Как думает убийца. Искусство читать мысли зла - Го Джун Чэ Страница 16

Что можно узнать на месте преступления

Подробные описания мест преступлений и особенно фотографии имеют неоценимое значение для профайлинга при идентификации преступника. В 1992 году ФБР совместно с Джоном Дугласом, Робертом Ресслером, Энн Берджесс из Пенсильванского университета и Алленом Берджессом из Северо-Западного университета создало «Руководство по классификации преступлений». В этой подглаве я расскажу о следователях, работающих на месте преступления, и о вопросах, на которые они должны опираться.

Приведу несколько примеров из «Руководства по классификации преступлений».

При анализе общей характеристики места преступления необходимо опираться на следующие вопросы:

– Преступление произошло в помещении или на открытом воздухе? Когда оно произошло? Где оно произошло? Как долго преступники оставались на месте преступления? Сколько было преступников? Исходя из вещественных доказательств, оставленных на месте преступления, произошло ли оно случайно или было подготовлено?

Место преступления не может быть ни идеально аккуратным, ни абсолютно беспорядочным. Поэтому, анализируя место преступления, необходимо опираться на следующие вопросы:

– Преступник принес оружие с собой или подобрал его на месте преступления? Осталось ли оружие на месте преступления? Есть ли признаки того, что оружие не было единственным? Преступник намеренно оставил тело на виду, или спрятал его, или закопал? Было ли преступнику все равно, найдут ли тело?

Также следует обратить пристальное внимание на предметы, пропавшие с места преступления, а также те, которых изначально не было на месте преступления.

– Как преступник усмирил жертву? Использовалось ли на месте преступления какое-либо орудие убийства? Напал ли преступник на жертву внезапно, без какой-либо подготовки?

На основании вопросов, приведенных в «Руководстве по классификации преступлений», ФБР выделило типичные характеристики преступников, разделив их на преднамеренных и случайных.

Типичная характеристика умышленного преступника такова: преступник, скорее всего, – специалист или квалифицированный рабочий; родился и вырос в благополучной семье; социально адаптирован; обладает хорошей сексуальной конституцией; кроме того, у него средний или выше среднего IQ. Если преступник отец семейства, то у него стабильная занятость, но он не заинтересован в образовании своих детей. Такой преступник спокоен в момент совершения преступления; может в связи с преступлением употреблять алкоголь; испытывает стресс из-за преступления; живет с партнером или семьей; интересуется освещением своих преступлений в СМИ; владеет автомобилем; часто перемещается, а после совершения преступления меняет работу или переезжает.

Типичная характеристика случайного преступника иная: преступник не может адаптироваться к обществу; сексуально нестабилен; вырос в неблагополучной семье; чаще всего работает по найму; его IQ ниже среднего. Если преступник – отец семейства, то рабочее положение отца нестабильно и он жесток со своими детьми. При совершении преступлений такой преступник тревожится, но после редко испытывает стресс; редко употребляет алкоголь в связи с преступлением. Живет один, без семьи; живет или работает недалеко от места преступления. Преступник не интересуется освещением преступления в средствах массовой информации; после совершения преступления его поведение меняется, например, он может употреблять наркотики.

«Я, судебно-медицинский эксперт, – выше убегающего преступника»

В наши дни большой популярностью пользуются персонажи-следователи, которые блестяще раскрывают дела, используя методы научного расследования. Даже самые хитроумные преступные схемы бесполезны против криминалистов, изображенных в телесериале. Представленные зрителю персонажи-«криминалисты» могли с полным основанием хвастаться: «Я, судебно-медицинский эксперт, – выше убегающего преступника». С одной стороны, такие образы популяризируют профессию и вызывают к ней интерес, но с другой – искажают действительность и вводят зрителя в заблуждение, поскольку не соответствуют реальной деятельности настоящих экспертов-криминалистов.

Возможно, этими успешными образами американский телесериал «CSI Место преступления» обязан популярностью на экранах более чем 50 стран, включая Южную Корею. Однако стоило сериалу выйти в эфир в 2000 году, как он подвергся критике. Полиция и прокуратура практически сразу заявили, что он искажает картину реального расследования, поскольку «судебно-медицинские эксперты должны заниматься анализом собранных в лаборатории материалов, но в сериале они почему-то бродят по месту происшествия вместо полицейских агентов, в чьи обязанности как раз и входит собирать доказательства на месте преступления». Приблизительно тогда же Родительский консультативный совет по делам детей и семьи в США призвал отменить сериал, заявив, что в нем слишком много графичного изображения насилия и криминальных сенсаций, что может повлиять на молодое поколение. Однако телеканал CBS остался непреклонным. С 2002 года сериал стал «самым просматриваемым в США» и «самой просматриваемой телепрограммой в мире».

Успех сериала привел к тому, что множество подростков и молодых людей захотели стать «крутыми агентами CSI». По мере того как их количество росло, все больше университетов стали предлагать программы обучения по специальности «криминалистика» или «следственные науки». Так, число студентов на факультете криминалистики в Университете Чаминад выросло с 15 до 100 человек, а число магистров криминалистики в Университете Западной Вирджинии – с 15 человек в 2000 году до 500 в 2006. Когда «спрос на CSI» резко возрос, университеты, в которых прежде не было курсов по судебной медицине или расследованиям, начали поспешно их открывать. Опасения академических кругов и общества по поводу наспех созданных и неэффективных кафедр, естественно, стали реальностью. В итоге Национальный институт юстиции, исследовательский институт при Министерстве юстиции и исследовательский институт при Министерстве образования США провели исследование «синдрома CSI» и рекомендовали ввести профессиональную и систематическую систему сертификации.

В настоящее время Американская академия судебных наук после тщательной проверки сертифицирует преподавательский состав каждого такого курса, учебные помещения, оборудование и учебные программы. Если вы мечтаете стать «крутым агентом CSI» и собираетесь учиться в Соединенных Штатах, сначала вам необходимо проверить, аккредитован ли Американской ассоциацией судебно-медицинской экспертизы факультет, на который вы подаете заявление.

В Южной Корее сейчас мало университетских специальностей, непосредственно связанных с криминалистикой. В программах бакалавриата есть несколько подобных специализаций, но большинство включены в специализированные программы магистратуры. Однако в последнее время криминалистика набирает популярность, и в рамках магистерских программ создаются новые кафедры.

Чтобы стать судебно-медицинским экспертом южнокорейской полиции, необходимо пройти два основных этапа. Первый – внутренний отбор действующих сотрудников полиции, второй – отбор кадров на основе ученых степеней и квалификации. В прошлом основное внимание уделялось отбору сотрудников полиции с опытом криминального расследования, но с развитием методик расследования и ростом преступности, в том числе увеличением количества серийных убийств, потребность в экспертных знаниях, в том числе в области судебной медицины, возросла. Поэтому в 2013 году Национальная полиция Южной Кореи впервые открыла набор следователей со специализацией общего профиля – около 20 судебно-медицинских экспертов ежегодно. Таких специалистов нанимают по специальностям «криминалистика» и «судебная экспертиза», учитывая компетентность в области общей судебно-медицинской экспертизы, пожарной безопасности, биометрических доказательств, анализа аудиовизуальных источников и т. д.

Заявку на участие в наборе на должность судебного следователя могут подать