Клятва дьявола - М. Джеймс Страница 8

Вот только... когда эта картина всплывает у меня в голове, я представляю не Светлану, как ожидал. Это Мара, её губы накрашены алой помадой, на шее сверкают бриллианты, когда я прижимаю её губы к своей ноющей эрекции.

Блядь. Одна короткая фантазия и я снова возбуждён, моя эрекция упирается в ширинку. Я отстраняюсь, когда Светлана наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку, и садится в машину. Я обхожу её, чтобы присоединиться к ней с другой стороны, и поправляю брюки. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, — это чтобы она заметила и решила, что это из-за неё.

Ещё вчера я бы с радостью воспользовался возможностью затащить её в постель. Но сегодня мне нужна совсем другая женщина, не та, что сидит рядом со мной.

— Илья. — Её голос звучит интеллигентно и чётко, русский акцент всё ещё заметен, но не слишком. — Ты сегодня красавчик.

— А ты как всегда сногсшибательна, — отвечаю я, сдержанно улыбаясь. По крайней мере, это правда — сегодня она невероятно красива, как и всегда. Но сегодня вечером мне это неинтересно.

Она устраивается на кожаном сиденье, скрестив ноги так, что платье задирается, обнажая бедро. Я не сомневаюсь, что она всё просчитала. Она мастерски манипулирует желанием, даже моим, но в этот момент меня это не трогает. Я уже возбуждён, но при виде её бледной, идеальной ноги, медленно обнажающейся под струящимся шёлком, не испытываю никакого желания. Вместо этого я вспоминаю Мару, гладкую кожу её стройных бёдер под подолом сарафана.

— Я рада, что ты смог прийти сегодня, — говорит она, улыбаясь в ответ. — Я знаю, что ты был занят.

— Я никогда не бываю не занят.

— Конечно. — Она касается моей руки, её пальцы легко скользят по рукаву моего пиджака. — Но нужно находить время для важных вещей, да? Чтобы тебя видели. Налаживать связи. На этом торжественном мероприятии будут люди, которые имеют значение. Для тебя и для моего отца.

Она права. Торжественное мероприятие важно, это сбор средств для библиотеки, и для меня это возможность направить часть своих денег на благотворительность, а заодно наладить связи с теми, кто может быть заинтересован в бизнесе. И очередное появление на публике со Светланой, одно из череды появлений, которые порождают слухи о наших отношениях, приблизит нас к помолвке. Этого хочет её отец, этого хочет она и, формально, этого хочу я.

Не конкретно её, а всего, что с ней связано. Могло быть и хуже. Я без труда женюсь на ней, возьму её в постель, и она родит мне наследников. На самом деле, до того как я внезапно воспылал страстью к Маре Уинслоу, я был готов начать процесс и как можно скорее сделать так, чтобы Светлана Морозова забеременела от меня. Не потому, что мне не терпелось обзавестись наследниками, а потому, что мысль о том, чтобы наполнить эту роскошную женщину своей спермой, возбуждала меня до безумия.

И вот всё это исчезло. Как будто все мои чувства к Светлане испарились, уступив место жгучей, ненасытной потребности в женщине, которую я увидел сегодня утром, что противоречит всякой логике.

Бостонская библиотека сегодня вечером подсвечена и сияет на фоне города, когда мы подъезжаем. Здесь стоят в ряд машины, в которых сидят бизнесмены, миллиардеры, мафиози и их приближенные — все они хотят потискаться и отмыться. Это игра, в которой мы все притворяемся теми, кем не являемся, убеждаем себя, что мы нормальны, хотя на самом деле все мы — монстры, истекающие кровью.

Некоторые из них любят притворяться, что это не так. Я никогда не хотел быть кем-то другим.

Мы подъезжаем к входу, где нас ждут фотографы. Камеры вспыхивают, когда пары выходят из машин и лимузинов. Светлана берет меня под руку, её улыбка сияет, и мы вместе идём навстречу фотографам. Я делал это сотни раз. Я знаю, как держаться, как улыбаться, как выглядеть так, будто я свой в этом мире искусства, культуры и больших денег. Вспыхивают камеры, но я не моргаю и не вздрагиваю, а просто иду вперёд, держа Светлану под руку.

Нас проводят в зал, который специально для этого преобразили. Повсюду цветы, белые с золотой окантовкой, столы, сервированные хрусталём и фарфором, и струнный квартет, играющий классические произведения в углу зала. Некоторые гости уже прибыли, и пространство постепенно заполняется людьми в смокингах и вечерних платьях, а персонал разносит шампанское и закуски. В зале слышны разговоры и вежливый смех. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, кто уже здесь, а кто только подъезжает.

Я узнаю многих: бизнесменов, с которыми заключал сделки и с которыми веду дела сейчас, политиков, которым я заплатил, светских львиц и светских дам, с которыми я спал. Я вижу Ронана О'Мэлли с женой Лейлой и замечаю, что Элио здесь нет. Он решил остаться дома с Энни и присматривать за ней, пока она борется с осложнениями беременности.

Не самое мудрое решение с точки зрения бизнеса, но кто я такой, чтобы судить, что делает влюблённый человек? Я уж точно никогда не был влюблён.

Светлана ведёт меня сквозь толпу, останавливаясь, чтобы поговорить со знакомыми, и знакомит меня с людьми, которых, по её мнению, я должен знать, но с которыми ещё не встречался. Я улыбаюсь, пожимаю руки и говорю правильные вещи, идеально играя свою роль — для них и для неё.

Но мои мысли далеко.

Я продолжаю думать о Маре, представляя, как она выглядела на той фотографии, которую я сделал, слегка размытой и всё ещё красивой. О ней в чёрных вечерних платьях, усыпанной драгоценностями, и о том, как идеально она выглядела бы сегодня вечером, держа меня за руку. О том, чтобы я сделал с ней за ужином, как бы я нашёл способ остаться с ней наедине, о том, что было бы невозможно провести ни одного вечера в ожидании, пока мы вернёмся домой, чтобы хоть немного побыть с ней наедине.

Я отчаянно хочу её.

— Илья? — Голос Светланы, тихий и предназначенный только мне, притягивает меня к себе. — Ты слушаешь?

— Конечно, — вру я.

— Мы только что говорили о пожертвовании, которое Васильевы сделали библиотеке. Это было довольно щедро. Первое издание Достоевского.

Я киваю, как будто всё это время внимательно слушал.

— Очень щедро.

Светлана слегка хмурится, её безупречное самообладание даёт трещину. Она ещё мгновение изучает меня, а затем возвращается к разговору.