После развода. Мне нужна жена получше - Анна Кривенко Страница 8

Телефон Виталика вдруг прорезал кухню резким звонком. Друг не стал уходить в другую комнату, просто ответил, коротко поговорил и тут же начал собираться.

— Извини, — бросил на ходу, застёгивая рубашку. — Мне нужно отлучиться. Вот тебе запасные ключи. Он сунул мне в ладонь связку, тёплую от его пальцев. — Увидимся позже.

И умчался, одевшись с космической скоростью, словно его подгоняли какие-то неотложные дела. Но напоследок всё же обернулся и широко улыбнулся. И у меня опять замерло сердце. Как тогда, в детстве…

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула и машинально схватилась за грудь.

О Боже, нет! Не хватало ещё влюбиться в него заново…

Глава 7 Дочь…

Глава 7 Дочь…

Я решила заняться кухней — чем-то простым, чтобы ни о чем не думать и не испытывать больше таких острых эмоций. Вымыла посуду, аккуратно складывая тарелки в сушилку. Тёплая вода приятно обжигала пальцы сквозь резиновые перчатки, и это ощущение почему-то успокаивало.

Но мысли всё равно уносили меня куда-то далеко, в детство.

В то самое лето, когда мы с Виталиком пытались построить «штаб» в старом сарае. Доски были гнилыми, гвозди ржавыми, а мы свято верили, что создаём крепость, в которой будем жить и откуда, если нужно, спасать мир. Я была в смешных шортиках с помидорами по бокам, а он — в растянутой футболке, через которую проглядывали острые ребра. И когда он сказал: «Только никому не рассказывай, что я испугался мыши», — я действительно никому не рассказала. До сих пор храню эту тайну в своем сердце…

Улыбнулась. Выдохнула.

Надо же… как будто это было вчера.

Снова включила воду, пытаясь вернуться к реальности, прополоскала кастрюлю, которую уже мыла, и услышала — резкий электронный сигнал. Дверной замок щёлкнул, словно кто-то собирался войти.

Вздрогнула.

Сняла перчатки, бросив их прямо в раковину, и медленно обернулась в сторону прихожей. Сердце снова предательски ёкнуло — подумалось, что, наверное, Виталик что-то забыл и вернулся за этим. Может, телефон… может, документы…

Но на пороге возник вовсе не он.

Это была девушка — и я тотчас же её узнала.

Лизонька. Дочь Виталика. Её лицо я буквально вчера разглядывала на фотографии.

Она замерла в дверях, рассматривая меня сначала с удивлением… а потом с плохо скрываемым недовольством. Но быстро справилась с собой, прикрыла дверь за спиной, сняла кроссовки и начала что-то искать взглядом — по всей видимости, хозяйские тапочки.

И тут я вспомнила.

Ах вот чьи тапочки я ношу! А я думала, что они принадлежат любовнице…

Поспешила к ней и поздоровалась, пытаясь выглядеть хотя бы немного уверенной. Потом сняла тапки и аккуратно поставила их перед ней, чуть неловко жестом указывая:

— Вот… возвращаю.

Девушка поджала губы и ничего не ответила: было очевидно, что я ей не нравлюсь. Неприязнь читалась во всём: в прищуренных глазах, в напряжённой линии плеч, в том, как она отвернула лицо, будто запах кухни ей внезапно стал неприятен. И при этом она так и не спросила, кто я такая.

Просто взяла тапочки, как хозяйка, которой не нужно ничего объяснять.

Прошла дальше, даже не посмотрев в мою сторону — будто я была частью интерьера, небрежно бросила рюкзак на диван в совмещённой гостиной, так что тот глухо шлёпнулся о подушки, и направилась к холодильнику, словно к себе домой… впрочем, так оно и было.

Холодильник распахнулся резко, уверенным движением. Лиза выудила из него банку газированного напитка, щёлкнула язычком, открывая, и сделала долгий глоток, зажмурив глаза от удовольствия. Глядя на неё, я вдруг почувствовала себя отвратительно, ведь очевидно вторглась в чужую, уже устоявшуюся жизнь.

Стояла в коридоре, наблюдая за ней, чуть ёжась от неловкости, не зная, куда деть руки и что сказать. Она была подростком — но каким-то… слишком взрослым. Слишком уверенным. Слишком знающим себе цену.

Наконец я всё-таки решилась. Робко шагнула ближе, сжала пальцы и негромко произнесла:

— Я… хотела представиться. Я просто знакомая твоего отца, мы…

Она резко повернула ко мне голову. Холодный, колючий взгляд полоснул по коже, будто ледяная струя.

— Не трудитесь. Мне ваши оправдания не нужны. — Она даже не повысила голос, но от этого стало только холоднее. — Он не первый раз приводит женщину. И, думаю, не последний. Просто…

Её взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз. Я невольно поёжилась, будто она пальцем надавила прямо в самое больное.

— Просто обычно это кто-то более эффектный…

Да уж. Чувством такта девочка определённо не страдала.

— Ты не так поняла, — попыталась я ещё раз, чувствуя, как щеки пылают. — Между мной и твоим отцом ничего нет. Мы друзья детства…

— Вы все так сперва говорите… — проворчала Лиза, уже отворачиваясь. — А потом я застаю вас в отцовой постели.

Я вспыхнула так, что, наверное, могла освещать комнату вместо лампочки. Ну и разговоры для пятнадцатилетней девочки. Откуда вообще такие формулировки?..

Я поджала губы. Не хочет слушать — пусть не слушает. Я своё сказала. А доказывать кому-то, кто заранее решил, что я лгунья… сил не было.

Лиза вдруг резко остановилась, будто что-то вспомнила, и произнесла уже другим тоном — более ровным, почти официальным:

— Я только одно могу сказать. — Она вскинула подбородок. — Хочу быть с вами максимально честной. Вы мне не нравитесь!

Я моргнула, но промолчала.

— Нет, не подумайте, что я какая-то ревнивица, — продолжила она, чуть дернув плечом. — Мол, отец только мой и всё такое… Нет. Просто… — Она вздохнула, и в этом вздохе неожиданно прорезалась настоящая усталость. — Он недавно расстался с женщиной, которую я хотела бы видеть в роли матери. Они были вместе три года. Я любила её.

Лиза умолкла, опустила взгляд. И в этот момент она увиделась мне лишь растерянным подростком, у которого отнимают островок стабильности. Стало её даже жаль.

— Расстались по глупости, как я считаю, — тихо добавила она. — И у них ещё есть все шансы соединиться вновь.

Потом подняла глаза на меня — и холод в них вернулся мгновенно.

— А вы… — её взгляд стал острым, как стекло. — Вы мешаете. Пожалуйста, освободите место, которое вам не принадлежит.

Глава 8 Решение…

Глава 8