Коллекционер бабочек в животе. Том 1 - Тианна Ридак Страница 4

— Хорошо, что ты сказала о крыльях. У меня есть для тебя ещё один подарок, но он будет на десерт. Надо мало подождать…

— Решил испортить мне фигуру, да⁈— Нелли встала в позу «руки в боки», но потом огляделась по сторонам, и увидев, что зал уже на две трети заполнен посетителями, тут же села за стол.

— Так ты берёшь картину? — не отставал Ренато, которого не волновала обстановка вокруг. — Муж не придёт, не порежет её на меленькие кусочки, как в прошлый раз?

— Ха-ха, не-е-е, всё, мы развелись окончательно и бесповоротно! Печать в паспорте о разводе, показать? У нас сегодня есть что отметить помимо юбилея дружбы.

— Dio! Mio Dio! O Madonna mia, hai ascoltato le mie preghiere! (итал. Боже! Боже мой! О Мадонна, ты услышала мои молитвы!) — он демонстративно поднял руки вверх.

— Прекрати, Ренато!

— Я не могу, мне хочется кричать от радости, петь, веселиться! Ура-а! — он присел за стол и взял бокал с красным вином. — Давай выпьем за тебя это прекрасное барбареско и ты разрешишь мне поцеловать тебя по-настоящему! А потом мы поедем…

— Ренато! Стоп! Ты так радуешься, будто я не развелась, а вышла из тюрьмы… Хотя, мне самой именно так и кажется, и сейчас я хочу только одного — надышаться свободой.

— Твой муж действительно был тираном, — закивал одобрительно Ренато и, посмотрев на принесённые официантом дымящие кусочки шашлыка на шпажках, взял вилку и нож. — Хм, пахнет очень вкусно!

— Buon appetito! — сказала ему Нелли, а сама ещё раз с умилением посмотрела на свой портрет. Её, теперь уже бывший муж, точно не сможет до него добраться, и его паталогическая ревность не разорвёт в клочья чужой труд.

Муж Нелли с первых дней брака был настолько ревнив, что следил за каждым её шагом. Мог ворваться в любое время в рабочий кабинет и устроить скандал из-за малейшего пустяка, с криком: «Почему ты не ответила на мой звонок?» Потом долго просить прощения, не найдя ничего подозрительного в наугад открытых шкафчиках и тумбочках, заглянув за дверь и даже под стол. И все подобные сцены ревности, вне зависимости где и когда были устроены, всегда заканчивались страстными поцелуями и сумасшедшим сексом. Нелли иногда казалось, что муж нарочно так себя ведёт, чтобы возбудиться. К счастью секс с ним ей всегда нравился, и муж был красавцем, что многие женщины засматривались, поэтому, в конечном итоге, она прощала ему всё. Так могло продолжаться ещё очень много лет, они и так прожили вместе больше десяти, но всё решил банальный случай. Муж прилетел из Италии, там у него была своя винодельня в Монтепульчано. Вино шло на экспорт большими партиями в несколько Российских городов, где разливалось уже на местных алкогольных заводах. Нелли тщательно готовилась к очередному приезду мужа и заехала домой проконтролировать домработницу, заодно и привезти свежие продукты. С порога она услышала его разъяренный крик, звук бьющейся посуды, оправдания домработница, а потом её стон. Сцена, открывшаяся перед глазами Нелли, когда она вошла на кухню, напомнила ей себя, но только со стороны. Её возбуждённый муж, в приступе необузданной страсти, и неконтролируемого животного инстинкта размножения, грубо насиловал не очень-то и молодую женщину. Даме было около сорока пяти и работала она в их доме больше пяти лет. Нелли как представила себе, что это не в первый раз, чуть не потеряла сознание. Она даже не стала уточнять, почему муж прилетел раньше, и не хотела выслушивать глупые оправдания домработницы. Она просто собрала свои вещи и в тот же день переехала в собственную квартиру, которая досталась ей от отца, как и ресторан.

Ренато ел с наслаждением, мясо таяло во рту и он на некоторое время даже забыл о Нелли. Спохватился, когда подошёл Бартоломео с кухни и собственноручно принёс десерт, который можно было назвать не иначе как произведение искусства.

— Это можно есть, Бартоша? — спросила Нелли, глядя на неимоверное количество пёстрых бабочек на её любимом торте с риккото и виноградом.

— Ты не отвлекайся, а внимательно смотри, там сюрприз! — сказал ей Ренато, и тут же встал, чтобы пожать руку шеф-повару. — Grazie, caro amico! Sei un genio, Bartolomeo! (итал. Спасибо, дорогой друг! Ты гений, Бартоломео!)

— Я нашла, нашла! — воскликнула радостно Нелли, держа в руках небольшую красивую брошь в виде бабочки. — Это же Грета Ото! Потрясающая ювелирная работа… А как мастер умудрился сделать крылышки, они же прозрачные, как у настоящей бабочки⁈ Ты помнишь, Ренато, когда ты меня спросил, чем я увлекаюсь? А я тебе что ответила?

— Я не повторю это слово, Нелли, но это было очень смешно!

— Лепидоптерофилист! Ты до сих пор не выучил, нет?

— Пожалуйста, не проси это повторить, — Ренато улыбаясь выпил глоток вина и аккуратно взял брошь, чтобы самому рассмотреть её поближе. Знакомый ювелир попросил на выполнение заказа две недели и теперь было понятно почему. В природе у этой бабочки, с красивым названием Грета Ото, крылышки как стекло — настолько они прозрачные и тонкие, что просвечиваются насквозь. Видимой бабочку делают только коричневое тельце и обрамленные светлым или тёмно-коричневым цветом края крыльев. То, что Нелли коллекционирует бабочек, Ренато знал давно, и именно она увлекла его описанием жизни этих хрупких насекомых.

— Так я жду, мой друг! Ты просто обязан сегодня сказать, как называется коллекционер бабочек! Давай, повторяй за мной! Лепидо… птеро… филист.

Ренато кое-как повторил, но добавил к окончанию букву «о», на итальянский манер.

— Ладно, пусть так! — махнула рукой Нелли и забрала брошь, чтобы приколоть её на лацкан пиджака. — Ну, как?

— Bellissimo! — выразил он своё восхищение и потянулся через стол, чтобы поцеловать ей руку. — У тебя очень красивый костюм сегодня!

— Спасибо, моё солнышко! Лавандовый цвет мне очень идёт, и твоя бабочка так удачно сочетается с ним… Какой же чудесный сегодня вечер, Ренато! Ты просто чудо! Ох, кому-то повезёт, если ты решишь поменять холостяцкую жизнь на семейную.

— Я пока не встретил женщину лучше, чем ты. Но ты…

— Нет, нет, нет! Вот только не надо мне сейчас начинать петь серенады, Ренато! Я хочу пожить одна, для себя, в гордом одиночестве. Возможно, заведу собаку, раз бог не дал мне детей.

— Я не люблю собак… Когда я был маленький, папа подарил мне собаку, а через полгода умерла мама…

— А через неделю твоя собака убежала, и вы так её и не нашли. Я помню, помню. Ладно,