Злодейка желает возвышения - Аника Град Страница 9

Взору моему открылись скромные покои, походившие на мои. Но тут обстановка была еще скуднее. Кажется, пленника специально стремились держать плохо, но хотя бы в темницу не отправили.

Молодой человек в простых одеждах, испорченных заточением, сидел на циновке с прямой спиной. Его звали Сюань Джэн — наследник престола воинственного государства Чжоу, сын безумного тирана Сюань Мина. В его глазах, поднятых на меня, не было страха, лишь настороженность и та самая разумная ясность, которую я помнила из прошлой жизни. Тогда он не был пленников, но с ним заключался мирный договор, по которому я отдавала территории Цинь, потому что они победили.

— Ваше Высочество? Вы не удивлены? — спросила я, а после поклонилась. — Меня зовут...

— Вас зовут Шэнь Улан, я в курсе, — отозвался наследник. — Стены Запретного города тесны, а слуги болтливы. Мне известно, кто вы такая.

Меня радовало, что он в курсе обстоятельств. Нет времени погружать принца в хитросплетения двора.

— Это хорошо, вы же согласны со мной в том, что вам не время умирать в этой позорной клетке, Ваше Высочество, — я прошептала, опередив его вопросы. — Если вы хотите жить и вернуть себе положение, следуйте за мной. Сейчас.

Он, не колеблясь, встал. Этого было достаточно. Мы выскользнули обратно в ночь, где Цзян Бо уже ждал, чтобы провести нас по самому тайному пути к задним воротам, ведущим к каналу.

— Если ваш замысел получится, госпожа Шэнь, — прищуривался в темноте наследник, — я буду вечно вам обязан.

— Я буду признательна, что вы об этом не забудете.

Городские ворота с наступлением темноты были наглухо закрыты, но небольшая артерия для ночного вывоза нечистот и доставки рыбы к утреннему рынку все еще работала.

Мне было стыдно за такое отношение, но я не придумала ничего лучше. Мой Езоу через Цзян Бо устроил целый спектакль. Он подкупил торговцев, вызвал возницу, и пока Сюань Джэн медленно осознавал, каким способом он пересечет ворота, обоз, груженный бочками с соленой рыбой, проходил досмотр. Несколько монет и искусно разыгранная сцена о "несвежем товаре, который нужно срочно вывезти, чтобы не нарушать санитарию дворца", сделали свое дело. Стража, брезгливо морщась, поторопилась пропустить вонючий обоз.

Я толкнула Сюань Джэна вперед, к одной из самых крупных бочек, крышка которой была приоткрыта изнутри.

— Ваш паланкин, Ваше Высочество, — сказала я без тени улыбки. — Пройдет немного времени, и вы будете за пределами города. Мой человек обеспечит вам лошадь и провизию до границы.

Принц из Чжоу, наследник воинственной страны, на мгновение застыл, глядя на свое "спасение". Затем его взгляд устремился на меня. Он брезгливо таращился и недоумевал.

— В бочку? С рыбой? Какого вы обо мне мнения?

Я выдохнула.

— Честного. Вы хороший и благородный воин. Вы мудры и могущественны. Вы можете сбежать подобным способом или остаться здесь. Но спешу вас заверить, что регентша и ее прихвостни на рассвете будут очень разозлены. На ком они будут спускать свою злость?

Мне не хотелось выдавать всех своих тайн, но завесу я немного приоткрыла.

— Хорошо, госпожа Шэнь, слухи о вас, кажется, правдивы. Вы враг Джан Айчжу и ее прихвостня. Я готов вам довериться, ведь как известно...

— Враг моего врага — мой друг, — закончила за него известную мысль и поторопила с тем, чтобы Джэн побыстрее забирался в бочку.

Сцена была бы комичной, не каждой девушке удается запереть благородного принца в вонючем пространстве, но мне все равно было боязно и неприятно. Я смущалась, но и не забыла напомнить наследнику о долге.

— Не забывайте того, что видели сегодня, Сюань Джэн, помните о моей доброте и хватке. А еще запомните, на что я способна, — предупредила его на всякий случай. — Вы будете обязаны мне жизнью, и когда придет время, я попрошу вернуть этот долг.

Он склонил голову в почтительном поклоне. В его глазах горел огонь благодарности и осознания сложившейся ситуации.

— Госпожа Шэнь Улан, я не забуду. Ваша воля будет исполнена. Я всегда держу свое слово.

Он забрался в зловонную бочку, и крышка захлопнулась. Я наблюдала, как обоз, пыхтя, тронулся в путь и вскоре скрылся в ночном тумане.

Сердце сжалось от странной горечи. Я только что выпустила на волю будущего правителя враждебного государства. Я свела на нет результаты побед Яо Вэймина, который когда-то сражался с армиями Чжоу. Это была измена. Люди принца уничтожали воинов Яо, а я помогла Сюань Джэну сбежать.

Но я утешала себя мыслью, что безумный император Сюань Мин не вечен. А разумный и понятливый Сюань Джэн, обязанный мне всем, станет куда более ценным союзником в долгой игре, чем труп в подвале дворца. Пусть Джан Айчжу и Мэнцзы теперь ломают голову над тем, куда делся их ценный заложник. Пусть армия Фэнмин получит нового врага на своих границах.

Я осталась стоять возле ворот. Первый ход был сделан. Настала моя очередь исчезнуть.

Глава 3. Шэнь Улан

Сердце все еще отчаянно колотилось в груди, словно пойманная в силки птица, но в душе уже пела победа. Я скоро выберусь, еще немного, еще несколько минут, и я верну свою свободу. Забуду о низости брата, о подлости Лю Цяо, о надменности Джан Айчжу.

Цзян Бо, прячась в тени арочного проема калитки, смотрел на меня широкими глазами, когда мы проводили Сюань Джэна. В его обычно бесстрастном взгляде читалось неподдельное изумление, почти суеверный трепет.

— Госпожа… это… как… — он запнулся, не в силах подобрать слов.

— Помощь верных друзей — великая сила, Цзян Бо, — отрезала я, сглатывая комок нервного напряжения. — Не время для расспросов. Ты сказал, повозка уже ждет?

Он кивнул, взгляд его снова стал собранным и острым. Он указал рукой в сторону темного коридора и пошел вперед, показывая, чтобы я за ним следовала. Мы долго шли в сумерках, и дорогу нам освящал скудный на свет фонарь, который он держал в руках. Мне казалось, что этот путь никогда не закончится, но, наконец, Цзян Бо обернулся, прижал палец к губам, а потом отодвинул разросшийся плющ, свисавший с высокой стены. За ним оказалась широкая дыра, которую укрывала вся эта трава.

— Так легко? — поразилась я. — Я могла выбраться в первый же день.

— Кирпичи выдалбливали по одному, госпожа, — повинился евнух. — Этот проем