Дьявол - Мишель Хёрд Страница 7

В миллионный раз мрачные мысли, словно змея, заползают в мою голову, шипя, чтобы я положила всему этому конец.

Какой смысл жить дальше?

Когда слезы наворачиваются на глаза, я зажмуриваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.

Ты не можешь так поступить с мамой и тетей Шерри.

Может, я и не вижу их, но мы разговариваем раз в неделю, и мне нравится слышать, как они счастливы во Флориде.

Я люблю дорамы.

Жизнь не так уж и плоха.

Из меня вырываются рыдания, потому что, как бы я ни старалась быть позитивной, плохое значительно перевешивает хорошее.

Прошло восемь лет с тех пор, как те мужчины разрушили мою жизнь. Я до сих пор вижу троих из них, время от времени, когда байкеры проезжают через город.

Мне до сих пор снятся кошмары.

Я все еще чувствую, как их руки лапают меня.

Чувствую их внутри себя.

А что касается отвращения и стыда, они никуда не исчезли.

Как и каждый день, я размышляю о том, что могла бы сделать по-другому в ту ночь.

Я могла бы остаться дома, а не идти к костру, где собирались все старшеклассники.

Могла бы принять предложение Стиви, с которой тогда дружила, подвезти меня. Тогда бы мне не пришлось возвращаться домой так поздно.

А еще…

Надо было бежать быстрее, когда они гнались за мной на своих байках.

Надо было бороться сильнее, врезав им коленом по яйцам и попытаться сбежать.

Надо было.

Надо было.

Надо было.

Но я ничего из этого не сделала.



Когда звонит будильник, я стону и шарю по матрасу, пока не нахожу свой телефон. Я выключаю эту чертову штуку и, жалея, что не могу остаться в постели, вылезаю из-под одеяла.

Еще один день в раю.

Если бы.

Не до конца проснувшись, я начинаю собираться на работу, и, выкатив велосипед на крыльцо, сильно щурюсь от яркого солнца.

Заперев за собой дверь, я выхожу на подъездную дорожку, где сажусь на велосипед, а затем, нехотя крутя педали, отправляюсь на работу.

Я подъезжаю к заправке в последний момент и быстро прислоняю велосипед к стене.

Когда я врываюсь в магазин, мистер Кахун проходит мимо меня и говорит:

— Увидимся завтра.

Оглядевшись по сторонам, я замечаю, что поставки товаров сегодня не было, поэтому, сев за прилавок, проверяю, сколько наличных в кассе.

Обычно там меньше ста долларов, так как большинство людей расплачиваются картами.

Открыв приложение для просмотра сериалов, я выбираю предпоследнюю серию дорамы, которую сейчас смотрю, и нажимаю кнопку воспроизведения.

Это приложение – единственное, на что я трачу деньги. Серьезно, я скорее умру с голоду, чем откажусь от дорам, потому что они – единственная радость в моей жалкой жизни.

Каждый раз, услышав шум машины, я поднимаю голову, а когда автомобиль проезжает мимо заправки, возвращаюсь к просмотру милой истории любви, разворачивающейся на маленьком экране моего телефона.

Когда начинаются титры финального эпизода, я встаю, чтобы сделать себе чашечку кофе. Пусть он и дешевый, но это лучше, чем ничего.

Я бросаю взгляд на жирные буррито и корн-доги, которые лежат на витрине с утра, и, не желая получить пищевое отравление, беру пакетик с орехами и сухофруктами.

Во время смены мне разрешается съесть что-то одно, но я знаю, что мистер Кахун не всегда ведет учет запасов, а поскольку он платит мне очень мало, я не испытываю угрызений совести, если беру что-то еще. Я делаю это только раз в неделю, чтобы никто не заметил пропажи закусок.

Я пью кофе и медленно жую орешки, пока ищу следующий сериал для просмотра.

Услышав рев двигателя, я поднимаю голову и, увидев того же самого мужчину, что и вчера, выходящего из внедорожника, давлюсь недожеванным миндалем.

Я начинаю сильно кашлять, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и прячусь за прилавок, пока мужчина направляется к магазину.

Когда першение в горле, наконец, проходит, я медленно встаю и вижу, что мужчина стоит прямо у прилавка. На его красивом лице мелькает беспокойство.

— Ты в порядке? — спрашивает он тем же глубоким и угрожающим тоном, что и вчера.

Я быстро киваю и снова кашляю, чувствуя, как мое лицо вспыхивает.

Наклонив голову, я наблюдаю за ним из-под челки, восхищаясь тем, как темно-синий костюм идеально подчеркивает его мускулистое тело, когда он отходит от прилавка.

Он, наверное, занимается спортом.

Может, он каждое утро бегает.

Интересно, что он делает в Ороре?

И почему он снова покупает кофе? Вчера ведь он наверняка почувствовал, насколько тот был плох.

Он не добавляет ни сливок, ни сахара, и когда возвращается к прилавку, меня охватывает та самая нервозность, которую испытываешь только рядом с тем, в кого влюблен.

В последний раз я испытывала подобные эмоции, когда Джереми поцеловал меня.

Я потрясена, насколько привлекателен этот мужчина. Когда он ставит чашку на прилавок, я не могу оторвать взгляд от его рук. Вены выступают под его загорелой кожей, а под манжетами пиджака и рубашки видны следы чернил. На запястье у него я замечаю Ролекс.

Интересно, какая у него татуировка?

— Дженна, — бормочет он.

Услышав свое имя, я перевожу взгляд на его лицо, и неожиданная волна мурашек пробегает по каждому дюйму моего тела.

Он слегка наклоняет голову, и его карие глаза с такой силой впиваются в мои, что во рту становится сухо.

— Ты здесь работаешь каждую ночь?

Я ненавижу общаться с людьми, но с ним все по-другому. Меня завораживает его акцент, и я жалею, что у меня не хватает смелости спросить, откуда он.

Я отрывисто киваю, высунув язык, чтобы смочить пересохшие губы.

Его взгляд скользит к моим губам. Когда в его карих глазах вспыхивают крошечные золотистые огоньки, мое дыхание учащается.

Вау.

Мой взгляд медленно скользит по его подбородку, покрытому щетиной, и останавливается на полных губах.

Образ того, как он нежно и сладко целует меня, проносится у меня в голове, и я чувствую, как щеки заливает румянец.

Звук подъезжающей к заправке машины вырывает меня из раздумий, и я по привычке смотрю в окно, увидев, как Мюриэль вылезает из своего седана.

Черт.

Я быстро пробиваю кофе и указываю на экран рядом с кассой, вводя сумму в терминал. Мужчина расплачивается той же черной картой,