Всё о груди. Путеводитель по выдающейся части тела - Владимир Юрьевич Ивашков Страница 39

были скорее нормальные, но он настоятельно рекомендовал перепроверить подозрительный участок железы и в идеале взять биопсию. Пациентка потом вспоминала, что была мысль никуда не ходить: работа, отчеты, отпрашиваться нужно. Но потом передумала. Врач в клинике не просто повторил УЗИ, а сделал стереотаксическую биопсию — это забор подозрительной ткани груди под контролем маммографа. Делается для максимально точного попадания в маленькие сомнительные участки груди. На гистологии «скорее нормальное, чем сомнительное образование» оказалось раком in situ. Диагностировать уже развившуюся опухоль, как правило, можно самым обычным УЗИ-датчиком — справится даже начинающий маммолог. А вот поймать гадину в зачатке везет не всем.Лечение рака in situ

Лечить рак in situ нужно обязательно. На первый план в этой истории выходит хирургия. Объем операции может быть радикальным — мастэктомия, то есть полное удаление молочной железы. Но в последние годы у пациентов появилась возможность и органосохранного лечения, когда удаляют не всю грудь, а только ее часть. В этом случае после основного лечения обязательно проводят лучевую терапию. Такая комбинация снижает риск рецидива на 50 %.

Если удаленная опухоль по результатам гистологии была гормонозависимой, пациенту может быть назначена гормональная терапия сроком на 5 лет. Знаю, что у многих возникает вопрос, зачем принимать препараты с солидным списком побочных эффектов, если опухоль полностью удалена. Дело в том, что раковые клетки не видны человеческому глазу и ни один врач не может со 100 %-ной уверенностью гарантировать, что во время операции они были уничтожены абсолютно все. Как вы помните, злокачественные клетки ловко скрываются от нашего иммунитета, очень быстро делятся и не умирают. Поэтому риск недолечиться и через несколько лет столкнуться с уже более агрессивной формой рака есть. Стоит оно того или нет — ваш выбор. Но я как онколог играть в русскую рулетку с мутациями не советую.

Рак in situ почти никогда не поражает лимфатические узлы, и это хорошая новость — при операции их не трогают. Те, кто хоть раз видел пациентов с постмастэктомическим отеком, знают, насколько это важно для сохранения качества жизни после лечения.

Что делать, если все-таки слышишь диагноз «рак», мы сейчас поговорим. И пока вы не перелистнули страницу, знайте: рак не приговор.

Глава 6. Убери свои клешни, или Что нужно знать о раке молочной железы

Должен признаться: изначально эта книга должна была быть полностью посвящена раку молочной железы. В процессе обсуждения я со всех сторон слышал, что рак — это страшно. Читать о нем страшно. Писать книжки про рак — страшно. Но мне так не кажется.

Если вдруг у вас есть желание перелистнуть эту главу, пожалуйста, не делайте этого. Я собираюсь рассказать потрясающие истории. Не о боли, страдании и смерти, а об очень сильных женщинах, которые прошли непростой путь, но нашли на нем много любви, принятия, новых смыслов и целей. Сегодня рак груди очень хорошо лечится, особенно если болезнь была обнаружена вовремя. Я не скажу, что это простое лечение, вовсе нет. Но в какой-то момент оно заканчивается, и у женщины начинается новая жизнь, наполненная важным опытом.

Говорить о РМЖ (и писать о нем книги!) — важно. Сколько бы мы ни тревожились о других болезнях груди, они все-таки не смертельны. Чего нельзя сказать о раке молочной железы. По данным ВОЗ, он входит в пятерку самых смертельных злокачественных опухолей в мире и в России[101]. Но если обнаружить заболевание вовремя, на I стадии, то в 97 % случаях можно рассчитывать на полное излечение. Согласитесь, это крайне оптимистичная цифра.

Можно думать «меня это не коснется» — и я искренне желаю каждой моей читательнице именно этого. Но статистика говорит нам, что в течение жизни со злокачественными опухолями в груди столкнется каждая восьмая женщина[102]. Только вдумайтесь в эту цифру! Сколько девушек у вас в рабочем коллективе? А мам в чате детсадовской группы вашего ребенка? Возможно, вы ходите на сальсу или йогу? Каждая восьмая! А это значит, что важно знать о рисках, понимать, как обследоваться и как правильно бороться с болезнью, если диагноз все-таки будет поставлен.

Из своей практики я понял кое-что важное. Не всем пациентам везет попасть к «тому самому врачу», который поддержит и ответит на тысячу вопросов о болезни, вообще-то полностью меняющей образ жизни. Не все пациентки придерживаются назначенного им лечения, потому что не понимают, зачем им тот или иной этап. И к сожалению, до сих пор не все знают, что с раком можно эффективно бороться! Но если женщина встает на позицию взрослого человека и берет на себя ответственность за собственное здоровье, не ограничивает свою жизнь рамками из слов «все нельзя», она с большой вероятностью пройдет путь от лечения до ремиссии.

И еще, не будьте суеверными — знаниями о болезни точно нельзя ее «притянуть», а вот избежать серьезных проблем со здоровьем — очень даже можно.

Откуда берется рак

«Не пила, не курила, в жизни в больнице не лежала, ела только здоровую еду, йогой три раза в неделю занималась — и вдруг рак».

Есть иллюзия, что можно уберечься от онкологии, ведя здоровый образ жизни. К сожалению, это не так. Для живых организмов есть два важнейших постулата существования — разнообразие и приспосабливаемость. В природе не было бы столько разных цветов, животных и людей, если бы клетки не умели мутировать, а цивилизации — накапливать мутации.

Каждый день в организме что-то идет не так. Из миллиардов появившихся у вас сегодня клеток какие-то обязательно имеют поломки. Но иммунитет находит эти аномалии и уничтожает их. Иногда поломки бывают полезными: например, мутация в гене, отвечающем за синтез гемоглобина, привела к возникновению серповидно-клеточной анемии. Ничего приятного в ней нет, мутация вредная для большинства людей. Но в странах Африки за тысячелетия появились целые народы с такой особенностью. Оказывается, малярийный плазмодий не поражает человека с измененным эритроцитом, и «мутанты» выживают и дают потомство.

Известно, что