Степан Злобин - Остров Буян Страница 46

Тут можно читать бесплатно Степан Злобин - Остров Буян. Жанр: Проза / Русская классическая проза, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте «WorldBooks (МирКниг)» или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Степан Злобин - Остров Буян

Степан Злобин - Остров Буян краткое содержание

Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Степан Злобин - Остров Буян» бесплатно полную версию:
В том входит роман «Остров Буян», посвященный известному событию русской истории середины XVII века — восстанию угнетенного населения Пскова в 1650 году против засилия феодального строя.

Степан Злобин - Остров Буян читать онлайн бесплатно

Степан Злобин - Остров Буян - читать книгу онлайн бесплатно, автор Степан Злобин

— Не мог, вишь, вступиться за малого перед владыкой? Да я его из пытошной башни вызволила! — ворчала бабка. — А он и враз оробе-ел! У-у, пентюх! Чего сидишь дома? Беги, вызволяй!

И убитый горем Истома пришел к Мошницыну. Кузнец уже слышал о несчастье, постигшем Иванку, и сердечно встретил калеку-отца.

— За Аленкину честь помстился Иванка. Я ему пособить повинен. Да как пособить — не ведаю. Грамотеев надо спрошать. Поди ты к Томиле Слепому. Он скажет, что деять, а скажет, — расходы случатся, посулы надобны, — то будет моя забота, не поскуплюсь.

В ответ на благодарность Истомы кузнец признался:

— Аленка плачет по нем. — И вдруг спохватился: — В доме жил, и привыкла к нему. Якуне с Аленкой как брат он. Якуня тоже печалуется о нем. Намедни мне бает: «Бачка, повинны мы вызволить звонарева Ивана…» И я говорю: «Повинны, Якуня…» Сходи ко Слепому, пусть он наставит, что деять.

Истома заковылял к Томиле.

— Царское Уложение новое чли на торгах — слыхал? За кощунственное смятение во храме Иванке беда. Тяжела монастырская неволя — то же холопство, да то ему лучшая доля ныне, — сказал Томила.

— Да разве смятенье чинил во храме Иванка? Всем ведомо, что Василий Собакин в церковь лез ради глума, — возразил Истома.

— С сильными бороться, с богатыми судиться втуне, — ответил Томила. — Мы с тобой обкричимся, и нас никто не услышит — глотка у нас простая, а у богатого язык серебрян, гортань золотая — его и слышно сильным мира сего…

— Как же быть мне, Томила Иваныч? Ужели пропадать Иванке?! — воскликнул звонарь, отчаявшись услышать утешительное слово.

— Есть друг у меня Гаврила Левонтьич. Он любит Ивана. К нему я схожу, потолкую. Ум хорошо, два — лучше, — пообещал летописец. — Иди, отец, мы к тебе сами придем, коли доброе что умыслим.

И возвращаясь домой, звонарь сетовал, что никто не хочет помочь в самое тяжелое время.

Стуча костылем, поднялся он на паперть и с тяжелым вздохом распахнул дверь сторожки… Навстречу ему со скамьи поднялась Аленка. Близко взглянув ей в глаза, Истома увидел в них ту же тоску, какая замучила и его самого. Звонарь обнял ее и уронил костыль.

— Алена, — сказал он, — Алена, пропал наш кудрявый… — И вдруг он скривился и всхлипнул по-детски — просто и влажно…

И тогда Аленка быстро и горячо зашептала ему об ее, Аленкином, и Якунином вымысле для спасения Иванки. Она шептала и заглядывала снизу в глаза Истомы с нетерпеливым вопросом, в ожиданье его одобрения.

Повеселевший, ободрившийся Истома выслушал до конца ее речи и обнял ее на прощанье. Слезы снова стояли в его глазах, но теперь это были слезы радостной благодарности и надежды…

На следующий день Истома отпросился к обедне в Троицкий собор, чтобы увидеть после церковной службы владыку Макария.

— Отче святой, владыко, вели в светлое воскресенье сыну Ивану прийти со мной разговеться, смилуйся, владыко, — просил Истома.

И архиепископ «смиловался» — указал Иванке пойти к заутрене в Завеличье к отцу. Истоме же наказал отечески увещевать Иванку к послушанию духовным наставникам, к молитве, смирению и труду…

Почки ракит уже пахли смолой, а на елках начали появляться твердые молодые шишечки. Смолой пахло все — даже, казалось, тихие зеленые звезды в ночном небе, когда Иванка шел в Завеличье к пасхальной ночной службе…

11

Легкий весенний ветер со Псковского озера качал пламешки восковых свечей. Сотни их колебались вокруг монастырского храма, и колокольня гудела в темной, непроглядной ночи, а с глубокого черного неба звезды перемигивались со свечами…

— Стой тут, — прошептал Иванка, оставив спутницу у ворот слободского домика.

Он зашел за угол и, быстро переодевшись, вышел.

Проверяя, он ощупал себя — шапка, зипун, рубаха, порты, кушак… Якунин зипун легонько треснул в плечах, порты его были коротковаты, да все не беда.

Колокола гудели над Псковом и слободами. Улицы были пусты, и только редкие, запоздавшие у печей с куличами хозяйки спешили к заутрене.

