Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин Страница 10

Доклад я произвёл только через час, поскольку командующий хотел лично услышать подробности от меня и Шестакова.

Гоги и весь его экипаж с почестями на следующий день отправили домой. К сожалению, мне недолго было отпущено летать бок о бок с этим достойнейшим человеком.

* * *

Так прошёл ещё месяц моего пребывания в солнечной Абхазии. Обстановка в стране шла к подписанию очередного договора. Теперь уже фактор советских войск на территории Абхазской АССР заставлял грузин быть более сговорчивыми. Хотя находились и такие личности, как гражданин Каркарашвили, которые могли «отчебучить» гениальные выступления по телевизору.

Одно из таких я увидел зайдя в штаб, чтобы мне поставили печати в лётную книжку. А то пролетал в Абхазии почти четыре месяца и ни одной печати нет в подённом учёте.

Войдя в кабинет начальника штаба эскадрильи, я сразу уловил голос Каркарашвили из телевизора в углу. В данный момент этот человек был на должности начальника управления национальной гвардии.

— Я не собираюсь соблюдать эти договорённости. Я должен захватить мельзавод и нефтебазу… — продолжал он «играть на публику».

— Ха, а ведь капитаном был в нашей армии. Уволился из армии и приехал в Грузию. Теперь вон какой «фрукт», — прокомментировал начальник штаба эскадрильи это выступление.

Я поблагодарил его за печати и вышел из кабинета. И вновь я чуть не сбил с ног Кирилла Шестакова.

— Блин, ты бы колокольчик носил, чтоб я слышал тебя, — пожал я руку Кириллу.

— От тебя в воздухе не уворачиваются, а на земле тем более. Ты не к командующему? — спросил у меня Шестаков.

— А надо? Я недавно прилетел с задачи. Немного бы мысли в порядок привести, а потом уже готов и пойти. Если, конечно, не срочно, — ответил я.

— Есть немного. Там у него целый исполняющий обязанности министра обороны Абхазии сидит. И просит тебя.

Оказывается в Абхазии уже создают целые министерства. Похоже, что она так и останется отдельной республикой и пока в состав СССР не собирается.

Я кивнул и мы медленно пошли к кабинету Ванилина. Кирилл рассказал мне об общей обстановке в стране. Она несколько успокоилась.

— Сейчас налицо стагнация боевых действий. По всем грузинским войскам отдан приказ не открывать огонь, не отвечать на провокации. Наши войска начинают занимать объекты по всей территории Абхазии. Не сегодня-завтра стороны начнут обсуждать мирный договор. С нашим участием, конечно.

— А что говорят в Москве? Войска оставят здесь или может какой-нибудь контингент?

— Думаю, что на Бомбора сделают какую-нибудь крупную базу. Эскадрилью и звено истребителей оставят точно. Может усилят ещё и флотом, если Грузия уйдёт из Очамчиры.

Через пару минут я постучался в кабинет Ванилина и получил разрешение войти.

— Побыстрее, товарищи, — подгонял нас Ванилин, который сидел на своём месте и перебирал документы.

Вид у него был невыспавшийся. У окна сидел ещё один человек. Крепкий, в полевой форме.

На нём был простой камуфляж «Бутан» без знаков различия. Никакого парадного лоска, только функциональность. На ногах начищенные берцы. Лицо у него было обветренное, с глубокими морщинами и густыми усами.

Он внимательно, изучающе смотрел на меня. Похоже, что это и есть исполняющий обязанности министра обороны Абхазии.

Я подошёл к столу чётким строевым шагом.

— Товарищ командующий, подполковник Клюковкин по вашему приказанию прибыл.

Ванилин поднял на меня покрасневшие глаза. Вставать не стал, руку тоже не протянул. Видимо ему было не до церемоний сейчас. Он просто кивнул, принимая доклад.

— Спасибо за работу, Александр. Сделали в очередной раз всё грамотно, без лишней крови. Это сейчас главное, — ответил Ванилин и откинулся в кресле, указывая на человека у окна.

Гость встал и подошёл ко мне. Выглядел он внушительно.

— А теперь познакомься. Исполняющий обязанности министра обороны Абхазии, полковник Владимир Георгиевич Аршба, — представил Ванилин гостя.

Мы пожали с Аршба руки, и он приветливо мне улыбнулся.

— Подполковник Клюковкин… — медленно произнёс он, словно пробуя фамилию на вкус. Голос у него был низкий, с хрипотцой. — Александр?

Я кивнул. Аршба улыбнулся ещё шире.

— А я ведь тебя помню, подполковник. И фамилию твою помню. А ещё Батырова и Уланова.

Он повернулся к Ванилину.

— Я ведь тоже «за речкой» был в 1980–1982 годы. Панджшерская операция. Помнишь такую, Александр?

— Конечно, помню.

— Нас тогда крепко зажали, — продолжил Аршба. — Головы поднять не давали. Раненых тьма, я сам кровью истекал. Думали всё, конец. А потом ваши вертушки появились. Сели прямо в пекло, под перекрёстным огнём. Экипаж Батырова и Клюковкина с Баграма, а бортовой техник Уланов. Вы нас тогда и вытащили.

Да, таких вылетов в Афганистане было очень много. Всех и не сосчитать.

— Я тогда без сознания был, спасибо сказать не мог. А фамилии в госпитале узнал. И запомнил на всю жизнь.

Он ещё раз крепко сжал мою ладонь.

— Спасибо тебе, Саша. За то, что тогда с того света вытащил. И за то, что сейчас здесь помогаешь.

— Вы же знаете, Владимир Георгиевич. Своих не бросаем, — ответил я.

— Это уж точно. Отличный девиз!

Ванилин молча наблюдал за этой сценой, и мне показалось, что суровый взгляд генерала немного потеплел.

Аршба присел на место и придвинул к себе кожаную папку и небольшую коробочку.

— Ладно, Александр. Вот основное для чего я тебя вызвал, — сказал командующий.

Он взял со стола бланк телеграммы и пустил его по гладкой поверхности стола в мою сторону.

— Читай.

Я взял листок. Текст был лаконичным:

— «В распоряжение командующего ОГВ откомандировать 8 экипажей с допуском на Ми-8 и 4 экипажа с допуском на Ми-24П и В. для выполнения задач по поддержанию мира и правопорядка на территории Абхазской АССР…» — прочитал я.

Это было приятно слышать, что численность войск увеличивается. А ещё в телеграмме сказано, что экипажи будут со своей техникой. Это вдвойне интереснее.

— Усиление? — спросил я.

— Да, — коротко бросил Ванилин. — Только люди там не все опытные. Гор не знают, местной специфики не понимают. Ты здесь, Клюковкин, уже каждую щель изучил. Твоя задача встретить их, разместить и натаскать. Будешь для них «дядькой-наставником». В курс дела введёшь, районы покажешь. Чтобы дров не наломали в первые же дни.

— Задача ясна, товарищ командующий.

— Так, ну а теперь снова ваш выход, Владимир Георгиевич, — передал слово Ванилин.

Аршба помолчал, давая улечься воспоминаниям, а затем лицо его снова стало официально-строгим. Он взял со стола небольшую, обтянутую бархатом коробочку, которую я раньше заметил рядом с ним.

— Александр, война — это не только грязь и кровь. Это ещё и люди, которые отдают всё, что у них есть. Вплоть до самой жизни.