Забитая жена для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш Страница 20

Женна кротко опустила глаза.

— Ах, вы говорите глупости, — прошептала она ангельским голосом. — Я — старая дева. У меня нет приданого.

— Но у тебя есть твое доброе сердце. У тебя есть любовь к Сибилу. И после случившегося я понимаю, что это дорого стоит, — послышался голос Альбина.

— Ах, что уж ворошить прошлое, — вздохнула Женна, подавшись в сторону, словно сама тема разговора ее смущает. — Что было, то было. И каждый поступил так, как считал нужным. И не будем об этом!

— Нет! Будем! — резко произнес Альбин.

— Но вы женаты, — прошептала Женна.

— О, поверь, это ненадолго. Ты думаешь, я решу продолжить брак с той, которая пыталась убить моего сына? — спросил Альбин.

Женна лишь в ответ кротко вздохнула.

— Осталось только ее отыскать. Она подпишет документы на развод, а я сдам ее правосудию. Пусть сгниет в тюрьме. Или хуже.

Желудок свело так, будто я проглотила гвоздь.

— Тогда нужно дать статью в газету. И рассказать правду о ней. Я уверена, — Женна говорила мягко, почти молитвенно, — что люди, которые её прячут… откажутся от неё, как только узнают, кого они приютили.

Я медленно опустила руку.

Внутри всё обжигало — не болью. Яростью.

Я не плакала.

Я не дрожала.

Я горела.

И в этот момент я поняла:

они не просто ищут меня.

Они хотят, чтобы весь мир увидел меня как чудовище.

Чтобы я не могла вернуться.

Чтобы я не смела поднять голос.

Я хотела закричать. Хотела разбить витрину. Хотела схватить его за ворот и спросить: «Ты хоть раз проверил, правда ли это?!» Но я не шевельнулась. Потому что теперь я — не та, кто молит. Я — та, кто ждёт. И когда правда вырвется наружу… ты будешь молить уже меня.

— Ты права, — сказал Альбин. — Мы сейчас же оплатим покупку, вернёмся домой, возьмём её портрет… и поедем в редакцию.

Он расплатился за покупки.

— Иди в карету, Женна, — послышался голос Альбина. — Я немного задержусь… Мне нужно поговорить…

Колокольчик мелодично прозвенел.

Шаги.

Не к выходу.

Ко мне.

Зачем Альбин остался? Он не мог меня узнать! Или мог?

Я не дышала.

Не моргала.

Стала частью витрины — стеклом, золотом, ложью.

Мне показалось, что его глаза задержались на моей прическе. На моих плечах.

Сердце замерло.

«Не оборачивайся, — приказала я себе. — Даже если он скажет: “Это ты?” — не оборачивайся. Пусть думает, что она ушла. Пусть думает, что её больше нет.»

Я стояла, прижавшись к витрине, как приговорённая к казни.

И ждала…

… когда он назовет мое имя.

Глава 32

— Мадам, прошу прощения, — послышался вежливый голос Альбина. — Разрешите мне посмотреть кольца.

Он не узнал! Не узнал!

Я сделала несколько шагов в сторону, отвернувшись к витрине со шкатулками.

— Ах, вам нужно кольцо для предложения? — послышался голос продавца. — Какое бы вы хотели? Более нежное или яркое?

Казалось, я смотрю на шкатулки. Но нет. Я смотрела в окно, за которым сыпал снег.

— Вот это? О, у вас превосходный вкус! Я уверен, что дама будет в восторге! — рассыпался в комплиментах продавец.

Я мельком посмотрела на роскошное кольцо, которое продавец бережно брал с витрины.

Огромный изумруд, от которого захватывало дух, в кружеве золота.

— Мы всё упаковали! — послышался голос помощников, а я обернулась, видя, как Альбин рассчитывается с хозяином.

— По поводу размера не переживайте. Сейчас маги делают такие кольца, что они впору любой! — донесся до меня обрывок разговора.

Мне помогли дотащить коня до кареты и поставить его между сидениями.

— Спасибо за покупку! Всего хорошего, мадам! — улыбались мне, а я видела, как Альбин вышел из магазина и направился к нашей карете.

Снег оседал на его пальто, оставался на воротнике.

А я чувствовала нарастающую тревогу.

Если завтра мой портрет будет во всех газетах с клеймом «Детоубийца», то меня могут опознать!

Карета мчалась обратно в поместье Моравиа. Я погладила сквозь бумагу лошадь.

«Ну что ж, лошадка. Надеюсь, твоя новая хозяйка хотя бы умеет ездить верхом. И не только на генерале».

Я чувствовала тревогу.

А что, если действительно узнают?

Я собрала руки в замок, чтобы они перестали дрожать.

В груди заскреблось — не страх, а предчувствие падения. Как будто снег за окном — не зима, а саван, которым скоро укутают моё имя.

Карета уже въезжала во двор поместья.

Стоило мне выглянуть из окна, как вдруг я увидела еще одну карету, которая, обогнав нас, подъехала к крыльцу дома и встала там, где должны были стоять мы. Мы подъехали и остановились чуть дальше.

Дверь кареты распахнул лакей, а оттуда вышла вся в мехах роскошная дама и направилась по ступенькам к двери.

Я тоже вышла из кареты, решив позвать лакеев на помощь. Сама я «подарок» не дотащу.

Поднявшись следом за дамой, я вдохнула запах ее ярких тяжелых духов, который, словно ядовитый цветок, раскрывался ноткой горечи.

Гостья стояла в коридоре. Вся в роскоши, мехах. Ее драгоценные серьги прятались в роскошном меховом воротнике. Идеальная прическа сверкала драгоценными заколками.

— Леди Габриондель-Шварбренг, — учтиво поклонился дворецкий. — Мое почтение.

Я почувствовала укол ревности.

Одна из самых красивых женщин высшего света, чью красоту и чувство стиля неустанно воспевают газеты, оказалась очередной шледи генерала.

Я поймала своё отражение в зеркале — в унылом платье, с волосами, натянутыми назад, как будто я прячу даже тень своей красоты. А она — вся в огне мехов, в свете золота, будто сошла с обложки глянца.

Обидно?

Нет. Горько. Потому что я знаю: генерал не спрашивает, кто умнее. Он смотрит — и берёт ту, что светится.

— Доложите Эллинеру, что я здесь, — сладким голосом произнесла красавица, пока я ждала, когда освободится дворецкий, чтобы позвать лакеев и поговорить с ним с глазу на глаз.

И тут я опомнилась. Подарок, видимо, предназначался этой шледи! Но подарок еще в карете! А должен был быть у генерала!

Я запаниковала, взглядами показывая дворецкому, что он мне срочно нужен.

Дворецкий только собрался к генералу, как вдруг увидел мои движения головой и подошел.

Глава 33

—