Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин Страница 16

И никакой бог реки ему в этом не указ!

Вот даже не сомневался я, что синюшный справится. Этот парень знал, о чем говорит, и слово держал. Он вообще являл собой типаж исключительно исполнительного вояки. Объяснили — сделал, приказали — исполнил, послали — пошел, сказали сдохнуть — и сдох, никаких лишних вопросов. Уважаю. Без таких исполнительных ребят где была бы героическая армия Китая? В глубочайшей заднице мира…

— Ну что, как мы?

— Мы плывем, Учитель!

И пусть правильно говорить, что по морям и рекам ХОДЯТ, а ни фига, мы тупо поплыли по течению в неизвестном мне направлении. Надеюсь, хотя бы три моих демона более-менее знают, куда нас несет? Очень надеюсь, парни, ибо это прям-таки в ваших интересах…

Я присел на какое-то поперечное бревнышко в первой части плота. Вот, допустим, мы прем неизвестно куда с сумрачным конем, дышащим паром мне в затылок. Ноги скрючены, спина ноет, настроение нерадужное. Хотя за «радужное» настроение можно и отхватить…

Трое моих демонов уютно разместились на корме. И чтоб вы знали, им как раз было удобно и комфортно, потому что они просто уселись треугольником, упершись спинами друг в друга.

Они довольны. Чего лезть с вопросами? Ну я и не жмусь сесть четвертым.

В общем и целом мы плыли так, наверное, часа два или три. Пока Сунь Укун, чтоб его, прекрасный царь обезьян и таки Мудрец, равный Небу, пристально осматривая белого коня некоторое время, вдруг решил поделиться со мной неочевидным:

— Учитель, знаешь ли ты, что этот чудесный жеребец на самом-то деле зачарованный принц-дракон по имени Юлун? Он не может обрести свой истинный облик, пока мы не принесем древние буддистские сутры в Китай!

— А почему не принц-осел? — Я равнодушно зевнул. — У Леонида Соловьева, как помнится, уже отыгрывали эту веселую аферу с натуральным ослом-принцем и обменом его на украденное горное озеро.

— Как интересно, расскажи! — вытаращился Укун.

— В другой раз, но если вы с этим блондином уже такие друзья-товарищи, то просто спроси: он будет ли меня катать?

— Э-э… а с чего нет, конечно будет, Учитель!

— По рукам!

— У него копыта.

— Ой, ну мы же поняли друг друга?

Белобрысая коняга умудрилась повести плечами так, что я почувствовал себя полным ничтожеством перед его светлостью. Ну и ладно, за это не будет тебе яблока. И не загораживай толстым крупом горизонт, мы идем по течению.

Он как-то въехал, что я мысленно обозвал его толстым, и обиделся еще больше. Короче, между нами полыхнула искра, и она не обозначала любовь с первого взгляда. Более того, один взмах хвостом — и я словил такую хлесткую пощечину, что едва не вылетел за борт…

— А этот конь с характером, — хмыкнул Ша Сэн.

— Я бы просто врезал ему граблями по лбу, — поддержал Чжу Бацзе.

— Это проверенный метод, но монахам нельзя применять насилие, — разочарованно протянул Сунь Укун. — Учитель может лишь прочесть молитву, в которой вежливо попросит нашего четвероного спутника о смирении…

Кстати, да. Чего это я, в самом деле? Хоть из той же «Песни о вещем Олеге»: видел же, как Пушкина в Китае уважают. Так вот тебе, лови, скотина непарнокопытная:

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,

Расстаться настало нам время:

Теперь отдыхай! уж не ступит нога

В твое позлащенное стремя.

Прощай, утешайся — да помни меня.

Вы, отроки-други, возьмите коня,

Покройте попоной, мохнатым ковром;

В мой луг под уздцы отведите;

Купайте; кормите отборным зерном;

Водой ключевою поите…»

…Не знаю, кто как, но я, например, впервые видел, как высоченный жеребец падает на колени и ползет ко мне тапки целовать. Животные тоже иногда соображают, и этот, по ходу, понял, кто тут главный и от кого зависит, что будет на ужин — ничего или конина. Кстати, спасибо Александру Сергеевичу…

Синий демон передал свою опасную лопату брату-свинье, а сам щучкой бросился в воду. Буквально через несколько минут пять или шесть крупных карпов уже ловили жабрами воздух, подпрыгивая на плоту.

Укун передал руль вынырнувшему Ша Сэну, и, пока разводил костер, Чжу Бацзе взял на себя функции повара, быстренько выпотрошил всех рыб, нанизал на ветки и выставил над огнем. Конь встал, повернулся ко мне задом и закрутил хвостом на манер вентилятора, чтоб мне в лицо приятно веяло освежающим ветерком. Должен признать, что три демона и один заколдованный принц вполне могут сделать вашу жизнь комфортной…

Поскольку совсем недавно я таки понял, что мой сон — это не сон, то орать, рвать волосы под мышками и всячески страдать было уже поздно. Как там говорилось про Шурале в татарских сказках Габдуллы Тукая: «Ущемлен в году минувшем, что ж ты в нынешнем орешь?»

Ну или, как говорят сейчас, поздняк метаться! Я образованный человек, рожденный в русской провинции, где воду отключают без предупреждения, а тротуары ремонтируют лишь перед выборами. Я закален жизнью в Москве, умею закусывать водку ложкой васаби без суши, избегать участия в митингах, знаю, как правильно говорить: «позвони́т» или «позво́нит». Как вам такое, а?

Ребята, чем после всего этого меня способен напугать ваш Древний Китай? Демонами? Я вас умоляю, да я их столько видел в Бескудниково, Люберцах или Химках, мама не горюй… Что-то еще?

Отсутствием нормальной еды? Ага, а вот прям в общаге мы питались ласточкиными язычками и французским бри, запивая все это дело португальскими или рейнскими полусухими винами?!

Отсутствием дорог и сервиса? Даже не смешите! Я выучил семь способов, как проникнуть в метро без карты; четыре — как убегать от контролеров на электричках; два — как бесплатно ездить в маршрутках; и десять — как ходить в кино или театр через окно туалета! Что-то еще осталось, нет?

А-а, ваше кунг-фу с пандами! Всякие стили ушу, кувыркания в воздухе, монастыри Шаолиня, посохи, грабли, боевые лопаты и все такое? Дайте мне один автомат Калашникова с пятью боевыми магазинами, и я вам тут на всю Поднебесную такое веселье устрою — ухихикаетесь от переизбытка эмоций!

Пугать они меня собрались, ага…

Свой Тайвань пугайте, а не русского литературного критика!

В общем, если бы демон-свинья не доложил, что обед готов, наверное, я бы еще долго мог так разоряться. Но поскольку рыба оказалась превосходной, хоть карпы сами по себе и костлявы, то лаяться на весь мир на сытый желудок получалось как-то неискренне.

А значит,