетками. Сжав зубы, я откидываю голову назад и представляю, что изливаюсь в киску Мары Уинслоу.

Облегчение, которое приходит после разрядки, почти оглушает. Я чувствую себя опустошённым, измотанным после мощного оргазма. Не помню, когда в последний раз так бурно кончал от мастурбации.

Стук в дверь пугает меня, и я быстро прихожу в себя, засовываю обмякший член обратно в штаны и выбрасываю салфетки в мусорную корзину. Я кричу: «Входите». Через мгновение я закрываю окна, на которых полно фотографий и информации об объекте моей одержимости.

В комнату входит Казимир, заполняя собой весь дверной проем. Он крупный мужчина, ростом шесть футов шесть дюймов, и сложен так, что может без особых усилий переломить кого-нибудь пополам — что он и делает. Он прислоняется к дверному косяку с видом невольного посыльного.

— Звонила Светлана, — говорит он без предисловий. — Она хотела напомнить тебе о сегодняшнем вечере. Я сказал ей, что передам её сообщение.

Блядь. Светлана.

Женщина, с которой я должен встретиться, чтобы сделать ей предложение, — последний человек, о котором я сейчас хочу думать. Светлана Морозова — бывшая балерина, а ныне модель, чей отец, Михаил Морозов, кровно заинтересован в моём бизнесе и в том, чтобы мы оба достигли новых высот в финансовом плане. Разумеется, чтобы продолжить эти переговоры, он хочет, чтобы я женился на его дочери.

Мы оба получаем от этого соглашения то, что нам нужно. Он получает зятя, который является паханом самой могущественной братвы на Восточном побережье, а я получаю значительное приращение к своему богатству и влиянию. Это может позволить мне расширить свою территорию за пределы Восточного побережья и даже получить больше рычагов влияния в следующий раз, когда Ронан О'Мэлли захочет мне противостоять.

И Светлана не... вызывает отторжения. Она красивая, успешная и умная. Она до сих пор не поддалась на мои попытки затащить её в постель — то ли потому, что она достаточно умна и понимает, что не стоит рисковать и лишать меня интереса к её телу, то ли потому, что отец запретил ей приближаться ко мне, пока сделка не будет заключена. В любом случае она либо очень умна, либо способна следовать инструкциям, а это оба качества, которые я ценю.

Но сейчас она не та женщина, о которой я хочу думать. Последнее, чего мне сейчас хочется, — это трахать её... что бы мы ни собирались делать сегодня вечером.

— Во сколько? — Спрашиваю я, потирая переносицу. — И что я должен был с ней делать сегодня вечером?

— Ты должен был забрать её в семь, чтобы отвезти на торжественный вечер в Бостонскую библиотеку. Там собирают средства, и твоё присутствие обязательно. Сейчас уже шесть, — добавляет Казимир, прежде чем я успеваю взглянуть на часы.

— Ладно. — Я выключаю компьютер и медленно встаю. — Пусть кто-нибудь отправит ей сообщение и скажет, что я скоро буду.

Казимир замолкает и пристально смотрит на меня.

— Всё в порядке, босс?

Я прищуриваюсь.

— Да, всё в порядке. И я плачу тебе не за то, чтобы ты задавал личные вопросы.

Он пожимает плечами.

— Просто хотел убедиться. Я всё передам Светлане.

Он уходит, закрыв за собой дверь. Я какое-то время сижу в тишине, потягиваясь то в одну, то в другую сторону, а потом выхожу вслед за ним и поднимаюсь наверх, чтобы привести себя в порядок.

Я принимаю холодный душ, пытаясь избавиться от остаточного возбуждения. Мне очень хочется выследить Мару и понаблюдать за ней сегодня вечером, но последнее, что мне нужно, — это чтобы меня застукали возле особняка Элио Каттанео. Это бы испортило и без того напряженные отношения между мафиозными семьями.

Вместо этого я как можно быстрее принимаю душ, вытираюсь и надеваю свежий костюм. Я знаю, что сегодня буду не лучшим собеседником. Я раздражён и на взводе, потому что эта одержимость Марой Уинслоу выходит из-под контроля.

Я не люблю то, что не могу контролировать.

Я должен постараться забыть о ней. Удалить файлы или отправить их в какое-нибудь забытое место на компьютере, не искать с ней встреч и дать навязчивой идее угаснуть. Конечно, со временем это пройдёт — ещё ни одна женщина не могла надолго завладеть моим вниманием.

Если я и собираюсь уделять внимание какой-то женщине, то только той, на которой планирую жениться. Так мне будет проще.

В половине седьмого у тротуара меня ждёт машина — элегантный чёрный лимузин с пуленепробиваемыми стёклами. Водитель молча открывает передо мной дверь, а затем садится за руль и без лишних вопросов выезжает на дорогу. Он уже в курсе, куда мы едем.

У Светланы есть собственная квартира, которую оплачивает её отец. Судя по её рассказам, это прекрасное место с видом на гавань, хотя я там не был. Я пишу ей за несколько минут до приезда, и она выходит из стеклянных дверей вестибюля, когда водитель подъезжает к тротуару. Она, как всегда, неотразима.

Сегодня на ней красное длинное вечернее платье, облегающее её стройную фигуру, с разрезом на одной ноге, из какого-то шелковистого материала с лёгким мерцанием. На плечи накинут белый меховой палантин, чтобы не замёрзнуть, а золотисто-русые волосы уложены волнами в стиле старого Голливуда. Её губы накрашены красной помадой, которая идеально сочетается с платьем, и, открывая перед ней дверь, я на мгновение задумываюсь, не стоит ли сегодня приложить больше усилий, чтобы поставить её на колени. Я бы не