Клятва дьявола - М. Джеймс

КЛЯТВА ДЬЯВОЛА

АВТОР: М. ДЖЕЙМС

ГЛАВА 1

МАРА

Пробки в Бостоне напоминают мне, за что я люблю Нью-Йорк. Причин много, но одна из главных — там мне не нужна машина. Поскольку моя лучшая подруга Энни живёт довольно далеко от центра города, в особняке, который они с мужем Элио купили вместе, машина была необходима для этой поездки.

Элио предложил прислать за мной водителя, который сопровождал бы меня повсюду, но я вежливо отказалась, посчитав, что это уже слишком. Это как брать такси в Нью-Йорке, только с налётом шика, от которого даже мне становится немного не по себе, а я никогда не была из тех, кто отказывает себе в маленьких радостях. Кроме того, в таких случаях мне всегда кажется, что кто-то следит за каждым моим шагом и ждёт, когда я закончу, чтобы получить от меня указания, куда ехать дальше, а я люблю свою независимость.

В общем, я взяла машину напрокат. Теперь, застряв в пробке на выезде из города, я начинаю жалеть, что не воспользовалась предложением Элио.

Постукивая пальцами по рулю арендованной машины, глядя, как красные стоп-сигналы впереди меня светятся в сером февральском утреннем небе, я с досадой вздыхаю. Кофе, наверное, уже остыл — по крайней мере, латте с белой малиной без кофеина, который я купила для Энни, — и, надеюсь, пирожные из её любимой французской пекарни будут вкусными, даже если они не совсем свежие. Я надеялась, что всё спланировала идеально, чтобы сделать ей сюрприз: ранний утренний рейс из аэропорта имени Джона Кеннеди, аренда машины, а потом ещё и поездка в пекарню. Я просто думала, что в будний день пробок будет меньше, но, видимо, ошибалась.

Резко выдохнув, я нажимаю на приборную панель и меняю плейлист с более спокойной классической музыки, которую слушала до этого, на что-то более бодрое и попсовое. Из динамиков тут же начинает звучать Charli XCX, и я слегка подпрыгиваю на сиденье в такт музыке, пытаясь взбодриться. Я устала после перелёта и немного не в себе из-за того, что привычный распорядок дня нарушился, но всё это того стоит, я очень хочу увидеть лицо Энни, когда появлюсь у неё как гром среди ясного неба.

Она позвонила мне неделю назад, расстроенная и встревоженная, ей нужно было выговориться. За несколько недель до этого она была в приподнятом настроении, когда сообщила мне, что снова беременна, хотя прошло всего чуть больше года с тех пор, как она родила их с Элио первого ребёнка, мою очаровательную «племянницу» Маргарет. И вот она беременна снова, и на этот раз её тело не слушается, как она сама сказала мне с горечью в голосе, поэтому её приходится соблюдать постельный режим.

По её словам, первый триместр был тяжёлым: постоянная тошнота, головокружение и проблемы с желудком, из-за чего в самом начале ей даже пришлось ненадолго лечь в больницу. Врач строго-настрого запретил ей вставать с постели в ближайшие несколько дней, и как только Энни мне об этом рассказала, я сразу поняла, что ей нужно, чтобы поднять ей настроение.

Для начала — латте без кофеина и шоколадный круассан, а ещё — давно назревшее девичье общение. После окончания колледжа мы созванивались по видеосвязи так часто, как только могли, а потом она вернулась в Бостон, а я осталась в Нью-Йорке, но мы давно не виделись лично. Я в курсе, как сложилась её семейная жизнь и как она воссоединилась с человеком, в которого была влюблена в детстве, после более чем десятилетней разлуки, но я хочу услышать всё это от неё лично, а ещё наконец познакомиться с моей маленькой племянницей.

Я знаю, что, как бы она ни утверждала, что с ней всё в порядке, она сходит с ума от безделья, в своём особняке, где ей ничего не остаётся, кроме как читать и смотреть телевизор, пока ей не разрешат встать с постели. Энни никогда не умела сидеть смирно и позволять другим о себе заботиться. Это одна из тех вещей, которые я люблю в ней больше всего: её яростная независимость, нежелание довольствоваться меньшим. В этом мы с ней похожи, и это нас сблизило, когда мы впервые встретились на вводном курсе по истории искусств в Колумбийском университете. Эта искра дружбы привела к четырём годам ночных занятий, которые мы проводили за дешёвым вином и под громкую музыку в нашей комнате в общежитии, и эта дружба не угасла, даже когда она вернулась домой, а я поступила в аспирантуру.

Наконец движение возобновляется, и я медленно трогаюсь с места. Сердце учащает ритм, пока я еду по узким улочкам, выезжая из города. Мне следовало приехать сюда несколько месяцев назад, а лучше год назад, но я была так занята, что не смогла.

Я смотрю на телефон, пока движение набирает обороты, и надеюсь, что моя помощница Клэр и её дублёр Эндрю справятся без меня. Последние два года в галерее было не протолкнуться: мы заключили ряд крупных сделок и собрали внушительный список клиентов. Я постоянно путешествовала — Лондон, Париж, Дубай, в поисках произведений для коллекционеров, у которых есть деньги, но нет вкуса, и которым нужен кто-то, кто подскажет, что стоит покупать.

Но как только я услышала голос Энни по телефону, я поняла, что нужна ей, и села в самолёт.

Наконец-то, на полчаса позже, чем я рассчитывала, я подъезжаю к обочине перед её большим особняком из бурого песчаника. Он просто потрясающий: четыре этажа из красного кирпича с чёрными ставнями и оконными ящиками перед каждой из них, которые, я уверена, весной расцветут. Парадная лестница из такого же ухоженного кирпича с коваными перилами.

По дороге сюда я допила кофе, поэтому беру коробку с пирожными в одну руку, а кофе Энни — в другую и выхожу из машины на морозный февральский воздух. Мне не терпится зайти внутрь и увидеть лицо Энни, когда она поймёт, что я приехала, но, не успев сделать и двух шагов к бордюру, я замираю на месте.

Первое, что я замечаю, — это чёрный внедорожник с тонированными стёклами, который стоит чуть впереди моей машины. В нём нет ничего необычного, но, когда я его вижу, у меня возникает странное чувство — какое-то покалывание на коже. А потом, прежде чем я успеваю стряхнуть с себя это наваждение, дверь особняка Энни и