Филис Каст - Богиня легенды Страница 71

Он забрался в постель и лег рядом с Изабель, обняв ее; от его тела исходили сладостное тепло и соблазнительный мужской запах.

— Я, пожалуй, могу к этому привыкнуть, — прошептала она. — Могу даже впасть в зависимость…

— Изабель?..

— Да?

— Я говорю это сейчас и буду повторять до тех пор, пока ко мне не придет смерть, — приношу тебе мои клятвы.

Сонные глаза Изабель резко распахнулись.

«Вивиан? Прошу, прошу, помоги мне. Пожалуйста, скажи, что ты не заберешь у меня Артура».

Никакого ответа. Ничего. Полный ноль.

«Большое спасибо», — бросила Изабель язвительную мысль.

— Я даю тебе мои клятвы, — шепнула она.

Но по глубокому, ровному дыханию короля она поняла, что он заснул.

Когда Изабель проснулась утром, Артур уже ушел. Она повернулась на бок и никого не нашла рядом с собой в постели, и это было так болезненно и вызвало такое острое чувство одиночества! Но он всегда вставал до рассвета, работал до завтрака, потом отправлялся на тренировку со своими солдатами. И все-таки ей было тяжело оттого, что он исчез. Однако, когда кто-то постучал в дверь, Изабель сразу вспомнила, что на этот день у нее список дел длиной в милю.

— Входи, кто там!

Дженни заглянула в комнату.

— Это я, графиня.

— Слава богам! Ты принесла чай, Дженни?

Горничная внесла поднос, нагруженный не только чаем, но и разными вкусными, аппетитно пахнувшими вещами.

— О, завтрак в постель?

— Господин сказал, ты вчера так устала, что, наверное, захочешь немножко понежиться в постели, мэм.

— Он просто чудо!

— Да, мэм, он такой, — согласилась Дженни.

— Мне очень жаль, что тебе теперь приходится работать за двоих, Дженни.

— Ой да я не против. Мэри много раз работала за меня, когда я… болела.

— Болела. Ну да.

Изабель выпила божественный чай и чуть не застонала от наслаждения, разламывая сдобную лепешку и обмакивая кусочек в изумительно приготовленную яичницу-болтунью.

— Как вкусно! — пробормотала она и сделала еще один большой глоток чая.

— Я очень рада, графиня.

— Меня зовут Изабель.

— Ох… нет, я не могу.

— Дежавю…

— Не желаешь ли принять ванну, графиня?

— Знаешь, я думаю, что лучше я сегодня приму ванну днем. Но спасибо, что предложила.

Дженни хихикнула. Она была высокой и худощавой девушкой, с очень длинными рыжевато-черными волосами. Чуть-чуть косметики, и она могла бы стать прославленной парижской моделью… ну да, и одежду надо поменять.

— Если мне позволено такое сказать, графиня, Мэри постоянно так тебя хвалит!

— Спасибо, Дженни! Это очень приятно. И мне тоже нравится Мэри.

— Она говорит, ты знаешь, как сделать красивыми ногти на ногах.

— Это такой девичий секрет… но если хочешь, чтобы я и тебе ногти накрасила, я это сделаю с удовольствием.

— Правда?

— Правда. Особенно если ты будешь называть меня просто по имени.

— Ох, я не смогу!

Боже великий, неужели так и придется уламывать их поодиночке? Изабель подумала: а не попросить ли Артура принять закон, по которому слугам разрешалось бы всех называть по именам?

Она улыбнулась Дженни.

— Давай-ка вымой хорошенько ноги. Ототри как следует и вытри досуха. А потом возвращайся, и я накрашу тебе ногти.

Серые глаза Дженни радостно вспыхнули.

— О, огромное спасибо, моя леди! Сейчас все сделаю. Ох, вот что я забыла… королева Гиневра хотела с тобой поговорить.

— Я всегда рада ее видеть.

И тут же послышался стук в дверь.

— Входи, Гвен! — крикнула Изабель.

Однако в комнату вошла сияющая Мэри.

Изабель чуть было не выпрыгнула из постели, но вовремя вспомнила, что на ней только легкая ночная сорочка. Поэтому она схватила меховое одеяло и завернулась в него.

— Ох, Мэри, как ты замечательно выглядишь! Полагаю…

— Изабель? — раздался голос королевы, — Можно к тебе?

— Как раз вовремя, — ответила Изабель.

— Ох, я же пропущу все самое интересное! — воскликнула Дженни.

— Так поспеши, — сказала Изабель. — Мы тут пока поболтаем о том о сем, до твоего возвращения. Вообще-то я, наверное, как раз успею одеться.

Дженни пулей вылетела из комнаты.

— Что ж, леди, садитесь прямо на пол, пока я отыщу хотя бы халат.

— Я обещала накрасить Дженни ногти на ногах, — пояснила Изабель, — И ей, конечно, очень хочется посидеть с нами и послушать разговоры. Надеюсь, никто не возражает?

Гиневра и Мэри помотали головами.

— Дженни никогда, никогда не говорила обо мне ничего плохого, — сказала Мэри, — Я ей доверяю почти так же, как тебе.

— И я ей полностью доверяю во всем, — добавила Гиневра.

Но Изабель это было не слишком интересно. Она продолжала всматриваться в сверкающие глаза Мэри.

— Мэри, все хорошо?

— Ох, Изабель… я не… это было… А вы знали, что у мужчин есть эти огромные штуки, похожие на огурец?..

Королева и графиня переглянулись и захохотали как сумасшедшие.

В комнату вернулась Дженни.

— Ох нет! Что я пропустила?

— Мы говорим об огурцах, — с трудом выдавила Гиневра.

— И что в них смешного?

— Я не говорила, что это огурцы! — возразила Мэри, — Я сказала, что это похоже. Они тоже такие крепенькие и немножко сморщенные, и…

— Стоп! — выдохнула Изабель, — Я сейчас лопну!

Через некоторое время Гиневра и Изабель наконец слегка успокоились, хотя и старались не смотреть друг на друга, чтобы снова не взорваться хохотом.

— И что? — спросила Изабель у Мэри.

— Думаю, мне теперь очень нравятся огурцы. Большие.

И снова все захохотали, в том числе и Мэри с Дженни. Они сидели на полу и умирали от смеха. Изабель подтолкнула Мэри и с трудом произнесла:

— Я так рада за тебя! Хотя мне теперь никогда не избавиться от этой картинки, так и буду представлять…

— Мне тоже от нее не избавиться, ведь придется видеть это каждую ночь, — сказала Мэри.

Изабель схватилась за живот от смеха.

— Графиня!

Она не расслышала.

— Графиня!.. Дженни схватила ее за плечо.

— Мне кажется, там король у двери.

Действительно, в комнату вошел король Артур.

Изабель резко выпрямилась. Смех мгновенно утих, стоило ей взглянуть в лицо Артура.

— Что случилось?

— Можно тебя на минутку?

— Ты можешь говорить и здесь, король Артур.

— Нет, мне нужно сказать кое-что наедине.

Изабель до сих пор не оделась. Но она стремительно вскочила и, кутаясь в меховое одеяло, вышла следом за королем в коридор.

Он не слишком любезно оттащил ее подальше от двери.