Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев Страница 3

Афиши на улице Харбина.

В то время здесь уже вели свои дела сотни иностранных фирм и отделения многих международных банков, и русские работали во многих из них. Также в городе существовало 16 консульств, в том числе и Генеральное консульство СССР, открывшееся в 1924 году. Заметно ощущалось и постоянно растущее присутствие японского капитала.

Дорога же продолжала свою работу. В 1922 году в городе был открыт Харбинский политехнический институт, ставший кузницей кадров для КВЖД. В русских школах по-прежнему преподавали на русском языке. На гастролях здесь бывали Шаляпин, Вертинский и иные знаменитости. В регионе имелась даже своя твёрдая валюта – рубли Русско-азиатского банка. В 20-е годы на основании нового соглашения с Китаем для работы на железной дороге в Харбин приехало множество советских служащих. Большинство работавших на КВЖД старых специалистов, чтобы избежать увольнения, предпочли принять советское гражданство. И русские, и советские харбинцы сосуществовали довольно мирно, хотя в ряды эмиграции это внесло некоторый раскол.

Японские солдаты в Харбине.

5 февраля 1932 года после создания в Маньчжурии марионеточного государства Маньчжоу-Го в Харбин вошли японские войска. Каждый шаг русских эмигрантов стал строго регламентироваться. По нраву это было далеко не всем, тем более что полноценная работа железной дороги оказалась затруднена, а потом и вовсе невозможна. После продажи КВЖД Японии все советские работники, имеющие советские паспорта, вернулись в СССР, многие перебрались в Шанхай, некоторые в Австралию, Латинскую Америку и Европу. Большинство же осталось в Харбине. Несмотря на это русские школы, институты, больницы, торговые дома стали закрываться.

Члены Харбинской русской фашистской организации.

В 30-е годы XX века в Европе многие умы стали завоёвывать фашистские идеи. Не обошло это явление и Харбин. В 1931 году Константин Родзаевский организовал в городе Русскую фашистскую партию. Многие эмигранты приветствовали эту идеологию, видя в ней спасение от большевиков и шанс вернуться на родину. Вот только немногие из них знали, что партия живёт в основном на японские деньги.

Особенно тяжёлые времена для русской эмиграции Харбина наступили после вступления Японии во Вторую мировую войну. Бурную деятельность развернула обосновавшаяся здесь японская разведка. В отношении большинства русского населения начались репрессии. Всё больше и больше людей стало понимать, что будущего в этом городе для них уже нет.

Сибирская интервенция

С приходом к власти в России большевиков правительство Ленина декларировало выход из Первой мировой войны. На западный фронт с восточного началась переброска германских войск, что совершенно не устраивало бывших союзников – Англию и Францию. Вдобавок ко всему на территории России «застрял» Чехословацкий корпус. Его части формировались по приказу Временного правительства из военнопленных Австро-Венгерской армии, пожелавших воевать на стороне Антанты и направлявшихся во Владивосток, чтобы оттуда морем прибыть во Францию. На тот момент корпус уже даже номинально подчинялся французскому командованию, а эшелоны с бойцами в процессе отправки растянулись по всему Транссибу.

Однако появление на фронте свежих войск противника совершенно не устраивало кайзеровскую Германию. Она потребовала от советского руководства не пропускать корпус на восток. Вскоре последовал приказ председателя Реввоенсовета Льва Троцкого о полном разоружении чехословацких частей. Отдать приказ оказалось легко, вот только выполнить невозможно. Началось восстание, и прекрасно организованные и хорошо вооруженные легионеры быстро разогнали представителей советской власти, за что их сразу стали именовать белочехами.

Эшелон Чехословацкого корпуса.

Чтобы помочь Чехословацкому легиону попасть в Европу, а также чтобы не допустить попадания в руки большевиков запасов вооружения и снаряжения, союзное командование решило послать на русский Дальний Восток свои экспедиционные силы. В августе 1918 года иностранные части начали прибывать во Владивосток. Поскольку боевые действия в Европе ещё не завершились, крупные воинские соединения страны Антанты отправить не могли. Больше всего (почти девять тысяч человек) было американцев, до полутора тысяч доходило число британских солдат, канадский контингент насчитывал 4200 военных, а вот французы смогли выделить всего полк численностью в 500 человек, прибывший из Индокитая.

Выгрузка американских войск в порту Владивостока.

Однако к ситуации на русском Дальнем Востоке ещё раньше стали присматриваться японцы. Уже 12 января 1918 года во владивостокский порт вошёл крейсер «Ивами» (бывший русский броненосец «Орёл»). Его приход руководство Страны Восходящего Солнца объясняло «исключительно тревогой за судьбу японцев, проживающих в городе и его окрестностях». При этом также утверждалось, что японское правительство не намерено «вмешиваться в вопрос о политическом устройстве в России».

Броненосец

А вскоре началось и реальное вторжение. Поводом к нему послужило убийство неизвестными 4 апреля во Владивостоке двух служащих японской торговой компании «Исидо». Многие историки считают его спланированной провокацией. Без выяснения обстоятельств в тот же день в городе высадились две роты японских пехотинцев. На следующий день другой десантный отряд взял под контроль остров Русский.

«Ивами» во Владивостоке.

Япония также входила в Антанту, но боевых действий практически не вела, и её вооружённые силы были свободны для решения задач непосредственно своего государства. К тому же этот восточный сосед России никогда не скрывал своих интересов в регионе. В результате японский контингент вскоре в несколько раз превысил все вместе взятые силы союзников и со временем достиг 72 тысяч человек. Причём японцы сразу поставили условие, что их солдаты не являются частью международных сил и будут подчиняться собственному командованию. В результате европейские и американские части размещались в портовых городах и несли охрану станций Транссиба, а японцы смело передвигались по всему краю. И если все страны Антанты в российской Гражданской войне поддерживали адмирала Колчака, то японцы сразу сделали ставку на атамана Семёнова. С их помощью тот взял под контроль Забайкалье и установил в крае свою власть. За оружие и снаряжение атаман со своими покровителями щедро расплачивался золотом из перехваченной им части золотого запаса России.

После поражения войск Колчака иностранная интервенция на Дальнем Востоке для стран Антанты потеряла