Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев Страница 5

Собравшийся во Владивостоке Земский собор своим актом призвал на царство Дом Романовых. А поскольку представителей династии в регионе не оказалось, правителем был избран участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, сподвижник адмирала Колчака генерал Михаил Константинович Дитерихс. Ради восстановления монархии он сразу объявил против большевизма «крестовый поход». Собранные войска стали именовать Земской ратью. Они явились последним сколько-нибудь крупным формированием Белого движения.

М. К. Дитерихс.

Получив от японцев оружие и снаряжение (хватило этих запасов ненадолго), ратники предприняли попытку наступления. Однако огромный военный опыт Дитерихсу не помог. Кадровых военных в частях было немного, а местное население категорически не хотело воевать, во всяком случае за белых. Реставрация самодержавия совершенно не устраивала большинство рабочих и крестьян, которым большевики обещали не только «свободу, равенство и братство», но также землю и фабрики с заводами. Уже в начале октября его войска были остановлены и разбиты под Спасском.

Красноармейцы после боя под Спасском.

Укреплённый район под городом возводили японцы. Они построили здесь семь фортов, но защищать их оказалось практически некому. После взятия первого форта сопротивление прекратилось. Остатки Земской рати ушли в Маньчжурию. С ними Приморье покинули и все, кто не хотел прихода «красных». Таких набралось почти двадцать тысяч человек.

Вступление частей армии ДВР во Владивосток.

Противостоять Красной армии в Приморье было уже некому. Япония была вынуждена начать эвакуацию из региона своих вооружённых сил. 25 октября части ДВР и партизаны вступили во Владивосток. Свою функцию буферное государство выполнило. 14 ноября 1922 года Народное собрание Дальневосточной республики объявило о самороспуске, установлении в крае власти Советов и обратилось в Москву с просьбой «присоединить Дальний Восток к единой Российской Социалистической Советской Республике».

Николаевские дни

Несмотря на все усилия советских властей не обострять отношения с японцами, конфликтов избегать не удавалось. Самый большой и значимый, получивший название Николаевский инцидент, произошёл в марте 1920 года в столице Сахалинской области городе Николаевске-на-Амуре. Этот город японские войска оккупировали еще в сентябре 1918 года под предлогом защиты японского населения и необходимости охраны центра золотодобычи края. Здесь расположился гарнизон императорской армии в составе 350 человек под командованием майора Исикавы.

В январе 1920 года к городу подошло партизанское соединение Якова Тряпицына численностью до трёх тысяч бойцов. Сергею Лазо (бывшему эсэру, а ныне большевику) командир подчиняться отказался и организовал свой отряд. Анархо-коммунисты, к которым причислял себя Тряпицын, выступали под лозунгами «Долой интервенцию!» и «Долой соглашательство!» и были противниками создания «буферного» Дальневосточного государства. Командир даже послал телеграмму в Москву Ленину, где назвал решение о создание «буфера» дурацким. А своему революционному командованию сообщил, что против «буфера» даже будет держать фронт.

Дальневосточные партизаны.

Николаевск-на-Амуре защищал отряд колчаковцев под командованием полковника Медведева численностью не более трёхсот человек. Несмотря на огромное неравенство сил бои шли несколько дней, однако после взятия крепости Чныррах, располагавшейся в предместье города, сопротивление белых было сломлено.

Майор Исикава поспешил напомнить партизанскому командиру о том, что японская армия не участвует в русской Гражданской войне и соблюдает нейтралитет. В ответ Тряпицын гарантировал неприкосновенность японского населения и их собственности. В результате было заключено перемирие, подписанное всеми сторонами, включая представителей городского самоуправления.

Николаевск. Общественное собрание.

Как вспоминали потом очевидцы, партизаны вошли в город с чёрными флагами, надписи на которых гласили: «Смерть государству!», «Смерть интеллигенции!», «Смерть буржуазии!». Оркестр играл «Интернационал». На митинге Тряпицын объявил об установлении в городе Советской власти, точнее Николаевской коммуны. Социализм ввели декретом. Всё сразу стало общим. У «буржуев» изъяли всё продовольствие и иные товары и стали распределять их так, как хотелось новой администрации. Деньги отменили.

Тряпицын был последовательным сторонником «красного террора», поэтому соглашение о перемирии действовало недолго. По заранее составленным спискам сразу начались аресты бывших офицеров, а потом и мирных жителей. Начали с зажиточных горожан, чиновников, предпринимателей, интеллигенции.

В небольшую городскую тюрьму набили более 500 человек. Никакого суда не существовало. Перед казнью всех подвергали жестоким пыткам.

Трупы убитых спускали под лёд. Как только камеры освобождались, туда свозили новых арестованных. К тому времени большая часть соединения Тряпицына, состоявшая из местных жителей, разошлась по окрестным селениям. Тон задавали находившиеся в отряде уголовники, выпущенные из тюрем Иркутска, Благовещенска, Читы, и сахалинские каторжники – сахалы. Аресты, обыски, конфискация имущества, убийства и изнасилования не прекращались ни на день.

11 марта начальник партизанского штаба Т. Наумов передал японскому гарнизону ультиматум с требованием разоружиться. Ответ должен был быть получен до 12 часов следующего дня. Что может последовать за разоружением, майор Исикава понимал прекрасно. О терроре, творившимся в городе, знали все. Ночью он сам ударил по партизанскому штабу. Тряпицын был ранен, его начальник штаба погиб. Новым Военревштаба командир назначил свою гражданскую жену Нину Лебедеву. На следующую ночь, опасаясь, что японцы могут освободить из тюрьмы заключённых, бойцы Тряпицына перебили всех арестантов, включая и проштрафившихся партизан. Мужчин при этом на морозе раздевали до белья, женщин – догола.

Бои в городе продолжались три дня. Солдаты Псикавы даже стали брать верх, но на помощь городу вовремя подошёл полк кербинских партизан под командованием Ивана Будрина. Это всё решило. Большая часть японцев во главе со своим командиром погибли в бою, 134 сдались в плен. В последовавшей резне погибла почти вся японская колония Николаевска, включая женщин и детей. Среди убитых был и японский консул Исида. После подавления выступления на льду Амура лежало до двух тысяч человеческих тел, русских и японцев.

Тряпицын (в белом, полулежит) и Нина Лебедева со штабом партизанского отряда.

Террор в Николаевске набирал обороты. Тряпицын открыто заявлял, что три четверти населения города – это контрреволюционеры и «притаившиеся гады». Первыми расправились с семьями белых офицеров. Их самих расстреляли ещё в марте. В городе царил ужас. Обречёнными себя чувствовали все. По распоряжению Лебедевой на улицах хватали гимназисток и везли в солдатские казармы. Отправляли туда и арестованных молодых девушек из тюрем. У «революционной дамы» это называлось «социализацией».

С апреля начались аресты местной интеллигенции, чиновников и евреев. Те в