Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл Страница 7

— Герцог обмолвился, что пруссаки могут прийти в Ам первыми, сэр.

— Боже, надеюсь, что нет! Иначе пленные разбредутся по всей Франции. Нет, Шарп, мы должны быть там первыми, освободить их и доставить нашего человека к герцогу.

— Нашего человека, сэр?

— Весьма важная персона. Жаль, что он попал в плен.

— И кто же он?

— Вам необязательно это знать, пока вы с ним не встретитесь.

Шарп ощетинился на этот резкий ответ, но спорить не стал.

— Гарнизон скоро узнает об исходе битвы, — сказал он. — Почему бы им просто не увести пленных на юг, подальше от нас?

— Мы даже не рассматриваем такой вариант, — отрезал Винсент. — Им следовало бы так поступить, но хватит ли коменданту крепости ума действовать без приказа? Думаю, если мы поспешим, то успеем вовремя.

— Герцогу следовало послать кавалерию, — проворчал Шарп.

— Вы представляете, как кавалерия берет крепость? Эти бедолаги даже не поймут, с какого боку к ней подступиться.

— А вы думаете, я пойму?

— Герцог в вас верит, Шарп, — строго произнес Винсент. — Ваши люди готовы к маршу?

— Еще бы им не быть готовыми, — прорычал Шарп.

«Личные волонтеры принца Уэльского» и впрямь были готовы. Батальон выстроился на дороге, идущей вдоль гребня, где еще недавно кипел бой. Костры в долине всё еще курились, донося до дороги тошнотворный запах горелой плоти. Раненые оставались в лагере под присмотром оркестрантов, за исключением шести барабанщиков, которые уходили вместе с батальоном.

— А как нам быть с женщинами, сэр? — К Шарпу подошел Гарри Прайс.

— А что с ними, Гарри?

— Им можно пойти с нами?

— Разумеется, нет! — резко вмешался Винсент.

Шарп наклонился к капитану:

— Послушай, Гарри, марш будет быстрым, очень быстрым. Женщинам придется поспевать за нами. А если не смогут? Мы их бросим. Так им и передай.

— Слушаюсь, сэр.

— Разве это разумно, Шарп? — спросил Винсент.

Шарп повернулся к нему:

— Вы хотите, чтобы эти люди дрались в полную силу? Они не будут в восторге, если их жен оставят с остальной армией. Довольные солдаты воюют куда лучше, чем батальон несчастных бедолаг. К тому же жены сами решат. Кто-то пойдет, кто-то останется с ранеными, а кто-то поймет, что дети не выдержат темпа.

— Еще и дети! — Винсент выглядел встревоженным.

— Они имеют свойство появляться, когда мужчины и женщины живут вместе, — бросил Шарп и направил коня к центру батальонной линии. Харпер ехал рядом.

— Батальон! — взревел ирландец. — Смирно!

— Вольно, — скомандовал Шарп. — А теперь слушайте сюда, висельники! Герцог доверил нам особое задание, и сделал он это потому, что мы особенные! Он считает нас одним из своих лучших батальонов! Мы входим во Францию и идем одни. — Он замолчал, давая солдатам осознать услышанное. Шарп дал этой мысли улечься, слушая ропот в рядах. — Тихо! Мы идем одни и пойдем быстро! Кто не сможет держать темп, тот останется на обочине, но герцог верит, что вы выдержите этот марш, и мы его не подведем!

Речь была короткой, но Шарп хотел предупредить их, что впереди тяжелая работа.

— Давай, Пэт, выводи их.

— Куда именно? — с усмешкой спросил Харпер.

— К центру гребня, потом направо. И смени порядок рот на обратный.

Батальон выстроился лицом на север, так что гренадерская рота оказалась слева от Шарпа, как раз в том направлении, куда им предстояло идти. Это была хорошая рота, но легкая рота, стоявшая справа, могла задать более резвый темп, а Шарп намеревался идти быстро. Гренадерам это не понравится, ведь они привыкли всегда быть в голове колонны, но марш в темпе легкой пехоты вымотает их так, что на ворчание сил уже не останется.

— Барабанщики! — рявкнул Шарп. — Я хочу вас слышать!

Он выехал в голову колонны в сопровождении Харпера и Винсента. Они двинулись вдоль гребня, мимо мёртвых туш лошадей французской кавалерии, что так отважно неслась в атаку и была безжалостно скошена картечью и залпами британских каре. Чуть дальше Шарп миновал то место, откуда его пуля поразила принца Оранского в плечо. При этом воспоминании он почувствовал мстительное удовольствие, смешанное с сожалением, что пуля не угодила на ладонь ниже. Вскоре они достигли перекрестка, где проселочная дорога соединялась с главным трактом. Шарп повернул направо, ведя батальон мимо обнесенного стеной двора фермы Ла-Хайе-Сант, где сражались и умирали бойцы Королевского Германского легиона. Мертвые лошади устилали обочины, повсюду еще лежали тела людей, которых не успели собрать для погребения или сожжения. Среди них было слишком много стрелков в зеленых мундирах.

— Боже, — сказал он Харперу, — ну и бойня же здесь была.

— Худшая на моей памяти, — отозвался ирландец.

— В Бадахосе было много хуже.

— Да уж, там тоже была знатная драка.

— Вы были в Бадахосе? — спросил Винсент и взглянул на венок из дубовых листьев, вышитый на рукаве Шарпа. — Это... — начал он и осекся.

— Это Бадахос, — ответил Шарп, перехватив взгляд майора. — Мы оба там были.

Дубовый венок носили те, кто выжил в «Надежде на спасение» — отряде смертников, шедшем первым в брешь. Шарп и Харпер карабкались в пролом Санта-Мария, цепляясь пальцами за окровавленные камни под огнем защитников, в то время как глубокий ров позади них до краев заполнился телами павших. Бывали ночи, когда Ричард до сих пор просыпался в холодном поту, видя тот бой во сне и гадая, как они с Харпером уцелели. Он и по сей день не понимал, каким чудом они остались живы, не говоря уже о том, что победили.

— И я надеюсь, — продолжил он, глядя на Винсента, — что нам больше никогда не придется воевать.

— Аминь, — отозвался Харпер.

— Проклятые лягушатники еще не сдались, полковник, — заметил Винсент.

— Но взбучку они получили знатную.

— Может и так. — Голос Винсента звучал сомнительно. — Маршал Груши увел свой корпус на юг, а у Даву в Париже и окрестностях не меньше ста тысяч человек. Да и император просто так не сдастся! Он будет драться до последнего.

— Значит, придется всыпать ему еще раз, — отрезал Шарп.

Они спустились в долину, где тел было уже поменьше, хотя смрад костров всё еще