Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов Страница 2

пропитывая всё окружающее пространство тонкой сыростью. Но внутри него в этот момент бушевало нечто иное. На данный момент он вспоминал. И это были не его воспоминания. Чужие. Те самые, что остались в этом теле от прежнего владельца – юноши по имени Мин-сок. Именно из-за них память парня была странной, словно разбитое зеркало. Где-то она оставалась ясной и чистой, как горный ручей. А где-то превращалась в туман, в котором мелькали обрывки лиц, фраз, жестов и старых уроков. Максим уже привык к этому. И чтобы извлечь нужное, приходилось перебирать всё фактически вручную, словно старый травник перебирает мешки с сушёными корнями.

Он медленно втянул холодный воздух. И начал снова. Воспоминания открывались не словами. Они приходили ощущениями. Сначала он почувствовал тепло. Лёгкое. Солнечное. Это была память о Янь. Перед внутренним взором всплыл образ старого наставника школы – сухого человека с длинной седой бородой и спокойными глазами. Тот сидел на каменной террасе, освещённой утренним солнцем, а вокруг него полукругом располагались ученики. Голос наставника звучал медленно и весомо:

– Всё в Небе и на Земле рождено из двух начал. Инь и Янь. Без них не существует ни дыхания мира, ни движения звёзд.

Максим осторожно сосредоточился, позволяя воспоминанию разворачиваться дальше. Внутри памяти солнце поднималось над горным хребтом, окрашивая облака в золотой цвет.

– Янь, – говорил наставник, – это движение. Это тепло. Это свет. Это рост. Это пламя, которое поднимается вверх. Это гром, который разрывает небо. Это кровь, что бежит по жилам воина во время битвы.

Максим уже и сам почувствовал всё это. Сила Янь в памяти ощущалась как жаркое дыхание печи. Как огонь, который стремится расшириться и заполнить всё вокруг. Та самая сила, которую, кажется, легко понять. И куда легче желать. Так что, вполне неудивительно было то, что почти все культиваторы стремились к ней. Ведь сила Янь давала мощь… скорость… разрушение… всплеск жизни… Она была похожа на меч, выхваченный из ножен. На удар молнии. На рывок хищника.

Но в памяти всплыло и то, что наставник тогда говорил и кое-что другое.

– Однако… – его голос становился тише, – тот, кто знает только Янь, слеп наполовину.

И тогда память изменилась. Ярко сияющее Солнце исчезло. На его месте поднялась Луна. Максим медленно открыл глаза. Его тело действительно было наполнено чем-то иным. Он чувствовал это каждой клеткой. Холод. Но не обычный холод. Это был холод, который не убивал. Он поглощал.

Юноша медленно опустил ладонь на землю. И позволил окружающей всё вокруг силе течь внутрь себя. И тонкая струя энергии словно прошла по его меридианам, касаясь каждого узла, каждой точки дыхания. И это была… сила Инь. Чистая. Ничем неприкрытая. Та самая сила, которую большинство школ этого мира считало опасной.

Тихо выдохнув, Максим вновь погрузился в память. В воспоминании наставник теперь сидел у ночного пруда. Луна, или что её тут заменяло, отражалась в воде.

– Инь, – говорил он, – это покой. Это тьма. Это глубина. Это тишина. Это не то, что движется вперёд. Это то, что ждёт.

Потом старик взял чашу с водой и перевернул её. Капля жидкости упала в пруд. И круги от неё плавно разошлись по стоячей воде.

– Янь – это удар камня. Инь – это вода, которая принимает этот удар.

Теперь Максим, хоть и медленно, но всё же начал понимать. Настоящая разница была не просто в тепле и холоде. Она была в самой природе силы. Янь стремилась наружу. Она хотела разрушать и создавать. Она хотела действовать. Инь же… Не спешила. Она впитывала. Она скрывала. Она могла ждать тысячи лет, прежде чем сделать движение.

Старый наставник тогда говорил ученикам:

– Янь подобна пламени факела. Её видно издалека. Но Инь… – Он провёл пальцем по поверхности воды. – …похожа на глубину океана. Ты не видишь её. Пока не упадёшь внутрь.

Максим резко вдохнул. Теперь он понимал. То, что сейчас текло по его телу – было именно такой глубиной. Сила Инь. Причём не обычная. Ведь сейчас он чувствовал, как она впитывает всё вокруг. Холодный воздух… Шорох травы… Даже слабые потоки духовной энергии, проходящие через землю… Сила словно тихо тянула их к себе. Поглощала. Скрывала. И именно поэтому она считалась в этом мире чужеродной. Так как большинство живых существ рождалось с преобладанием в их телах силы Янь. Их тела были огнём.

А Инь… Она принадлежала ночным существам… духам… теням… древним тварям глубин… И иногда – мёртвым… И в первую очередь тем, кто был жестоко убит. Видимо из-за того, что сила Янь, после их гибели, каким-то образом меняет свою полярность, и трансформируются в Инь. И чем больше в таком погибшем теле при жизни было силы Янь, тем больше в нём будет силы Инь.

Осознав это, Максим нервно сглотнул. Только подумав о том, какой нужен был объём энергии чистой и концентрированной Инь, и сколько она воздействовала на это место, чтобы создать нечто подобное этому самому ущелью, ему едва не стало плохо. Это же сколько весьма могущественных разумных, и не совсем разумных, существ должно было здесь погибнуть, чтобы появилось такое место? Неужели тут погибло что-то настолько могущественное, что могло обладать, возможно, даже силами божественного уровня? Ведь парень сам, собственными глазами видел то, как эта самая ледяная вода, которая скорее всего была эссенцией концентрированной силы Инь, буквально сожрала тела тех самых охотников, что пытались убить Мин-сока. Неудивительно, что культиваторы боялись такой энергии. Она была слишком тихой. Слишком чужой. Но и слишком… терпеливой.

Хотя… Сейчас именно это и могло его спасти. Потому что сила Янь была заметна. И фактически любой мастер, культивирующий путь постижения Дар Цзы, мог почувствовать её всплеск за сотни шагов. Для таких разумных она сияла, словно факел в ночи. А вот Инь… Её они не могли заметить, пока не попадали под её воздействие. И это могло быть решающим фактором. Особенно в столкновении с тем, кто заранее считает себя куда сильнее, чем на данный момент является Максим.

Задумчиво вздохнув, парень медленно направил энергию внутрь меридианов. И ощутил странное чувство. Его присутствие постепенно… гасло… Как будто он становился частью ночи. Частью тени. Казалось, что даже его собственное дыхание становилось тише. Сердце билось медленнее.

Потом он медленно открыл глаза. И тихо прошептал:

– Значит… вот как… интересненько получается…

На его губах медленно появилась слабая усмешка. В этом мире силу Инь считали опасной. Непредсказуемой. Иногда даже…