Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков Страница 5

— Всё хорошо с финансами, — вновь повторяю уже прозвучавшую мысль, — а будет ещё лучше. Три-пять лет и даже в сравнении с нынешним состоянием дел мы поднимемся не на ступеньку даже, а на целый лестничный пролёт. Министерства земледелия и особенно промышленности работают так, что их ключевых персон можно золотом и орденами осыпать. Ах да, они уже осыпаны тем и другим.

— За большие заслуги. Виктор, — кивнул император, сияющий, словно начищенная медяшка. Полюбил, понимаешь, в последнее время сравнивать как идут дела в его империи и в Российской. Типа соперничество у него с отцом и братом. Нормальное такое, здоровое. Причём тайное. И словом, и строчкой текста не обмолвится, однако сравнительные характеристики ему ежемесячно таскают. Подробные такие. — Но я не о деньгах и даже не о прогрессе поговорить хотел. Семейные дела. Те самые.

Последние два слова были особенно выделены. Что ж, понятно.

— Парни, а поскучайте-ка вы за дверью, — обратился я к остающейся пока тут четвёрке «диких». Дождавшись, пока эти матерые горлорезы удалятся, я вздохнул. — Стечение обстоятельств, Владимир. Сам понимаешь, Мари этого не планировала… не с её стремлением оставаться подольше настолько свободной и независимой, чтобы это не мешало главной страсти — карьере в министерстве и особо острым интригам.

— Все знают, — печально махнул рукой император. — Ты, я, брат, даже папа. Но что с этим делать, думали до недавних пор, готовясь принять решение.

— Срок большой, а признаков раньше никаких не было. Или сестрёнка их не заметила, будучи поглощённой очередной интригой с британцами. Вот и…

— Это большой грех, Виктор, — с ударением на последнем слоге, на французский манер, мягко произнесла Лаура. — Ребёнок как настоящий дар с небес. Тем более если он по любви. По большой и чистой любви.

Лёгкая улыбка Владимира, который насчёт «большой и чистой» со стороны Марии вот совсем не сомневался. Любовь у сестрёнки вообще была направлена на крайне узкий круг живых существ, в число которых отец зреющего у неё внутри плода навряд ли входил. Симпатия, интерес из числа довольно серьёзных, но сильно сомнительно, что больше.

Оговорка? О, ничего подобного. Именно ребёнок. Именно у Марии Станич. Именно от её «милого и забавного Саши», то есть цесаревича Александра.

Как всё это вообще могло произойти? О, всего лишь хреноватые средства контрацепции этого времени, только и всего. Долгое время всё было нормально, а потом внезапно ой. Результат, как говорится… Не на лицо, конечно, а в животе. И развивается результат, что характерно. Ребёнок не абы чей, а наследника престола Российской империи. И не от кого-нибудь, а от более чем значимой персоны. Чем всё это в итоге… Нет, «грозило» в данной ситуации несколько не то слово. Как решать ту самую ситуацию, вот в чём вопрос?

— Грех или не грех, Лаура, но это всё равно уже не вариант, — отвечаю на эмоциональное высказывание императрицы. — Придётся Мари рожать, но вот как именно будет представлен ребёнок, тут решать родителям. И да, сестра легко и без проблем готова сказать, что: «Это не ваше дело, от кого он. От достойного человека и можете заткнуться!» Если Александр и Император Всероссийский сочтут, что лучше признать ребёнка де-факто, но не де-юре — Мари тоже легко воспримет подобное. Точно не собирается при желании отца как-либо ограничивать его общение с отпрыском. Она ведь, — я пару раз щелкнул пальцами, подбирая подходящие слова. — Она даже не собиралась как-либо использовать случившееся увлечение. Просто порыв души и радующая обе стороны связь. Ну и третий вариант…

— Третий, — эхом отозвался Владимир Романов. — Папа написал письмо, которое я получил сегодня. То есть не написал, а переслал по телеграфу. Шифром, разумеется.

Трансатлантический телеграфный кабель. Первая и не самая удачная его вариация была проложена в 1858 году, между островами Валентия и Ньюфаундленд, то есть между Британией и… Британией. Кабель проработал недолго, будучи недостаточно защищённым от доступа влаги, в результате чего его сожрала коррозия на каком-то участке. Первый блин оказался почти комом, но сам факт возможности прямой телеграфной связи меж континентами дорогого стоил. Зато потом этих кабелей стало достаточное количество. Аналог первого, меж теми же двумя островами, а ещё два идущих из Балтимора к берегам России и Испании. Необходимость! Особенно связанная с необходимостью иметь постоянную связь с Санкт-Петербургом. Да и Мадрид выпускать из поля зрения категорически не следовало. Тайны и интриги Мадридского двора — это не просто сочетание слов.

— Третий вариант. Однако, серьёзно всё закручивается, — задумчиво протянул я. Тот, который считал не шибко вероятным, наиболее перспективным и одновременно жутко проблемным как для меня, так и для Мари. Особенно для Мари, которая не хотела вешать себе на голову титанических объёмов хлопоты. — Твой отец и брат ведь не могут не понимать, кто такая Мария Станич. И до какой степени окажутся связаны обе империи. Так свяжутся, что не разорвать без жутких потрясений. И непременные потрясения от одного известия о таком, хм, варианте.

— Последние годы в мире и так много потрясений. Одним больше, одним меньше. Большинство из них идут отсюда. Из моей столицы.

Млять! Отожранная такая, патентованная, знающая толк в извращениях. Проще говоря, узнав о беременности Мари от своего сына и наследника, Император Всероссийский Александр II Романов — после того как побушевал и вообще выплеснул избыток эмоций — решил, что если ситуация сложилась, то нужно не просто принять её, но ещё и использовать на благо империи. Точнее сказать, двух империй, на престолах которых спустя какое-то — и по его планам очень долгое время — окажутся именно два его родных сына. Видя же, какую роль в тектонических сдвигах европейской и не только политики стала играть небольшая, но очень наглохитрая семейка Станичей, решил обезопаситься от возможных, по его мнению, неожиданностей. И не только через уже обговорённый брак моей персоны с довольно дальней своей родственницей, но и вторым браком. Браком цесаревича. С Марией Станич. Тем браком, от которого по факту уже почти что есть наследник/наследница. Если, конечно, не случится чего-то печального и форс-мажорного.

Песец. Приехали! Я реально если не шокирован,