Птицы небесные или странствия души в объятиях Бога. Книга 2 - Монах Симеон Афонский Страница 83

– У меня, батюшка, наверное, на лбу написано: «Дайте мне совет!» Все кому не лень советы мне дают, даже чудно…

– Но, дорогой отец Агафадор, я же не даю тебе советов? – невольно засмеялся я.

– Это точно, только вы не даете почему-то.

Восстановление от болезни шло медленно. Слабый, задыхающийся, в свободные от мэрии дни я ходил в Лавру к преподобному Сергию, где сослужил с лаврскими отцами воскресные и праздничные литургии.

Состояние моего здоровья стало таким, как будто я никогда не жил в горах, а все, что было со мной на Кавказе, казалось прекрасным, чудесным сном. Даже горное село Псху виделось из Сергиева Посада невообразимо далеким и недосягаемым. Молитва сделалась слабой и вялой, словно душа моя до этого никогда не молилась.

В одну из таких отчаянных вылазок из дома в Лавру мне встретился наш монастырский врач. Когда эта сострадательная женщина увидела меня, то воскликнула:

– Отец Симон, да у вас налицо нервное истощение!

В эти же дни дома раздался звонок от отца Пимена:

– Как идут наши дела с приватизацией дома, Симон?

– Никак не идут, отче

– Почему? – задребезжала трубка

– Решают, решают и снова откладывают. То одну справку нужно, то другую. Первая эпопея была с покупкой дома, а приватизация – это вторая эпопея. Я уже совсем без сил, устал…

Голос архимандрита потеплел:

– Сочувствую… Хотелось бы тебе помочь, но у нас в обители такая стройка, некогда даже позвонить тебе! Не высыпаюсь, и все такое… Впрочем, у меня есть для тебя утешение!

– Какое утешение, отче? – не понял я.

– Хочешь батюшку навестить в «Кремлевке»? Ему сделали операцию на сердце, вставили батарейку. Теперь с ним можно даже общаться. Я у него недавно побывал… Ну так что?

– Еще бы, отец Пимен! – разволновался я. – А как же попасть к нему?

– Есть у нас знакомые врачи, они тебя проведут к старцу…

Мой друг дал мне телефоны докторов и сказал, что договорится с ними о моем посещении. Я в спешке собрал подарки отцу Кириллу: сотовый мед со Псху, который, по уверениям Василия Николаевича, «самый-самый», и пакет колотых грецких орехов. Врач, милая верующая женщина, привела меня в палату к старцу. Он лежал в больничной пижаме, худенький, бледный, с заострившимся носом. Но глаза его смотрели молодо и зорко.

– Благословите, батюшка! Я сильно за вас переживал… – Слова застряли у меня в горле. Молчание говорило само за себя. Старец рукой показал мне на стул возле кровати. Незнакомая мне келейница-монахиня вышла из комнаты, осторожно притворив за собой дверь. Достав из сумки угощения, я попытался скрыть свою боль и волнение за старца.

– Это, отче, сотовый мед со Псху. Самый лечебный, говорят. Вам очень полезно его отведать. Это грецкие орехи…

– Хорошо, хорошо, отец Симон. – Духовник набросил на себя короткую мантию и надел епитрахиль.

– Батюшка, вам же нельзя сейчас принимать исповедь.

Но отец Кирилл поправил меня:

– Можно, можно. Теперь буду долго жить…

Я посмотрел на него, полагая его слова обычной шуткой старца. Но он был строг и серьезен. Легкая печаль скользила в его словах:

– Рад бы уйти к Господу, да чада не отпускают. Устраивают совместные молитвы. Не понимают, что мне гораздо лучше выйти из тела и водвориться у Господа, как говорит апостол (2 Кор. 5: 8).

На исповеди я, захлебываясь слезами, мучаясь и терзаясь, поведал, что теряю молитву и слабею душевно, не ведая, где же конец этим скорбям.

– Скорби – наши учителя, отец Симон, – наставил меня духовник, сняв с моей головы епитрахиль после разрешительной молитвы и присев на больничную койку. – Никогда не оставляй покаяния, никогда. Во всех наших испытаниях оно незаменимый друг и помощник. Исповедующихся много, а кающихся – мало, да… Церковь учит людей и ведет их к Богопознанию, а не к одной только нравственности, как ее понимает мир. Наша цель – постижение Бога, а исправление греховных привычек – это средство для обретения благодати. Поэтому покаяние состоит в изменении, исправлении себя, а не только в раскаянии в содеянных грехах. Чем крепче в нас добродетели, тем меньше у нас препятствий на духовном пути… Почему ты так приуныл при малейших затруднениях, отец Симон? – внезапно спросил