Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс Страница 11

Однако я больше не могу видеть, как она мучается в браке с этим ублюдком. Не знаю, чье презрение сильнее: мое к Князеву, или его ко мне. Вот только мое вызвано совершенно бескорыстным чувством, а в его алчных глазах явно горит лишь жажда власти.

Правда, меня подкупает то, что он не видит во мне опасности.

Чертов идиот, сам помогает мне приблизиться к своему криптониту. И я уже не остановлюсь.

Хочет поиграть в карты? Выиграть акции, доставшиеся мне после смерти дяди? Знаю, его интересуют только они, и я почувствовал себя счастливым сукиным сыном, когда отказал ему в тот вечер. Думает, меня интересуют деньги? Долбаные бумажки не предел моих мечтаний. Имеющихся у меня средств хватит на безбедную жизнь не только для меня, но и для будущих внуков.

Но, если он так хочет заполучить компанию моего покойного дяди… Пусть попробует. Мне есть чем ответить. И я готов рискнуть ради своей ставки.

Звонкий женский смех вырывает меня из мыслей как раз тогда, когда я замечаю растерянную, замершую в проходе Тамилану. Ее остекленевший взгляд направлен на мужа, колени которого занимает задница одной из шлюшек. Однако, насколько я успел понять, девка как-то связана с его фирмой, раз совсем недавно они обсуждали рабочие моменты.

Не один я становлюсь свидетелем малоприятной сцены, которая вызывает на лице Тамиланы гримасу отвращения.

— Тамилана, спасибо за ужин, — голос ее ублюдка муженька нарушает затянувшуюся тишину. Но потом Князев все-таки хлопает по бедру оседлавшую его шлюху. Девка нехотя поднимается и, задержавшись взглядом на Тамилане, пересаживается обратно на свое место. — Давай, — он кивком подзывает жену, — убери все со стола, скоро начнется игра.

Услышанное окончательно приводит ее в бешенство, вижу это по тому, как ярко вспыхивают волшебного цвета глаза девушки.

— Я больше и пальцем не пошевелю в этом доме, — яростно произносит Тами и вздергивает подбородок. — Карина неплохо пользуется твоими коленями, думаю, справится и со всеми остальными обязанностями. Хорошего вечера, — произносит эти последние слова, прежде чем разворачивается и уходит прочь.

Князев с силой сжимает стакан с виски, а потом молча подрывается с места и пускается следом за ней.

Проклятье!

Внутри меня все переворачивается, боль затапливает остатки разума, и мне с трудом, но удается удержать себя на месте…

— Эй, красавчик, хочешь, я составлю тебе компанию в игре? — отвлекает меня игривый голосок и я выдыхаю громче положенного, а когда поворачиваюсь в сторону говорящей, вижу, как она томно подмигивает мне. Одна из девушек весьма дружелюбной профессии. — Я умею делать отличный массаж… плеч, — едва не заливаясь хохотом, выпаливает девица и приникает пухлыми губами к бокалу, не отводя от моей персоны многообещающего взгляда.

Как любезно со стороны Князева пригласить проститутку и для меня.

— Прости, милая, я играю в одиночку.

— Такой скрытный, — томный вздох, и я чувствую касание хрупких рук на своем бедре. — Ты очень опасен, верно? Иначе тебя бы здесь не было, — возле моего уха раздается шепот той самой девушки, предложившей размять мои плечи, а затем я ощущаю, как ее губы обхватывают мочку, и горячая волна пробирает мой позвоночник от наглости девицы. — Мне нравятся такие, как ты. — Ее рот буквально поедает мою ушную раковину, в итоге вынуждая меня отстраниться и встретиться с большими, полными восторга глазами соблазнительницы. После этого бегло окидываю взглядом и сам предмет искушения. Симпатичная мордашка, выдающаяся тройка, красивое тело, в любой другой ситуации я позволил бы этим губам гораздо больше. Но сейчас меня волнует совершенно другая. И мое возбужденное состояние никак не связано с тем, что тонкие пальцы наглаживают мое бедро. — Сыграй на меня.

— Не думаю, что это то, что мне нужно, — заявляю ей с хладнокровной улыбкой, и тут ее рука замирает, а спустя мгновение покидает мое бедро. Так-то лучше. Не люблю, когда женщины переходят границу. — Найди себе другую жертву, — подмигиваю ей. — Веселой охоты.

Удивленный взгляд девушки подобно сабле, полоснувшей мне горло, ее пухлые губы возмущенно открываются, но тут же закрываются, не проронив ни слова. Разве что звук поражения.

Осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, не увидел ли кто-нибудь из присутствующих ее неудачную попытку соблазнения, она показывает мне средний палец и лишает меня своей чудесной компании. Вот и славно. Отвлекаться на то, что не входит в мои интересы, нет никакого желания. В этом я всегда честен.

Теперь я всеми силами пытаюсь включиться в разговор, но отвечаю только односложными предложениями. Когда Бармалей возвращается, стол уже полностью готов для игры, его подстилка Карина позаботилась об этом. Вот только из моей головы не выходят сотни гребаных догадок. Почему вернулся один? Что он с ней сделал? А если учитывать, каким бешеным он выглядел, когда покинул стол, ни одно предположение не оставляет меня равнодушным.

— Итак, — Князев падает в кресло, тут же сосредотачиваясь взглядом на мне, — на чем мы остановились?

— Ставки? — наклоняю голову и вопросительно изгибаю бровь.

— Да, верно, — чеканит Бармалей и, достав сигару, засовывает ее между губ, но продолжает бубнить, прикуривая никотиновую дрянь.

— Если не деньги, — беру бокал вина и делаю глоток, — то что тебя интересует? — вращаю фужер перед лицом, явно больше интересуясь вином, чем своим собеседником.

— Тебе известны мои интересы, — Князев невесело улыбается в привычной себе манере хмурого человека.

— Я думал, что выразился предельно ясно. Эти акции дороги мне, — поджимаю нижнюю губу, придавая беседе драматичности. — Они — все, что осталось мне от любимого дяди.

— Роман, ты не из нашего бизнеса, и в любом случае рано или поздно потеряешь их. Вопрос времени и твоей неопытности в данной сфере. Так может стоит принять выгодное предложение? — из его рта вырывается густое облако дыма, скрывающее бородатое лицо ублюдка. — Готов помочь и выкупить их у тебя по хорошей цене. Естественно, ниже рыночной.

— Ну и наглый ты, Князев, — фыркаю, опуская бокал на стол, а потом откидываюсь на спинку и встречаюсь с ним взглядом. Бармалей глубоко затягивается и с шумом выпускает пар изо рта. — Я тот, кто есть, — кивает он. Такой самоуверенный ублюдок. — А что, если я выиграю? — внезапно парирую ему и обхватываю пальцами подбородок. — Это вряд ли, — высокомерно посмеивается Бармалей. — И все же, чем ты готов пожертвовать? — настаиваю я. — Ты получаешь мои акции по выгодной цене, но что стоящего можешь предложить взамен? — Все что угодно, — Князев вскидывает руки, давая мне карт-бланш, и я не собираюсь отказываться. — Хорошо, я принимаю твое предложение, — кривая ухмылка растягивает мои губы. — Я сыграю с тобой, если ты