Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори Страница 7

– Ага. Она была издана, чтобы её читало молодое поколение, поэтому шрифт здесь более удобный для восприятия.

Похоже, от Макино не ускользнуло то, что я капитулировал перед напористым шрифтом старого издания от «Тюко бунко». Пока я читал краткое содержание книги на задней части обложки, Макино, словно назойливый ведущий из телемагазина, наседала на меня, говоря, что содержание книги то же, хотя в этом издании и добавлено новое послесловие. Наконец, она заявила, будто заключала со мной сделку:

– Если вы прочтёте её, Кураи, то она и для вашего отца станет книгой, которую он хочет прочесть.

– Что вы имеете в виду?

Макино не ответила на мой вопрос, а вместо этого протянула вперёд ладони, словно фокусник, готовый продемонстрировать трюк.

– Вы сказали, что принесли отцу все издания «Я не слышу лебединую песнь», но прочитали ли вы хотя бы одно из них, Кураи?

– Не прочитал, – признался я. В конце концов, я спешил принести отцу книгу, которую он так хотел перечитать, поэтому, когда, бегая по книжным, я находил ещё одно издание, то покупал его и передавал отцу, даже не распаковывая.

– Тогда прочтите. После этого вы поймёте, что хочет сказать ваш отец.

– Но ведь обычно я не понимаю книги, как другие люди. Мои впечатления довольно поверхностны, я не умею понять то, что хочет сказать автор.

Макино лишь рассмеялась, когда я повторил то, что и сказал Ваку и Сугаве:

– Я не имею права читать.

– Нет людей, у которых нет права читать книги.

– Но… – едва слышно пробубнил я, однако Макино не обратила на это внимания.

– Чтение – это очень личный опыт. Очевидно, что какие-то моменты в книге могут восприниматься по-разному теми, кто их читает. Читатель не обязан понять все мысли и темы, которые поднимает автор. Надо читать так, как нравится. И ваши впечатления не должны совпадать с впечатлениями других.

«Прочитай сам», – услышал я вдруг слова отца.

Так он отвечал с улыбкой, сидя на чёрном кожаном диване, когда я, ещё ученик начальных классов, брал книгу с его книжной полки и спрашивал: «О чём эта книга?» Иногда он пересказывал сюжет, но никогда не делился своими мыслями о прочитанном. А я ни разу его об этом не просил.

– Исключительно личный опыт, говорите?

Я повторил слова Макино, будто тщательно прожёвывал их. Наверняка отец хотел сказать то же самое. Хотел, чтобы я прочувствовал книгу. Я, который плохо выражал себя во взаимоотношениях с людьми и видел мир только через чьи-то очки. Я, у которого единственным хобби было зависание в соцсетях.

Я снова взглянул на книгу, которую держал в руках.

Сёдзи Каору. «Я не слышу лебединую песнь».

Отец никогда не заставлял меня, когда я учился в школе, писать мнение о книге и не рекомендовал какие-то произведения. Каждый раз, когда я заходил в его библиотеку, он просто говорил: «Выбирай ту, которая понравится».

«Это не то, что я хочу прочесть». – Отец так стремился, чтобы я прочёл эту книгу, что дошёл до подобных ухищрений.

Я осторожно полистал страницы. Долго закрытые, они заскрипели, стоило воздуху коснуться их.

– Я куплю её, – тихо сказал я и протянул Макино «Я не слышу лебединую песнь» в издании «Синтё бунко».

– Большое спасибо. Вернёмся наверх, чтобы оформить покупку.

Макино взяла у меня книгу, широко улыбнулась и направилась к выходу.

* * *

Когда я оплатил покупку, меня окликнул Ваку, который сидел в кофейне.

– Опоздал. Поезд до Токио только что ушёл.

– Что?

Я посмотрел на Макино. Она взглянула на часы позади кассы и извинилась:

– Охо-хо, прошу прощения.

– Похоже, вы там совсем забыли о времени.

– Ну, ладно. Подожду следующий поезд.

– Это был последний, – заметил Сугава, и я упавшим голосом попытался возразить:

– Но ещё только одиннадцать ночи…

Ваку в своей обычной манере прервал меня:

– Сегодня пятница. Так что смирись.

– Не могу. Где мне, по-вашему, ночевать?

– А мне откуда знать? – Ваку разразился хохотом, так что его глаза стали походить на две узкие щёлочки. Он напоминал в этот момент демона.

Пока я соображал, держа в руках книгу в фирменной упаковке с логотипом «Кинъёдо», Макино будто между прочим сказала:

– Можете остаться.

– Что? Где? – выпалил я, и в моём сознании всплыли яркие фантазии, которые привели меня в смятение.

– Здесь, в книжном магазине, конечно. А вы думали где?

Пока Ваку пристально смотрел на меня, а я не знал, что сказать, Макино пояснила:

– Сегодня мы будем переставлять стеллажи, так что задержимся допоздна. Может быть шумно и не очень комфортно, но, если хотите, оставайтесь в «Кинъёдо». Я одолжу вам одеяло. Кондиционер будет работать всю ночь, спать можете на диване в кофейне, а вот ванна… придётся потерпеть. А в качестве извинения за то, что вы опоздали на последний поезд, сделаем вам какой-нибудь ночной перекус. Да, Сугава?

Сугава кивнул. Его чёрные прямые волосы упали ему на глаза, он смахнул прядь со лба и поставил кастрюлю на плиту.

Не зная, что сказать, я бросил взгляд на книгу. И тогда до меня дошло, что это отличная возможность.

Раз я проведу ночь в книжном и за мной будут наблюдать эти немного странные сотрудники, я, парень, который не привык к чтению, смогу прочесть эту книгу полностью.

– Я остаюсь.

Макино восторженно взглянула на меня, поняв, что эта идея мне по душе.

Ночным перекусом, который Сугава на скорую руку приготовил на кухне, был одзони[6]. Судя по всему, после Нового года у них осталось много моти и они не знали, что с ними делать.

В одзони входили жареные рисовые лепёшки, куриные бёдрышки, комацуна[7], камабоко[8], а в бульоне даси с соевым соусом плавала кожура юдзу[9]. Совсем как мой домашний одзони.

– Прямо Новый год! – воскликнул я, чтобы не показаться неблагодарным, но Макино и Ваку, сидевшие рядом со мной, и Сугава, который расположился за стойкой, переглянулись и тихо посмеялись.

– В холодильнике есть холодный мицумамэ[10]. Можешь поесть, если проголодаешься, – сказал Сугава, и Макино с Ваку снова усмехнулись.

Я не понимал, что в этом смешного, поэтому почувствовал лёгкую грусть и растерянность.

Однако когда сотрудники «Кинъёдо» спустились в подвал, чтобы переставлять стеллажи, а я принялся за чтение, то понял причину их смеха.

Одзони и мицумамэ появились в романе.

Главный герой Каору и его подруга детства Юми часто встречались и обедали в маленьком кафе «Вакакуса», где подавали суп из красных бобов. Юми заказывала мицумамэ с фруктами, а Каору – два одзони и два исобэмаки. Думаю,