Янакуна - Хесус Лара Страница 24

Девушка очень страдала от постоянных скандалов отца, и ей было жаль матери, которая все еще старалась разыскать яйцо совы, поэтому она решила, что будет сама бороться с пьяницей. Она приготовила настой из табака и спрятала его в укромном месте. Когда отец на­пивался до потери сознания, Элота подливала ему в чичу добрую порцию этого настоя. Он действовал без­отказно. Непобедимый чемпион по выпивке замертво ва­лился с ног. Тогда дочь до утра запирала его в клетушку, которая служила родителям спальней. Там он проводил всю ночь. К рассвету он чувствовал себя отвратительно, а дочь давала ему новую порцию настоя. Бедняга не знал, чему приписать столь ужасные последствия, ведь он думал, что пьет чистую чичу. Но дочь помогла ему понять, в чем дело, она считала, что он не знает меры. Вскоре он убедился, что она совершенно права. Стоило ему выпить чуть-чуть побольше, как начиналась страш­ная рвота, а наутро после ночи пыток приходилось вы­слушивать проповеди дочери. Кончилось тем, что он боялся осушить лишнюю кружку. «Мне очень вредно много пить», — убежденно заявлял он, и мать оставила свою мечту об яйце совы.

Детство Элоты умерло вместе со смертью старшей сестры, утонув в луже ее крови. Когда девочка тайком от родителей побежала к месту преступления и увидела бледное лицо любимой сестры, она сказала себе: «Теперь я должна работать за двоих». В то же время в сердце ее зародилась страстная ненависть ко всем мужчинам. Мужчина убил сестру! Но к ненависти Элоты примеши­вался страх. Мужчина может убить и ее. Когда Элота вышла из ворот детства, ее ненависть и страх были та­кими же сильными, как она сама. Если мать болела, она никогда не оставалась в чичерии наедине с мужчинами, уж лучше снять акхаллантху и запереть дверь. Проходя по улице, она не глядела на них. На приветствия моло­дых людей отвечала, не поднимая глаз. Некоторые считали, что она помешалась, другие — что она гор­дячка.

Однажды, когда она шла к воскресной мессе, какой-то юноша, приехавший в селение на каникулы, преградил ей дорогу. Он не пускал ее, несмотря на мольбы и про­клятия девушки. Схватив Элоту за руки, нахал пытался поцеловать ее. У нее от негодования выступили слезы. Молодой человек смутился и, пробормотав извинения, убежал. Элота вернулась домой встревоженная, а ночью увидела во сне красивое лицо студента. На другой день какое-то необычное волнение овладело ею в церкви: во время молитвы она заметила, что святой Себастьян чем-то похож на ее незнакомца. Странно, но назойливый юноша уже не казался ей таким противным. Напрасно она шептала молитвы. Они не помогли. Несколько дней Элота мечтала увидеть студента, она ходила по той улице, где встретила его, но он не появлялся. И вдруг сердце ее тревожно забилось: он шел ей навстречу, од­нако, поравнявшись, смущенно уступил ей дорогу. Больше она не встречала его: он уехал в город. Ей так хотелось, чтобы он возвратился, чтобы они опять встре­тились и он, как тогда, загородил ей дорогу и схватил своими неловкими, сильными руками. Он, конечно, сов­сем не похож на других мужчин и, наверное, никогда не пьет чичу. Она долго думала о нем, на душе становилось теплее. В мечтах она уже видела себя его женой, обни­мала сына, его сына.

Через год молодой человек вернулся в селение, но, встретив Элоту, даже не взглянул на нее. Девушка стра­дала, но время шло, а с ним приходит забвение...

Потом в жизни Элоты наступила прекрасная пора: чича поспела, надо подмести комнату, вымыть кружки, вывесить акхаллантху и пошире открыть двери.

Священник, не забывший предписаний христианской морали

- Татай ячан!.. — воскликнул дон Энкарно, повернувшись на стуле, и ударил ладонью по столу.

Наконец среди черных туч, сгустившихся над его го­ловой, блеснул луч света. Мысли дона Энкарно проясни­лись. И как он до этого не додумался раньше? Больше часа ломал себе голову, и хоть бы одна мыслишка. Тем­нота в комнате, темнота в голове: думай не думай, ничего не выходит. Но вот оно пришло — единственно правиль­ное решение, и, кажется, даже в комнате посветлело. Дон Энкарно снова выругался и снова стукнул ладонью по столу. Да, правильно. Так и надо сделать. Времени те­рять нельзя. Он был достаточно опытен в подобных делах и твердо знал: быстрота — половина успеха.

На супружеском ложе похрапывала жена. Нужно ей сказать. Она поймет, что другого выхода нет. Решение приобретало конкретную форму. Вместо того чтобы раз­деваться, дон Энкарно закурил сигарету. Блестящая мысль, осенившая его, и огонек сигареты, казалось, вспыхнули вместе. На мгновение перед взором дона Эн­карно всплыла прегадкая физиономия. Дон Энкарно с наслаждением смял бы ее в кулаке и выбросил, как ненужную бумажку, но нельзя было отмахиваться от вы­годы, которую сулила эта пакостная рожа. Неприятно, но что поделаешь. Здесь не до щепетильности, придется о ней забыть на время, надо быть дураком, чтоб отка­заться от таких денег. Да в конце концов, не в первый раз... Противно, конечно. Дон Энкарно даже топнул. В самом деле, больше часа ломал себе голову, когда все так просто. Жене придется немного похитрить и поломаться... Если бы не упрямство этого тупого индейца... Дон Эн­карно с раздражением ударил ногой по перекладине стола так, что она треснула. С шумным вздохом, от которого “по комнате пробежал ветерок, проснулась Элота.

-Все думаешь об этом мошеннике? — спросила она, увидев, что муж сидит за столом.

Она понимала, что он не заснет, пока не сообразит, как заполучить деньги.

- Хесукристай ячан!.. — крикнул дон Энкарно. — Я заберу у него все до последнего сентаво!..

И он в нескольких словах рассказал жене о своем плане. Донья Элота ко всему привыкла, но каждый раз, когда убеждалась, что деньги для ее супруга дороже че­сти, выходила из себя. Однако она умела сдерживаться и всегда делала то, что он требовал.

— Значит, в воскресенье будем принимать гостей, — заключила она.

Наступило воскресенье. Чтобы достойно встретить приглашенных, донья Элота встала чуть свет. Она помо­лилась, но раздражение против мужа не проходило. Вайра еще крепко спала, но хозяйка грубо сдернула с нее одеяло.

- Имилья45![45] Вот лентяйка! — закричала она над ухом девочки. — Валяешься до сих пор! Что, овчина к заду приросла?..

Вайра быстро вскочила с бараньих шкур, служивших ей постелью, и схватилась за