Честное предупреждение - Майкл Коннелли Страница 65

— Это плохо, — заметила Эмили.

— Но вот в чем дело, — продолжила Рейчел. — Он курильщик. Он осторожен, но ему все равно приходится выходить на улицу, чтобы покурить. Я видела снимки с камер наблюдения: он сидит на скамейке для курения возле здания. На заднем плане была табличка с названием улицы. Джордж-Бернс-роуд. Эта дорога проходит прямо через середину комплекса.

Я посмотрел через стол на Эмили. Мы оба точно знали, что будем делать.

— Завтра мы будем там, — сказал я. — Мы перехватим его, когда он выйдет покурить.

Эмили повернулась к Рейчел.

— Ты узнаешь этого парня по фото с наблюдения? — спросила она. — Если увидишь его на скамейке?

— Думаю, да, — ответила Рейчел.

— Отлично, — сказал я. — Тогда нам нужно, чтобы ты тоже была там.

— Если я это сделаю, я сожгу мосты с Бюро, — предупредила Рейчел. — Я стану как вы двое — буду стоять снаружи и заглядывать в окна.

— Ладно, придумаем план, как это обойти, — сказал я.

Я схватил свой бокал и допил до дна. У нас наметился план действий, и я был готов к бою.

Глава 39

Медицинский центр «Седарс-Синай» представлял собой нагромождение высоток из стекла и бетона вперемешку с многоуровневыми паркингами. Этот комплекс занимал участок площадью в пять городских кварталов, но все же был разделен сеткой улиц, проходящих сквозь него. Утром в редакции мы использовали режим просмотра улиц на картах Google, чтобы найти ту самую скамейку для курения, которую Рейчел заметила на фото наружного наблюдения ФБР. Она находилась на углу Олден-драйв и Джордж-Бернс-роуд — перекрестке, расположенном практически в геометрическом центре медицинского городка. Судя по всему, место было выбрано так, чтобы обслуживать пациентов, посетителей и сотрудников из всех корпусов сразу. Две скамейки стояли друг напротив друга через фонтан, на полоске озеленения, тянущейся вдоль восьмиэтажного гаража. У торцов каждой скамьи стояли урны-пепельницы. Мы утвердили план и выехали из офиса в восемь утра, надеясь занять позиции до того, как Роджер Фогель выйдет на свой первый перекур.

Мы наблюдали за «курилкой» с двух точек. Эмили и я находились в приемном покое скорой помощи, откуда через окна открывался отличный вид на скамейки с уровня земли, но не было видно Административного корпуса. Рейчел заняла позицию на третьем уровне парковки: оттуда у нее был господствующий обзор и на скамейки, и на вход в администрацию. Она должна была предупредить нас, когда Фогель выйдет из здания и направится курить. Кроме того, ее позиция оставалась вне поля зрения федералов. Используя ракурсы, которые она запомнила по вчерашним снимкам, Рейчел вычислила наблюдательный пункт ФБР в офисном здании напротив администрации.

Эмили Этуотер числилась в рядах «почти бросивших»: она сократила потребление с пачки в день до пачки в неделю, позволяя себе эту слабость в основном в нерабочее время. Я помнил урну у выхода со второго этажа ее дома, вечно забитую окурками.

Через равные промежутки времени она выходила на улицу выкурить сигарету, надеясь оказаться на месте в тот момент, когда Фогель решит подымить. Я не курил с тех пор, как переехал в Калифорнию, но тоже положил в нагрудный карман бутафорскую пачку, намереваясь подойти к скамейкам, как только появится наша цель.

Утро тянулось медленно, Фогеля не было видно. Зато скамейки пользовались популярностью у других сотрудников, посетителей и пациентов — одна больная даже выкатила туда свою капельницу на колесиках, чтобы затянуться. Я поддерживал непрерывную переписку с Рейчел, подключая к чату Эмили, когда та дежурила на скамейке. Именно там она и находилась в 10:45, когда я отправил сообщение с предположением, что мы зря теряем время. Я написал, что Фогель, вероятно, перепугался после нашего вчерашнего разговора и сбежал из города.

Отправив сообщение, я отвлекся на мужчину, который ворвался в приемный покой с окровавленным лицом и требовал немедленной помощи. Он швырнул на пол планшет с анкетой, который ему дали, и заорал, что у него нет страховки, но помощь нужна срочно. Охранник уже двинулся к нему, когда я услышал сигнал телефона и достал его из кармана.

Сообщение было от Рейчел.

«Он только что вышел из администрации, сигареты в руке».

Текст ушел и мне, и Эмили. Я глянул через окно и увидел, что она сидит на скамейке, глядя в телефон. Сигнал получен. Я направился к автоматическим дверям и вышел к месту курилки.

Приближаясь, я увидел мужчину, стоящего у скамеек. На одной сидела и курила Эмили, на другой — посторонняя женщина. Фогель (если это был он), видимо, стеснялся подсесть к дамам. Это создавало проблему. Я не хотел, чтобы он стоял, когда мы представимся журналистами — так ему будет проще уйти. Я видел, как он прикурил от зажигалки с откидной крышкой, и потянулся за своей пачкой-обманкой. Эмили делала вид, что читает смс, но я знал: она включает диктофон.

Как только я подошел, посторонняя женщина затушила сигарету и ушла обратно в сторону приемного покоя. Фогель тут же занял освободившееся место. План срабатывал.

Насколько я мог судить, Фогель даже не взглянул на Эмили. Подойдя к месту, я сунул сигарету в рот и похлопал по карману рубашки, словно ища спички. Не найдя их, я посмотрел на Фогеля.

— Огонька не найдется? — спросил я.

Он поднял глаза, и я жестом указал на незажженную сигарету. Не говоря ни слова, он полез в карман и протянул мне зажигалку. Пока он передавал мне огонь, я вглядывался в его лицо и заметил промелькнувшее узнавание.

— Спасибо, — быстро сказал я. — Вы ведь Фогель, верно?

Фогель огляделся по сторонам, затем снова посмотрел на меня.

— Да, — ответил он. — А вы из администрации?

Личность подтверждена. Мы нашли нужного человека. Я бросил быстрый взгляд на Эмили: ее телефон лежал на скамейке, микрофоном в сторону Фогеля. Запись шла.

— Нет, погодите-ка, — произнес Фогель. — Вы… вы тот репортер.

Теперь удивился я. Откуда он знает?

— Что? Какой репортер?

— Я видел вас в суде, — сказал он. — Это вы. Мы говорили вчера. Как, черт возьми, вы… Вы что, хотите, чтобы меня убили?

Он швырнул сигарету на землю и вскочил со скамейки, собираясь вернуться в здание администрации. Я поднял руки, пытаясь его остановить.

— Погодите, погодите минуту. Я просто хочу поговорить.

Фогель колебался.

— О чем?

— Вы сказали, что знаете, кто такой Сорокопут. Мы должны