Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов Страница 17

Мохаджерния, Мохсен. Андише-йе сийаси-йе мотафаккеран-е эслами (Политическая мысль исламских мыслителей). Т. 3. Тегеран: Пежухешгах-е фарханг ва андише-йе эслами, 1389 (2010/2011).

Наини, Мохаммад Хосейн. Танбих ал-умма ва танзих ал-милла (Пробуждение уммы и очищение религии) / вступ. сл. Махмуда Талегани. Тегеран, 1361 (1982/1983).

Табатабаи, Сейед Джавад. Мактаб-е Табриз ва могаддамат-е таджаддодхахи (Тебризская школа и предпосылки модернизма). Тегеран: Сотуде, 1385 (2006/2007).

Талебов, Абдоррахим. Кетаб-е Ахмад: Маджмуэ-йе асар (Ахмадова книга: собрание сочинений). Т. 2. Б.м., 1906 б.

Талебов, Абдоррахим. Масалек ал-мохсенин (Пути добродетельных). Тегеран: энтешарат-е Джиби, 1347 (1968/1969).

Талебов, Абдоррахим. Масаэль ал-хайат: Маджмуэ-йе асар (Вопросы жизни: собрание сочинений). Б.м., 1906а.

Талебов, Абдоррахим. Масаэль ал-хайат ва масалек ал-мохсенин. Маджмуэ-йе асар (Вопросы жизни и пути благодеятельных: собрание сочинений). Б.м., 1906в.

Талебов, Абдоррахим. Сийасат-е Талеби (Талебова политика) / под ред. Рахима Раиса Дана. Тегеран: Эльм, 1357 (1978–1979).

Форуги, Мохаммад Али. Иран дар 1919 (Иран в 1919 году). Б.м., 1353 (1974/1975).

Форуги, Мохаммад Али. Иран ра чера байад дуст дашт? (Почему нужно любить Иран?). Б.м., 1353 (1974/1975).

Форуги, Мохаммад Али. Хогуг дар Иран (Право в Иране). Б.м., 1353 (1974).

Форуги, Мохаммад Али. Хогуг-е асаси йани адаб-е машрутийат-е доввал (Конституционное право, то есть конституционное устройство государств) / под ред. Асгара Хагдара. Тегеран: Кавир, 1382 (2003/2004).

Хагдар, Алиасгар. Годрат-е сийаси дар андише-йе ирани (Политическая власть в иранской мысли). Тегеран: Тарх-е ноу, 1382 (2003/2004).

Хагдар, Алиасгар. Мохаммад-Али Форуги ва сахтарха-йе новин-е мадани (Мохаммад-Али Форуги и новые гражданские структуры). Тегеран: Кавир, 1384 (2005/2006).

Хагдар, Алиасгар. Ферейдун Адамийат ва тарих-е модерните дар аср-е машрутийат (Ферейдун Адамият и история модерна в эпоху конституционного движения). Тегеран: Кавир, 1387 (2008/ 2009).

Хаери, Абдолхади. Нохостин руйаруйиха-йе андишегяран-е Иран ба до равийе-йе тамаддон-е буржуази-йе Гарб (Первые контакты иранских мыслителей с двумя версиями буржуазной цивилизации Запада). Тегеран: Амир Кабир, 1387 (2008/2009).

Хаери, Абдолхади. Ташайо ва машрутийат дар Иран (Шиизм и конституционализм в Иране). Тегеран: Амир Кабир, 1364 (1985/ 1986).

Хомайун Катузийан, Мохаммад-Али. Доулат ва джамеэ дар Иран (Государство и общество в Иране) / пер. Хасана Фешараки. Тегеран: Марказ, 1379 (2000/2001).

Хосейни-заде, Мохаммад-Али. Эслам-е сийаси дар Иран (Политический ислам в Иране). Кум: данешгах-е Мофид, 1386 (2007/ 2008).

Abrahamian Ervand, 1979. The cause of revolation in Iran.

Laclau Ernesto and Mouffe C. 1985. Hegemony and socialist strategy: toward a radical democratic politics, London.

Laclau Ernesto, 1990. New reflection on the revolution of our time, London.

