Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев Страница 2

Отряд охранной стражи КВЖД.

С началом Русско-японской войны именно КВЖД сыграла главную роль в обеспечении боевых действий русской армии. Однако Россия потерпела поражение, и по Портсмутскому мирному договору южная ветка дороги отошла Японии и стала именоваться Южно-Маньчжурской железной дорогой. Это положило конец планам правительства Российской империи использовать КВЖД для выхода на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона, а Япония бесплатно получила стратегическую коммуникацию. Тогда же в Петербурге сочли за благо начать строительство магистрали к Владивостоку по российской территории. Она получила название Амурской железной дороги.

В декабре 1917 года русская революция докатилась и до Харбина, который считался столицей КВЖД. Власть в городе взял в свои руки Совет рабочих и солдатских депутатов, объявивший себя единственным здесь органом власти. Генерала Хорвата отстранили от должности, комиссаром дороги был назначен Б. Славин. Однако уже через три недели в Харбин вступили войска китайского генерала Чжан Цзо-Лина, Харбинский совет разогнали, и генерал Хорват вернулся к своим обязанностям.

После Октябрьского переворота Советская Россия официально отказалась от КВЖД как от «позорного пережитка русского колониализма». Банк, через который осуществлялись платежи Общества в Петрограде, был закрыт. Впрочем, на статусе дороги это совершенно не отразилось. Будучи акционерным, Общество КВЖД по-прежнему являлось хозяином всей своей собственности. К тому же авторитет России в Китае был так велик, что местные органы власти поначалу безусловно признавали все права железнодорожной администрации в полосе отчуждения. Здесь по-прежнему существовал русский суд и русские охранные войска, правда уже в значительно меньшем количестве. Однако события вокруг КВЖД ещё только начинали разворачиваться, и вскоре за этот лакомый кусок собственности развернулась настоящая борьба.

Столица «Русского Китая»

С началом строительства администрация КВЖД решила создать на территории Маньчжурии крупный опорный пункт, куда можно было бы с наименьшими затратами свозить и откуда можно было бы распределять огромное количество материалов, необходимых такой масштабной стройке. Место выбрали у пересечения будущей магистрали с рекой Сунгари. В конце мая 1898 года сюда из Хабаровска вверх по Уссури пришли пароходы «Благовещенск» и «Святой Иннокентий» с партией строителей и первыми грузами для стройки. Тогда на берегу реки здесь стояло лишь несколько китайских фанз.

Посёлок разрастался стремительно. Туда сразу протянули телеграфную линию. Помимо бараков для рабочих и столовой для них в числе первых зданий была построена прекрасно оборудованная больница, появились первая гостиница и небольшая церковь. Первоначально городок именовался посёлок Сунгари, но вскоре его стали называть Харбин. «Хао бин» на китайском языке значит «плавни» – низкие пойменные луга, затопляемые в половодье водой. У русских это слово сразу трансформировалось в Харбин.

Базар на пристани в Харбине.

От Харбина железнодорожный путь повели в восточном, западном и южном направлениях. Развернулись и встречные работы от станции Маньчжурия в Забайкалье, Никольска-Уссурийского в Приморье и Порт-Артура. Благодаря прекрасному материально-техническому обеспечению строительство магистрали шло уверенно и достаточно быстро.

Первое время у строителей были большие проблемы с продовольствием. Самих продуктов было вдосталь, но отсутствовали продукты, привычные для русской кухни. Ни картофеля, ни капусты китайцы не выращивали. В то время они также не держали и коров, поэтому на рынках не было ни говядины, ни молочных продуктов. Дичь – фазаны, мясо козлов и изюбров – быстро приелась. Все страдали от отсутствия ржаного хлеба и гречневой каши. Сливочное масло было ужасно дорогим, поскольку его привозили из Сибири. Пара фазанов тогда стоила 20 копеек, а стрижка и бритьё у парикмахера – два рубля.

Ихэтуани.

Во время восстания ихэтуаней беспорядки распространились на всю Маньчжурию. Китайцы двинулись громить ненавистную им железную дорогу. Понятие гуманизм для них не существовало. Всех русских в захваченных посёлках убивали, попавших в плен мучили до смерти. В конце июня 1890 года к Харбину подошёл восьмитысячный отряд повстанцев, испортил телеграфную линию и перекрыл подвоз продовольствия. В то время здесь скопилось множество строителей, железнодорожников и их семей, бежавших сюда из других посёлков.

Генерал Гернгросс.

Командование обороной города взял на себя начальник Харбинской Охранной стражи генерал-майор Александр Гернгросс. Он отправил больных, раненых, женщин и детей на пароходах по Сунгари в Хабаровск, а всех мужчин призвал взять в руки оружие. Так образовался гарнизон в 2300 штыков и 1130 сабель при трёх орудиях. В течение июля китайцы предприняли три попытки овладеть городом, но все они были отбиты с большими потерями для осаждавших. Харбинцы даже захватили у китайцев несколько пушек. За умелые действия генерал Гернгросс позднее был награждён Георгиевским крестом.

На одной из улиц Харбина.

После подавления восстания строители стали без задержек восстанавливать разрушенное железнодорожное полотно и инфраструктуру дороги. Харбин же быстро превращался в город. Вместо бараков появились благоустроенные дома, развивалась торговля и сфера услуг, для детей строились школы и библиотеки, возвели и великолепное здание управления КВЖД. По переписи, проведённой в 1903 году, в Харбине проживало 15,5 тысяч русских и 28,3 тысячи китайцев. Большое внимание администрация уделяла и культурному досугу строителей. В городе издавалось несколько газет, открылись русская опера и музей. Офицеры крепости Порт-Артур, несмотря на приличное расстояние, нередко проводили в городе свои отпуска. Во время Русско-японской войны многие административные здания города были отданы под нужды раненых.

Книжный магазин в Харбине.

Полосу отчуждения КВЖД её жители нередко в шутку именовали «счастливой Хорватией». К маленькой балканской стране, конечно, это не имело никакого отношения. Название острословы придумали по фамилии управляющего дорогой генерала Д. Л. Хорвата, работой которого все были довольны. Газеты же иронично именовали полосу отчуждения дороги Желтороссией – по аналогии с Новороссией. К началу 1917 года русское население Харбина превышало 40 тысяч человек. Экономическое развитие региона шло небывалыми темпами.

Несмотря на то что в регионе имело хождение несколько валют, доминирующей среди них являлся российский (романовский) рубль. Он пользовался абсолютным доверием и был надёжным средством всех платежей и расчётов. Работала на нём и КВЖД- Китайское население верило ему ещё много последующих лет. Даже при советской администрации дороги царское золото и серебро оставалось основным платёжным средством. Курсы же иных валют постоянно подвергались котировке.

Православный Софийский собор в Харбине.

В ходе Гражданской войны в Харбин прибыли многие тысячи беженцев из Советской России, а