Молот Пограничья. Книга VII - Валерий Пылаев Страница 21

— Будто у меня есть выбор, — буркнул я. И добавил уже тише: — В Тайге творятся странные вещи. И порой — страшные.

— Я слышала о создании, которое ты упокоил. — Диакониса неторопливо прошла мимо меня, спустилась на пару ступенек от алтаря и принялась неторопливо возиться со свечами. — Необычное творение. Уж не знаю, чьей волей созданное.

— Мы уничтожили целую армию упырей с севера. — Я шагнул следом. — Но боюсь, это был только авангард. Неудивительно, что Тайга рождает новых тварей для защиты.

На этот раз диакониса ответила не сразу. Почти полминуты молча водила кончиками пальцев по подсвечнику, будто выискивая что-то — и только потом заговорила.

— Тайга станет полем битвы, — тихо произнесла она. — Но эту битву не выиграть ни тварям, ни тем несчастным людям, которых магия сумеет превратить в оружие. Победить то, что прячется на севере, под силу только человеку. Может, это будешь ты, князь.

— Вот так просто? — Я поморщился. — И это и есть мое предназначение — остановить тьму, Хаос и Смерть?

— Возможно, — Серафима спустилась еще на ступеньку и занялась очередным подсвечником. — Матерь порой указывает путь, но идти или нет — человек решает. Выбор за тобой, князь Игорь.

Договорив, диакониса снова взглянула на меня. И в самой глубине ее глаз мелькнуло то, чему я не знал названия. Не любопытство, не благоговение, не доброту — совсем другое. Будто матушка Серафима на мгновение вдруг смогла увидеть не молодого князя Кострова, а того, настоящего меня, который скрывался в хрупком человеческом теле.

Не Стража, конечно — до рождения первых из нас в этом мире пройдут столетия. Может, воплощенного пророка, защитника веры, слепое орудие в руках Праматери… Или просто того, кто оказался в нужном месте и в нужное время.

— Неважно, что о тебе думаю я, Илария или еще кто-нибудь, — тихо добавила диакониса, и голос ее стал чуть мягче. — Важно, во что мы верим. И во что веришь ты сам, князь.

Я усмехнулся — привычно, одним уголком рта — но внутри что-то отозвалось иначе.

Матушка Серафима не просила подтверждений. Не искала знамений. Она просто верила — то ли в предназначение, то ли в саму силу, которая прорастала во мне все глубже.

В нечто большее, чем просто аспект, отобранный у твари с белоснежными крыльями.

Я не ответил, и на мгновение под сводами храма повисла короткая тишина, в которой слышно было только тихое потрескивание свечей. Они все так же горели, отбрасывая на образа Светлых длинные неровные тени.

Но названных сестер Небесной Праматери это, конечно же, нисколько не смущало.

— Мы непременно увидимся снова. Но сейчас настала пора попрощаться, князь Игорь, — Негромкий голос диаконисы прервал затянувшееся молчание. — Тебя уже ждут.

— Подвиги? — усмехнулся я.

— Нет. Всего лишь человек. — Матушка Серафима на мгновение прикрыла глаза. — Но очень важный. Пожалуй, даже нам с тобой не следует испытывать его терпение.

* * *

— Вот уж не думал, что встречу вас здесь.

Его сиятельство граф Орлов дожидался у ступеней храма. Не прямо внизу, конечно же — чуть в стороне от лестницы, чтобы я, чего доброго, не возомнил о себе лишнего.

Как всегда подтянуто-строгий — хоть и слегка помятый.

Щетина, которой он обычно не позволял появляться, легла на изуродованную правую сторону лица неровной серой тенью. Темный сюртук сидел безукоризненно, однако в том, как опустились плечи, и как Орлов опирался на трость, читалась усталость последних дней. Единственный глаз смотрел внимательно и холодно, но в где-то в глубине зрачка тихо плескалась напряжение. И тяжеловесно-вялое недовольство человека, которому давно не давали передышки.

Война с Зубовыми и Годуновыми закончилась, однако ее последствия, похоже, еще продолжали доходить до Орешка — депешами, доносами и бесконечными бумагами от жалобщиков, которые порой выматывают сильнее любой схватки.

— Не думали — однако явились сюда всего на четверть часа позже меня, — отозвался я, неторопливо спускаясь по ступенькам. — Тоже нуждаетесь в совете диаконисы? Или решили подать пример другим прихожанам?

Орлов недовольно сверкнул глазом, и на мгновение в воздухе между шевельнулся Дар — едва заметно, но вполне ощутимо. И так же быстро исчез, будто его и не было.

Его сиятельство градоначальник умел взять себя в руки.

— Рад видеть вас в добром здравии, друг мой, — произнес он — невозмутимо и ровно. — До меня доходили разговоры, что вы погибли за рекой. В схватке с какой-то неведомой тварью.

— Признаю — тварь действительно была. А что касается остального… — Я пожал плечами. — Скажем так, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Так что намерен надоедать вам и впредь.

Орлов чуть скривился — шутку он явно не оценил. Да и вообще держал на меня зуб — и хорошо, если не в комплекте с кирпичом за пазухой. Так уж вышло, что мы толком не разговаривали с тех самых пор, как я ограбил Таежный приказ прямо у него под носом. Его сиятельство наверняка до сих гневался, и вполне справедливо, однако наказать меня по вполне понятным причинам уже не мог — и, как и следовало ожидать, предпочел молчание, которое хранил почти полтора месяца.

И вот теперь решил его нарушить.

— Вы здесь не просто так, верно? — Я спустился с лестницы храма на мостовую. — Но прежде чем вы ответите… позвольте напомнить: что бы ни происходило вокруг, я всегда действую исключительно в интересах державы. Даже если ради этого порой приходится вставать выше имперского закона.

— В интересах державы? — Орлов повторил мои слова с неровной ухмылкой. — Разумеется — когда они не противоречат интересам рода Костровых. А уж в вашей способности вставать выше закона сомневаться не приходится — вы делали это не единожды.

— И всякий раз все заканчивалось не так уж плохо.

Орлов не стал спорить. Только едва заметно дернул уголком рта — то ли признавая правоту, то ли просто не желая продолжать бессмысленный спор, в котором у нас обоих хватало аргументов.

— Пожалуй, — сказал он после недолгой паузы. — Именно поэтому я все же решил вас предупредить.

Орлов шагнул ближе, сокращая расстояние между нами. Он и раньше не повышал голос, но сейчас почти перешел на шепот. И вряд ли из опасения быть услышанным — вокруг нас на площади никого не было — скорее по привычке человека, который привык говорить важные вещи тихо.

— Вам следует знать, что позавчера в Орешек прибыла одна весьма высокопоставленная особа… августейших кровей.

Я невольно усмехнулся.

— Император? Вот уж не подумал бы. В прошлый раз он явился