Иванка глубоко вздохнул и почувствовал, как свежий весенний воздух наполнил грудь радостным ощущением свободы и чего-то еще, так же пьянящего, как свобода.

От звездной ночи, от звона в церквах, от свободы, от этих близко сверкающих глаз сердце стучало, готовое вырваться из груди… Надо было бежать из города, и чем скорее, тем лучше, надо было спешить, но он не мог сразу расстаться с Аленкой…

В темной улице, помогая ей перебраться через грязь, он обнял ее. Она не противилась, и так, обнявшись, они пошли по темной, хоть выколи глаза, улице и улыбались звездам… Тихие огоньки лампад горели в окнах домишек, и они шли, позабывшись, мимо чужих заборов, чужих домов, чужих окон, ворот…

Прядка волос Аленки коснулась его кудрей, щека ее, свежая и холодная, тронула словно огнем горевшую щеку Иванки… Это было возле дома Мошницына.

— Христос воскресе! — как-то отчаянно и внезапно воскликнул Иванка, и голос его прозвучал как крик в ночной улице.

Под его поцелуем она не успела ответить «воистину».

— Христос воскресе! — шепнул он во второй раз и снова поцеловал ее.

— Христос воскресе, — все тише и тише шептал он, целуя ее, и она не успела ни разу ответить «воистину».

Они бы забылись тут до утра, если бы Якуня не нагрянул из темной улицы.

— Христосуетесь? — по-взрослому снисходительно и насмешливо спросил он. — Я чаю, Иванке пора. Собрала бы поесть ему на дорогу.

Аленка всплеснула руками: как это вышло, что она, заботливая хозяйка, позабыла, что надо в пути поесть!..

Роняя из рук посуду, яйца, куски кулича, пирога, она свернула все в свой любимый, самый нарядный платок и вынесла за ворота. Иванка схватил ее за руки.

— Аленка, дождешься меня, как ворочусь казаком тебя сватать? — спросил он. — Не забудешь меня, не пойдешь за другого, Аленушка, светик мои?..

— Ладно, ладно, — трезво и взросло сказал Якуня, — гляди, рассветет и поймают тебя. Ступай, казак!

Иванка пожал ему руку и поцеловался, потом повернулся к Аленке и, не стесняясь брата, обнял ее.

— Ворочайся скорей, ждать буду, скучать по тебе! — прошептала ему Аленка…

Глава четырнадцатая

1

Переплыв на чьей-то лодке через Великую, Иванка шагал по непросохшим полям по опушке леса.

Птицы кружились над ним, предрассветный ветер дул в лицо и распахивал полы зипуна, туман от недавно вскрывшейся Великой знобил до костей, но ясное солнце вознаградило его теплой лаской.

На ногах набралось по тяжелому кому весенней глины, но никогда еще ноги Иванки не были так легки, как в эту ночь, в это утро. Самый воздух еще никогда не был так сладок и чист, он распирал грудь так, что хотелось летать, и оттого бодрее и шире был шаг Иванки, яснее взгляд и выше держалась голова.

Над ним теперь не было ни воеводы, ни архиепископа, он шел сам по себе, и не было никого, кто бы мог его остановить.

«Беглый!» — сказал про себя Иванка и засмеялся. Ему понравилось это слово.

Он часто и много слышал о беглых.

Беглые бывали крестьяне, холопы, стрельцы, беглые монахи, попы и даже — подьячие… Одни бежали от недоимок за подати, другие — от жесточи господина, третьи — от голода, четвертые — от монастырской скуки, пятые, шестые — от наказания за вольные и невольные провинности.

Если беглому удалось уйти от преследования — все радовались за него, если ему грозила опасность — ему сочувствовали, старались укрыть от врагов… Иванка привык к тому, что беглый в народе почтен, как божий странник. И вот он сам стал теперь беглым.

Беглые шли по Руси, по дорогам и без дорог, хоронились от приказных и губных старост, прятались по чужим овинам, ночевали в чужих стогах, сказывались забывшими род-племя…

«Беглый», — повторил про себя Иванка и вдруг сам себе показался не тем обычным Иванкой, каким был до сих пор, а каким-то иным, новым… И он запел громко и свободно и в первый раз за долгое время почувствовал, что голос его перестал ломаться, окреп и сделался наконец сильным и мужественным, без петушьих и козьих ладов, которые то и дело врывались за три последних года…

Из Пскова Иванка пошел не прямой дорогой — в Москву. По совету дяди Гаврилы, он шел в сторону на Порхов, чтобы в доме Прохора Козы дождаться указа, куда идти дальше.

Опасаясь сыска, Иванка решил, что в Порхове не покажется никому, кроме семьи Прохора…

Из ближнего лесочка в город он вошел только к вечеру.

Найдя по рассказу Гаврилы дом стрелецкого старшины Прохора, он не решался войти, пока Кузя не вышел, чтобы кликнуть собаку.

Разлуки как не бывало: Кузя схватил Иванку в охапку. Они ввалились в избу, барахтались, обнимались, возились, хлопая по спине друг друга и тыча кулаками в бока, и мать Кузина не сразу даже могла разобрать в сумерках, кому это радуется ее Кузя… Когда же она, вздув светец, увидала Иванку, она обняла его тоже, как обняла бы родного сына.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.