Дорошенко Е.А. Институт востоковедения РАН

Причины успеха духовенства в захвате власти в революции 1978–1979 гг.[38]

В середине 1970-х годов Иран представлял собой суверенное национальное государство со всеми присущими цивилизованным государствам политическими институтами. У Ирана был двухпалатный парламент (меджлис), функционирующий на основе избирательного закона, политические партии (от официальных, консервативных до либеральных и левых) со своими уставами и программами, которые объединялись, распадались или аннулировались правительством. В Иране имелась широкая сеть колледжей и университетов, обучение в которых проходило по западным программам и учебникам. Устраивались международные семинары и конференции. В состав правительства, кроме министерств и ведомств, входил комитет планирования и развития. В крупных городах страны находились иностранные посольства и представительства.

Единственными архаическими институтами, остававшимися в неприкосновенности, были институт монархии и институт традиционного шиитского духовенства. Но именно монархия, опираясь на свое правительство, предприняла проведение сверху социальных и экономических реформ, получивших название «белой революции», а позднее «революции шаха и народа». Осуществляя задуманные преобразования, среди которых главной была аграрная реформа, шах хотел укрепить монархию и свою личную власть.

Монархия и шах стали главной и регулирующей силой в реализации пятилетних планов экономического и социального развития Ирана.

В стране происходила интенсивная индустриализация и рост производительных сил. Основной источник поступления валюты составляла нефть. Проводилась политика «всемерного использования экспорта нефти как источника валюты и даже повышения зависимости от него ради сокращения этой зависимости в перспективе»[39]. Вместе с тем создание современной промышленности ставило Иран в еще большую зависимость от США и других капиталистических держав по линии импорта, что объяснялось необходимостью приобретения самой новой технологии и материально-технического оборудования для фабрик и заводов.

При наличии многоукладной экономики капиталистический уклад в Иране являлся доминирующим и был широко представлен: от мелкокапиталистического производства до крупных современных предприятий и государственно-монополистических объединений, способных диктовать свои условия на внутреннем рынке. Прослеживалась также тенденция срастания банковского и промышленного капитала. «Эту иерархию венчал мощный государственно-капиталистический сектор, покровительствовавший крупному частному национальному капиталу, усиленно приглашавший иностранных инвесторов к созданию производств со смешанным капиталом».

Ведущими и самыми крупными монополистами Ирана стали шах, его семья, дворцовые круги, члены правительства и около 300 семей крупной монополизирующейся буржуазии.

Как писал известный иранский публицист Амир Тахири, к 1976 г. монополисты во главе с шахом «превратились в гигантскую машину, став крупнейшими в стране работодателями. Они смогли разработать седьмой по величине в мире бюджет и непосредственно участвовали во всех аспектах жизни страны, управляли банками, промышленностью, экспортно-импортными организациями, горными разработками, нефтепромыслами и т. п.»[40].

Проповедуя «экономическую демократию» и «демократическую экономику», где государство обеспечивало бы руководство и «новый порядок» и «делало бы объектом своего покровительства и поощрения созидательную деятельность частного сектора в промышленности, торговле, сельском хозяйстве» и т. п., монарх заботился прежде всего о крупной и средней буржуазии, которая смогла бы обеспечить «функционирование современных фабричных предприятий», фактически оставляя без внимания мелкую буржуазию и мелкотоварное производство[41]. Уверяя иранский народ, что «белая революция» ликвидировала «эксплуатацию человека человеком», Мохаммад Реза шах видел улучшение жизни рабочих в осуществлении закона об участии рабочих в прибылях предприятий и о продаже им акций предприятий. По его мнению, если в промышленном развитии страны будут обоюдно заинтересованы работодатель и рабочий, то «вместо классовой борьбы, забастовок, паралича производственной деятельности… – это создаст условия для здорового и результативного производства в обстановке взаимопонимания и сотрудничества»[42].

Создавая новые политические институты, такие как Корпус просвещения из числа выпускников вузов, мобилизованных в армию, для выполнения задачи обучения крестьян сельских районов и Корпус веры из выпускников теологических факультетов университетов, регулируя выполнение намеченной программы в социально-экономической области и контролируя ее, шах стал неограниченным диктатором, сконцентрировав в своих руках все сферы власти, что вызывало законное недовольство в многочисленных прослойках иранского общества.

Иранская революция 1978–1979 гг. явилась следствием неограниченной диктатуры шаха, проводившего с начала 1970-х годов ускоренную модернизацию по западному образцу. Для этого использовался огромный приток нефтедолларов, полученных в результате значительного увеличения цен на нефть на мировом рынке. И хотя в области экономики и образования