Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов Страница 15

привлекательное представление об исламе путем обширной реконструкции иранского религиозного наследия (Хосейни-заде, 1386:207–218). Однако политический ислам шариатистского толка под руководством имама Хомейни, черпавший вдохновение в традиционном религиозном дискурсе, установил прочную связь между религией и политикой, поставил своей целью вывести на новый уровень религиозную политику и установить исламское правление. Такие понятия и символы, как фикх и исламские заповеди, вилайат-е факих, иджтихад и таклид, надзор со стороны исламских ученых (назарат-е олама), духовенство (роуханият), хиджаб, исламизация общества, наук и университетов, исламская республика, культурная революция, защита внешних шариатских предписаний, ограничение свободы рамками шариата, исполнение телесных наказаний (худуд) и прочих исламских пенитенциарных норм, ориентация на исламскую умму, поддержка угнетенных и освободительных движений, защита Палестины и экспорт революции (Хосейни-заде, 1386:273), составляли системные элементы данного дискурса. Имам Хомейни был наиболее значимым мыслителем движения политического ислама в целом и направления «факахати» в частности, а понятие вилайат-е факих стало самым главным символом этого направления.

С точки зрения имама Хомейни, главным условием достижения мира, безопасности, благополучия, независимости и равенства была справедливость, ведь именно в этих вещах и состоит цель любого государства. Имам считал, что «справедливость следует искать в обширной сфере ее применения, потому что справедливость не имеет определенной сферы применения, которая была бы присуща исключительно ей. Например, смелость и мудрость – это справедливость. Смелость есть один из принципов и столпов благого нрава, представляющих собой промежуточное и уравновешенное состояние между одной крайностью (безрассудством) и другой крайностью (трусостью). Мудрость есть промежуточное состояние между одним пороком (глупостью), который называют наглостью, и другим пороком (простодушием), который представляет собой неиспользование интеллектуальных способностей. Таковы и целомудрие и щедрость, представляющие собой середину между пороками страсти и бесстрастия, расточительности и скупости» (Сахифе-йе нур, т. 13. С. 391).

Еще одним источником власти в представлении имама Хомейни был закон. С его точки зрения, «исламское правление – это власть закона. Правителем, по сути, является закон. Все люди находятся под защитой закона, под покровительством исламского закона…» (Имам Хомейни, 1375:80–81). Имам делит закон на две категории: 1) Божественный закон; 2) светский закон, который восходит к несовершенному человеческому разуму. По мнению имама Хомейни, государственные законы – это светские законы, и граждане не обязаны им подчиняться, если эти законы не соответствуют Божественным законам (Сахифе-йе нур, т. 3:8).

Имам Хомейни ввел типологию государств на основе их сути и имеющихся в мире режимов. С содержательной точки зрения, государства бывают исламскими и сатанинскими (Сахифе-йе нур, т. 7: 234). Основное отличие исламского правления от конституционных монархий и республик состоит в том, что в подобных режимах законотворчеством занимаются представители народа или монархи, тогда как в исламе законодательная власть и полномочия по выработке законов принадлежат Богу (Имам Хомейни, 1375:53). Имеющиеся в мире режимы, в свою очередь, делятся на четыре группы: демократические, деспотические, конституционные и исламские.

Демократия бывает двух видов: аутентичная демократия, то есть демократия, основанная на религиозном плюрализме, государственном секуляризме, индивидуализме, прагматизме, инструментальной и формальной рациональности. Такая демократия опирается на свободу людей, свободу слова, печати, религии и вероисповедания, создание партий в рамках закона, равенство граждан перед законом, участие большинства народа в определении своей собственной судьбы, отсутствие репрессий и сохранение прав меньшинства (Мохаджерния, 1389:36). В деспотическом правлении глава государства является деспотичным и самовластным правителем (Имам Хомейни, 1375:52).

Что касается конституционной монархии, имам Хомейни особо не отделял ее от аутентичной демократии и деспотии, полагая, что конституционное правление в его общепринятом и фактическом смысле есть принятие законов на основе свободы граждан и воле большинства, и в таком государстве монарх участвует в законодательной деятельности. В исламском правлении законодательная власть и полномочия по выработке законов принадлежат исключительно Всевышнему. Исламское правление – это власть закона. Исламский закон, или Божественное повеление, правит всеми людьми и представляет собой своего рода обусловленное правление, в том плане, что осуществляющие правление ограничены совокупностью условий, определенных Священным Кораном и Сунной Пророка (Имам Хомейни, 1375:52–55).

В конечном счете имам Хомейни считает, что «отличия государств друг от друга зависят от того, какому человеку или людям принадлежит верховная власть. Кому бы ни была вверена верховная власть, он должен использовать ее в соответствии с законом Божьим. В противном случае такая власть будет гипотетически узурпаторской…» (Имам Хомейни. Сахифе-йе нур, т. 4:166–167).

Другим вопросом, который рассматривал имам Хомейни, была проблема правления факихов, изложенная им на основе ряда положений: 1) мудрый Господь является одновременно Творцом вселенной, Господом, Воспитателем и Руководителем для всех существ вселенной. Человек должен быть покорен лишь Святейшей Самости Истинного и не должен подчиняться никакому другому человеку, если только подчинение ему не будет означать подчинение Богу (Сахифе-йе нур, т. 4:166–167); 2) власть человека над своими деяниями и поступками является логическим следствием принципа свободы человека и наличия у него выбора, а также его бытийной власти над своей судьбой, потому что он был создан по воле Всевышнего свободным, самостоятельным в принятии решений, ответственным и распоряжающимся своей судьбой, в свете чего ему и было дано человеческое достоинство и честь быть наместником Бога; 3) что касается человеческих деяний, Господь осуществляет над ними не принудительную, а своего рода косвенную и направляющую власть, в соответствии с которой подчинение кому-либо, помимо Бога, – это многобожие (ширк); 4) с самого появления ислама природа и содержание его политической мысли предполагали движение, усердие и джихад, и первым шагом Пророка на этом пути стало создание исламского правления (Сахифе-йе нур, т. 4:32); 5) с точки зрения имама Хомейни, политическое движение Пророка должно было быть продолжено после его смерти. «Пророк определил своего наместника и других наместников вплоть до времени Сокрытия (гайба). В целом он не оставил умму на произвол судьбы и определил для нее имама, так что были Имамы (мир им!), а затем факихи…» (Сахифе-йе нур, т. 10:174). Поэтому, с точки зрения Имама Хомейни, править должны факихи, а факих – это лицо, обладающее способностью к научному мышлению и выведению ясных религиозно-правовых норм, которое может правильно определять суть вопросов (Мохаджерния, 1389, т. 3:373). Говоря о правлении факиха, имам Хомейни приводит ряд доводов, основанных на разуме и религиозной традиции.

Рациональные доводы: с точки зрения имама Хомейни, «вопрос правления факиха (велаят-е факих) – это предмет, само представление (тасаввур) о котором предполагает признание его истинности (тасдик), и он не нуждается в доказательствах (бурхан), ведь то, что служит доводом в пользу имамата, само по себе служит доводом в пользу необходимости правления в эпоху Сокрытия» (Имам Хомейни. Китаб ал-бай‘, ал-джуз ас-сани: 463). Подчеркивая, что исламское правление – это власть закона,