Измена. Сквозь облака лжи - Яна Ланская Страница 8

Я опять начинаю истерично смеяться. Это сюр какой-то. К коллеге приревновала. Подхожу к Стасу и с вызовом смотрю на него. Сейчас я ему устрою очную ставку. Козёл поганый.

— Приревновала к коллеге?! — повышаю тон, —

А он не рассказал, как якобы улетел в командировку на разбившемся самолёте? А я ему уже цинковый гроб в мыслях подбирала? А знаете, что он делал в этот момент? Водил свою любовницу на скрининг! Та-дам! У вас будет внучка!

— Лена, тише, соседи услышат, — шипит свекровь, а у самой на лице страх, ужас, стыд, — ты себя позоришь!

— Да плевать я хотела на соседей! — кричу ещё громче, — позорит меня только ваш сын! Пусть все знают, какой он блядун!

— Лена! — кричит свекровь и хватается за сердце.

— Немедленно прекрати этот спектакль, — в приказном тоне бросает Стас.

— О, я покажу сейчас тебе спектакль, — и бросаюсь на него.

Слышу опять вопли свекрови. Папа перехватывает меня и оттаскивает к дому. Свёкр стоит, как истукан, у машины и теребит усы. А моя мама испепеляет взглядом Стаса.

— Ещё не забудь рассказать про хату, которую ты купил, чтобы трахать своих шлюх! — ору напоследок, пока папа заводит меня в дом.

Мама тут же начинает мельтешить по кухне, наливать мне воду, капать туда валерьянки.

— Лена, ну в самом деле, я всё понимаю, но что за распущенность. Ты и в правду выглядишь неуравновешенной. Этот твой дикий смех, грязные выражения, — мама отпаивает меня, но не забывает поучать. Будь выше этого!

На кухню заглядывает няня и сообщает мне, что Антоша смотрит мультики в наушниках. Я знаю, что ей муж тоже изменял, и она на моей стороне.

Успокоившись, выхожу обратно на террасу и, немного тушуясь, приглашаю свёкров пройти в дом. Мама приготовила чай.

Сама киваю на машину Стасу и сажусь к нему на пассажирское.

— Тут «Пятёрочка» есть при подъезде, довези меня, я латте себе возьму.

— В «Пятёрочке»? — ухмыляется Стас и сдаёт назад.

— Чем богаты, тем и рады. «Кофемании» здесь нет, — с раздражением озвучиваю очевидные вещи, — зачем ты приехал, Стас? Зачем тебе родители?

Стас делает вид, что не слышит моего вопроса, качает головой в такт музыке и отбивает такт по рулю. Бесит. Это он так ждёт, когда я тон изменю. Не буду я больше на эти уловки вестись. Терпеливо жду, когда мы проедем эти три минуты. Выхожу из машины и иду за кофе. Тяну время и решаю взять что-нибудь из продуктов. Хотя мы с Ириной Николаевной и закупились, беру ещё. Покажу ему этим, что я тут надолго. Выхожу с пакетами, он выбегает и бежит ко мне навстречу помочь. Ухаживает и открывает дверь. Быстро огибает капот, запрыгивает в машину и тянется на заднее сидение.

— Мась, это тебе, — протягивает большой пакет известного реселлера.

Достаю из него оранжевую коробку Hermès. Если там сумка, я его, конечно, не прощу, но лукавить не буду, замираю в предвкушении.

Трясущимися пальцами развязываю ленты, шуршу бумагой, наконец добираюсь до чехла, уже понимаю, что да, там сумка, и понимаю, что того самого размера, что я и хотела. Закрываю глаза и достаю шоколадную Kelly с золотой фурнитурой. Я о ней мечтала всю сознательную жизнь. Но она мало того, что стоит, как машина, так ещё и достать — целая история. Я так радуюсь в этот момент, что бросаюсь к Стасу с обнимашками.

— Хотел тебе её сегодня в более приятной обстановке подарить, — шепчет на ухо, а ко мне приходит отрезвление.

Валериана, что ли, так подействовала. С другой стороны, я же хотела сыграть в долгую… И с кредитом этим разобраться надо. Поэтому даю себя обнимать.

— Ты не прощён, даже не мечтай. Просто ты попал в яблочко, — бурчу ему.

— Мась, я же говорил, что сделаю ради тебя всё. Мне без тебя ничего не надо. Я не буду давить. Побудьте здесь с Антошей, если позволишь, я буду вечером к вам приезжать. Мы что-нибудь придумаем. Это не конец. Мась! — смотрит на меня умоляюще.

Возвращаемся к родителям и Стас заверяет, что всё в порядке. Шведовы уезжают, а моя мама вопрошающе на меня смотрит.

— Мам, успокойся, — подхожу и обнимаю её, — я поняла, что контролирую ситуацию. Он слишком нервничает. Он непоследователен. Мне это на руку.

Глава 8

Я стою одна в поле и пытаюсь поймать падающий на меня горящий самолёт. Отчаяние захлёстывает и парализует меня. Я просто стою и смотрю. Не могу сделать ни шагу, ни вздоха. Самолёт в небе разрывается на две части, и из него вываливаются мои клоны. Кто-то окровавлен, кто-то горит, кто-то смеётся, а кто-то ещё умудряется и крутиться, как при прыжках в воду.

Просыпаюсь в холодном поту. Дышать нечем, голоса нет. Страх захватывает меня в свои щупальца, и я просто ему поддаюсь, паникуя ещё больше. Очередной приступ. Я это понимаю, а контроль над ситуацией взять не могу. Я знаю, что не умру, но мне так страшно. Я в таком отчаянии. Такая беспомощная. Первый порыв — позвонить Стасу, он всегда знал, как мне помочь. Мобилизуя все свои силы, тянусь за телефоном, перехожу в экстренные, смотрю на его имя, и сердце начинает стучать ещё больше. Руки пронзают миллионы иголок, еле удерживаю тяжёлый телефон в руках и в последний момент тыкаю в контакт няни.

Просыпаюсь к обеду. Теряюсь и не сразу понимаю, что я на даче. Вспоминаю, как няня звонила моему психотерапевту и ездила ночью в аптеку. Понимаю, что здесь сидеть не вариант, мне нужна цивилизация, и мне нужно наконец к моему терапевту. В таком состоянии я ничего у него не отвоюю, я скорее действительно лягу в психдиспансер.

После врача, вернувшись домой, первым делом пишу соседке Лиле, теперь мне нужна женская поддержка и взгляд со стороны. Она на несколько лет старше, но у неё уже четверо детей и второй брак. Как по мне, очень счастливый, поэтому мне просто необходима эта вера в будущее. А Лиля вообще экстрапозитивная, и каждое её слово всегда в яблочко.

— Чмаф-чмаф, — приятельница громко и не касаясь чмокает меня, — привет, Ленусик, у меня тут сыр и вино. Углеводов нет, я на новой диете.

— Привет, дорогая! Проходи, — усаживаю за остров и встаю напротив, — что за диета? Мы сколько не виделись? Дней десять. Ты так подсушилась.

— Ой, нашла в запрещёнограмме доктора. Эндокринолог-нутрициолог. Совершенно новый подход. Вот восстанавливаю дефициты после десяти