Уильям Гаррисон Эйнсворт - Борьба за трон (сборник) Страница 17

С этими словами он сделал обоим знак следовать за ним.

Каково же было удивление недавних противников, когда в парке оказались королева и Беатриса.

Теперь им все стало понятно. Король явился предупредить дуэль, но опоздал.

Как бы то ни было, никто не пострадал на дуэли, и, видя всех в добром здоровье, королева и ее фрейлина успокоились. Преступники были вызваны вперед и, выслушав от королевы строгий выговор, получили прощение.

IV

Отъезд в Англию

Спустя неделю после описанных событий в Сен-Жермен прибыл какой-то незнакомец, по-видимому, лицо довольно важное, так как король тотчас же принял его в своем кабинете.

Это был тот самый Джон Лент, который, как мы знаем, пять лет тому назад высадился в Кокергаме и ездил к полковнику Тильдеслею с поручением от короля Иакова, осаждавшего в то время Лондондерри.

Нет надобности рассказывать здесь о всем том, что с того времени было с Лентом. Служа усердно секретным агентом изгнанного короля и его министров, он то и дело переезжал из Франции в Англию и обратно, доставляя ланкаширским якобитам письма и инструкции от сверженного короля и сообщая Иакову их ответ.

При такой деятельности, ежеминутно грозившей ему опасностями, Лент постоянно должен был переодеваться и умел это делать так ловко, что, даже попадая в отчаянное положение, ни разу не был арестован.

Возникли было некоторые сомнения относительно его безусловной верности делу реставрации, но и в этом случае Лент сумел устранить их и сохранить за собою полное доверие Иакова и лорда Мельфорда. В конце концов его положение еще более упрочилось. Он стал одеваться гораздо лучше и имел в своем распоряжении гораздо больше денег, чем в прежние времена.

Он обыкновенно объяснял это тем, что он сумел стать необходимым для некоторых якобитов, которые платили ему гораздо щедрее, чем другим, и давали ему пять гиней там, где другие довольствовались одной.

Его осанка сделалась важнее, и он частенько стал выказывать заносчивость. Вальтер Кросби недолюбливал его и не доверял ему, но, не имея возможности доказать его измены, держал пока язык за зубами.

Прибыв в Сен-Жермен, Лент заявил, что у него есть проект чрезвычайной важности, но что он может открыть его лишь после того, как переговорит о нем с королем.

Лорд Мельфорд немедленно принялся хлопотать об аудиенции. Король заинтересовался и вскоре принял Лента в своем кабинете.

Кроме лорда здесь же присутствовали Джон Фенвик, доктор Бромфилд, живший теперь в замке, капитан Чарнок и Вальтер Кросби.

Лент, в вышитом бархатном камзоле и длинном парике, был принят очень милостиво. Король позволил ему поцеловать руку и сказал, что он чрезвычайно рад его видеть.

– Мне передавали, мистер Лент, – начал он, – что вы хотели бы предложить мне чрезвычайно важный план. Я знаю, что вы не стали бы говорить так, если бы дело шло о чем-нибудь обыкновенном, и потому я очень заинтересован вашими словами. Если ваш план действительно окажется необыкновенным и если его можно привести в исполнение, то заранее скажу вам, что вы и все те, кто примет в нем участие, будете награждены достойным образом.

Лент, стоявший возле стола, за которым сидел Иаков, сделал низкий поклон и, приняв таинственный вид, спросил:

– Что бы вы сказали, ваше величество, если бы я и те, кто участвует в этом плане, предоставили вам возможность овладеть Тауэром?

– Я сказал бы, что вы сделали очень много, – отвечал Иаков. – Но ведь вам нужно было бы не только захватить Тауэр, но и удержать его за собою.

– Вашему величеству этого бояться нечего, – возразил Лент. – Мы надеемся захватить Тауэр внезапно. Мы совершим нападение с удвоенной смелостью, так как обнаружилось, что многие из высших начальников крепости преданы вашему величеству и окажут нам помощь.

– Я уверен, что в Тауэре у меня есть друзья, – воскликнул король. – Но продолжайте, сэр.

– Должен доложить вашему величеству, что у нас есть от пяти до шести тысяч хорошо вооруженных и дисциплинированных людей. Мы полагаем, что их будет довольно для осуществления нашего замысла. Если же разразится восстание, то число их, по крайней мере, утроится.

– Это удивительно, сэр, – промолвил король. – Я и не знал, что у меня в Лондоне столько приверженцев.

– И я тоже, – присоединился лорд Мельфорд. – Надеюсь, что вы имеете доказательства того, что говорите?

