Клятва дьявола - М. Джеймс Страница 2

В тот момент, когда я его вижу, я чувствую нечто такое, чего никогда раньше не испытывала, — будто весь мир сужается до нас двоих. Только он и я.

Он высокий и хорошо одетый, ростом выше 180 см, в тёмно-сером костюме, который, судя по тому, как он сидит, дорогой и сшит на заказ. Он двигается с грацией хищника. Каждый его жест излучает уверенность и силу. Этот человек явно ничего не просит и берёт то, что ему причитается.

Обычно я считаю таких мужчин невыносимыми, но почему-то не могу отвести от него взгляд.

У него волевое лицо, гладко выбритый подбородок и светлые волосы, подстриженные так коротко, что почти сливаются с кожей. А его глаза...

Он смотрит прямо на меня, и я забываю, как дышать.

Такое ощущение, что я коснулась оголённого провода. Как будто все нервные окончания в моём теле внезапно ожили, заискрились и затрещали от энергии, которую я никогда раньше не ощущала. У меня было много хороших и даже отличных отношений, были мужчины, которые заставляли меня смеяться, доводили до оргазма и заставляли думать, что, может быть, они могли бы стать чем-то большим, чем просто краткими эпизодами в моей жизни. Но я никогда не испытывала ничего подобного — мгновенного, интуитивного узнавания, как будто моё тело знает что-то, до чего мой мозг ещё не додумался.

Он останавливается на полпути между мной и домом, и я вижу, как напрягается его челюсть. Я по-прежнему не могу разглядеть цвет его глаз с того места, где стою, но чувствую, что они смотрят на меня пристально. От того, как он сосредоточен на мне, у меня подступает к горлу что-то вроде тревоги, но это не то покалывание, которое я ощущаю на коже.

На мгновение мы оба замираем. В мире воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком моего сердца, таким громким, что я уверена, он его слышит. Мне нужно отвести взгляд, вернуться к машине и подождать, пока он уйдёт, или просто пройти мимо, как нормальный человек. Он всего лишь мужчина, говорю я себе. Он не имеет для меня никакого значения, я даже не знаю его, так почему же мне кажется, что я не могу вырваться из плена его взгляда?

Мой телефон звонит, разрушая момент.

Я подскакиваю, роюсь в сумочке в поисках его, мои руки трясутся так, что это выводит меня из себя. Я не из тех женщин, которая бросается на мужчин, какими бы великолепными они ни были. Я бросаю взгляд на экран, вижу имя Клэр и отвечаю, не задумываясь, отчаянно нуждаясь в чём-то, что могло бы меня успокоить.

— Алло? — Отвечаю, и мой голос, к счастью, звучит твёрже, чем я ожидала.

— Мара, слава Богу. — У Клэр перехватывает дыхание, она взволнована, как всегда, когда происходит что-то важное. — Картина Моне только что поступила в продажу. Картина из частной коллекции в Женеве. Владельцы наконец-то готовы к продаже, но они хотят поторопиться. Скорее всего, на этой неделе. Мне нужно, чтобы ты...

— Клэр, я только что приехала в Бостон к Энни, — перебиваю я, поднимая взгляд на особняк из коричневого камня. Мужчина уже не стоит на месте, и моё сердце разочарованно сжимается, но потом я смотрю в сторону внедорожника и вижу, как он садится в машину. Клянусь, я всё ещё чувствую на себе его взгляд, даже сквозь тонированные стекла. — Я же говорила, что меня не будет в городе несколько дней.

— Я знаю, но это очень важно. Возможно, это будет крупнейшая сделка года. Владелец просит...

Внедорожник отъезжает от тротуара, и я смотрю ему вслед, моё сердце всё ещё бешено колотится. Я должна радоваться, что он уехал. Мне следует сосредоточиться на том, что говорит Клэр, а не думать о красивом незнакомце на подъездной дорожке Бостона. Но всё, о чём я могу думать, это о том, как этот мужчина смотрел на меня, словно запоминая каждую чёрточку моего лица. Как будто он претендовал на что-то, что принадлежало ему.

— Мара? Ты слушаешь?

— Да, — вру я, встряхивая головой, чтобы прояснить её. — Пришли мне подробности. Я просмотрю их сегодня вечером, и мы сможем поговорить завтра.

— Но...

— Завтра, Клэр. Я обещаю.

Я вешаю трубку, прежде чем она успевает возразить, и некоторое время стою, уставившись на то место, где был припаркован внедорожник. Мои руки всё ещё дрожат. Мой пульс всё ещё учащён. Понятия не имею, почему после тридцатисекундной встречи с незнакомцем у меня такое чувство, будто я только что пробежала марафон.

Возьми себя в руки, Уинслоу.

Я делаю вдох, пытаясь выбросить из головы эту странную встречу. Я больше никогда его не увижу, так почему же я всё ещё думаю о нём?

И почему от мысли о том, что мы больше не увидимся, у меня внутри всё сжимается?

Парадная лестница в особняке из бурого песчаника крутая, и я осторожно поднимаюсь по ней в своих ботинках на каблуке, балансируя коробкой с пирожными в одной руке и потянувшись к дверному звонку другой. Через мгновение дверь распахивается.

Женщина средних лет в аккуратных чёрных брюках и рубашке на пуговицах открывает дверь и улыбается мне.

— Мистер Каттанео сказал, что вы приедете сегодня утром. Мара?

— Это я. — Я вхожу внутрь, не обращая внимания на то, что мне всё ещё кажется странным иметь домработницу. Я не могу представить, что у меня есть прислуга, хотя знаю, что Энни всю жизнь жила в семьях с прислугой. — Где Энни?

— Наверху, на втором этаже, первая спальня слева. Я могу показать вам...

— Я уверена, что смогу найти, — заверяю я её. — Я не хочу больше отнимать у вас время.

Прежде чем она успевает возразить, я спешу к лестнице, великолепной лестнице из кованого железа и красного дерева, которая изгибается и ведёт на второй этаж. Я поднимаюсь, стуча каблуками по блестящему дереву, и стучу в первую дверь слева.

— Входите? — Я слышу изнутри усталый голос Энни, толкаю дверь и вхожу в спальню.

Я чувствую запах дыма от камина в одном конце комнаты — это единственная роскошь, которую я бы не прочь украсть для своей собственной квартиры — камин в спальне и лавандовый аромат свечи. Энни лежит на массивной кровати с балдахином, завёрнутая в бледно-голубое пуховое одеяло, а за спиной у неё гора подушек, и, как только она видит меня, она садится прямо.

— Мара!

На ней шёлковая пижама с длинными рукавами и кашемировый халат, рыжие волосы собраны в небрежный пучок. Я так рада её