– Я хотел бы теперь же предложить вам несколько вопросов, мистер Лент, – сказал Иаков. – Прежде всего позвольте узнать: каким образом вы рассчитываете захватить Тауэр?

– А вот каким, ваше величество, – отвечал Лент. – Когда мы сделаем все нужные приготовления и назначим определенный день, тысяча человек из наших, одетых в штатское платье, но с оружием, соберутся на Тауэр-Гилле и в конце улицы Темзы маленькими партиями, чтобы не привлекать внимания, и будут ждать сигнала. Когда внешние ворота и мост будут заняты надежными людьми, тогда будет дан знак. Это легко сделать при помощи наших людей в крепости. Они не только пропустят нас, но и выдадут нам все пушки. Менее чем в полчаса мы овладеем крепостью и введем туда гарнизон в двенадцать тысяч стойких солдат.

– Должен сознаться, что этот план представляется мне возможным, – сказал, подумав, Иаков. – Но как привести его в исполнение? Кто возьмет на себя руководство нападением?

– Да, в этом-то и вопрос, – подтвердил лорд Мельфорд.

– Позволю себе удовлетворить ваше любопытство, – гордо отвечал Лент. – Я могу назвать лордов Февертама, Стаффорда, Балтимора и сэра Вильяма Гаринга.

– Конечно, все это славные имена, – сказал король. – Они почти ручаются за успех.

– К вам готовы присоединиться и многие другие. Мы уверены, что ваше величество будете в Уайтхолле через неделю после того, как мы захватим Тауэр.

Иаков в раздумье покачал головой.

– Боюсь, что это будет не так-то скоро, – промолвил он.

– Ваше величество, вы имеете полную возможность разом обеспечить успех, – продолжал Лент.

– Я не совсем понимаю вас.

– Намек мистера Лента вполне ясен, государь, – сказал лорд Мельфорд. – Он хочет устранить принца Оранского.

– На это я и намекал, ваше величество, – подтвердил Лент. – Таково мнение не только тех благородных лордов, которых я уже назвал, но и всех католиков, с которыми мне приходилось сталкиваться.

– От нашего врага в Англии легко отделаться при помощи какого-нибудь дезертира французской армии, – сказал доктор Бромфилд. – Их найдутся сотни, которые взялись бы за это.

– Предоставьте это дело нам, – заметил лорд Мельфорд. – И не беспокойтесь об этом. Какой ответ прикажете, государь, дать лордам Февертаму и другим? – спросил он короля.

– Я еще подумаю. Ведь мистер Лент едет обратно не сейчас.

– Я недолго здесь останусь, – возразил Лент, – если только, ваше величество, вы этого не потребуете. Я обещал своим друзьям скоро привезти им ответ и обнадежил их, что он будет для них благоприятен.

– Если дело примет другой оборот, то я боюсь, что даже самые горячие приверженцы вашего величества падут духом, – прибавил Джон Фенвик.

– Совершенно верно! – воскликнул капитан Чарнок.

– Вы еще не высказались, капитан, – сказал король, обращаясь к Вальтеру. – Скажите нам ваше мнение.

– Если бы мне пришлось подавать свой голос, государь, то я, конечно, подал бы его за устранение узурпатора.

– Путем убийства? – строго спросил король.

– Нет, другим путем, государь, – отвечал Вальтер.

– В таком случае и мы голосовали бы с вами, – воскликнули присутствовавшие.

Аудиенция была кончена.

Сломить колебания короля оказалось не так-то легко, как предполагали сначала, и хотя отец Петр и старался убедить его, что не будет греха умертвить такого узурпатора, как принц Вильгельм Оранский, Иаков не соглашался и стоял на своем.

Не могла вырвать его согласия и королева, несмотря на то что она имела огромное влияние на своего царственного супруга.

Пробыв в Сен-Жермене неделю, Лент уехал, потерпев полную неудачу относительно короля.

Но никто не знал, какие инструкции дали ему королева и лорд Мельфорд.

V

Заговор

В Сен-Жермене то и дело появлялись курьеры: одни приезжали, другие уезжали. Через них шло все сообщение с Англией, и письма по почте отправлялись очень редко, в исключительных только случаях.

Беатриса получила от отца всего два-три письма, но она не беспокоилась, имея о нем известия от своего родственника, полковника Тильдеслея. Спокойствие ее было, однако, нарушено появлением в Сен-Жермене отца Джонсона. Он приехал прямо из Майерскофа и сообщил Беатрисе, что ее отец опасно заболел. Он привез ей также письмо от полковника, в котором тот просил ее немедленно возвращаться домой.

Как ни грустно было Беатрисе расставаться с королевой, к которой она успела сильно привязаться, она без колебаний решилась последовать призыву полковника. Да королева и сама не задерживала ее.