Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов Страница 27

имущественного положения мусульманского духовенства от православного, а также от духовенства в мусульманских государствах[271]. По утверждению О. Г. Большакова, «превращение вакфов в основной источник существования культовых учреждений (примерно с XII в.) способствовало профессионализации и консолидации лиц, связанных с мусульманским культом, в особую социальную группу, которую условно можно назвать мусульманским духовенством. В XIX в. в Османской империи примерно 1/3 всех земель относилась к категории вакфов»[272]. В Бухарском эмирате до 1920 г. вакфы составляли 24,6 % орошаемых земель.

Уже с середины XVIII в. на Южном Урале складываются благоприятные социально-экономические предпосылки для восстановления института вакфов де-факто. Первый документально подтвержденный случай учреждения здесь вакфа относится еще к 1753 г., когда на общем собрании жителей Сеитовой слободы при разделе лесных угодий наиболее крупный участок был предоставлен для содержания мусульманского духовенства. К концу XVIII столетия в Каргале на крупные индивидуальные пожертвования были возведены уже восемь мечетей, при каждой из которых действовало медресе. С середины XVIII в. практика строительства мусульманских культовых и учебных зданий на пожертвования отдельных лиц получает распространение не только в Каргале, но и в татарских и башкирских селах Оренбургской губернии[273].

До революции в Казани почти все 17 мечетей города, являясь по сути бездоходными вакфами, в то же время обладали доходным вакуфным имуществом. Это были дома, торговые лавки, магазины, земельные участки, денежные средства, вложенные в ряд банков, проценты и доход с которых осуществляли бесперебойное финансирование нужд приходов. Первый официально зарегистрированный доходный вакф в Казани был оговорен в 1830 г. в завещании первой гильдии купца Губайдуллы б. Мухаммад-Рахима Юнусова, который передал в пользу Первой соборной мечети («аль-Марджани») две каменные лавки на Сенной площади. Однако затем в условиях законодательной бесконтрольности над действиями попечителей сыновья Г. М. Юнусова стали присваивать себе доходы от вакфа[274].

Во второй половине XIX в., в связи с начавшимися масштабными преобразованиями в жизни российских мусульман, развернулась борьба за перевод вакуфных средств из-под контроля отдельных богатых жертвователей и их семей (мутаваллиев) в совместное ведение членов общины. Это позволило сконцентрировать и направить капитал приходов на удовлетворение потребностей мусульман, реформу конфессионального образования. Зачинателем этого процесса стал имам-хатиб Первой соборной мечети г. Казани Ш. Марджани, который в 1876 г. добился принятия «Проекта правил для управления имуществом медресе прихода 1-й соборной мечети г. Казани», когда был создан мутаваллиат (попечительский совет). По инициативе Ш. Марджани, через решение вопроса о собственнике вакфа, в лице махалли происходило строительство коллективной системы самоуправления в приходе[275]. Ш. Марджани впервые удалось создать классический тип медресе, в котором мударрис являлся абсолютно самостоятельной фигурой. Он получил согласие ряда баев финансировать медресе, вопреки сопротивлению традиционных хозяев первой махалли Юнусовых, в лице купца-миллионера Ибрагима Юнусова[276]. Отмечу, что создание такого новометодного медресе как «Хусаиния» также происходило под откровенным диктатом Ахмед-Гани бая Хусаинова в вопросах метода преподавания. Марджани действительно создал новый тип взаимоотношений между мударрисом и главою прихода (мутаваллием) и между учителем и учениками. Модель Марджани представляла собой прежде всего модель научную и образовательную. Это был уникальный случай такого рода в округе ОМДС[277].

В конце XIX – начале XX в. ОМДС, учитывая уже сложившуюся практику, сформулировало в соответствии с шариатом и российским законодательством основные правила по управлению и контролю над вакфами. Учреждение новых вакфов увязывалось с обязательным представлением в ОМДС учредительного акта, который затем поступал на утверждение в МВД. Такое же утверждение требовалось и устным вакфам. Все пожертвования мутаваллий и мулла были обязаны вносить в шнуровые вакуфные книги, лично подписанные и утвержденные в присутственных местах, и сообщать об этом в течение трех дней в ОМДС. Выборы попечителя имели гласный характер и осуществлялись путем оформления приговора всех жителей махалли на общем собрании. Причем приговор этот подлежал обязательному утверждению сначала у нотариуса, а затем в Духовном собрании. Согласно этому документу, лицо, избираемое попечителем, наделялось всеми правами по ведению имущественно-хозяйственной, финансовой деятельности мечети и медресе с обязательной ежегодной «подробной отчетностью со всеми оправдательными документами».

Кроме того, мусульмане часто создавали мутаввалиаты по управлению приходскими учебными заведениями без опоры на определенную вакуфную собственность. Реформа мусульманской благотворительности у татар преследовала своей целью стабильное финансирование джадидских преобразований в конфессиональной школе. Выборный мутаваллиат Пятоймахалли г. Казани, где размещалось медресе «Мухаммадия», благодаря вакуфным пожертвованиям купцов М. И. Галеева, Х. Шарафутдинова, А. Г. Хусаинова, Г. И. Утямышева, имама Г. М. Галеева (Г. Баруди) сделал общину собственником недвижимого имущества общей стоимостью в 150 000 рублей[278]. Весной 1917 г. на нужды «Мухаммадии» удалось мобилизовать 105 000 рублей[279].

В начале XX в. в завещаниях о создании вакфов усиливается социальный характер этого института. В завещании Ахмеда Хусаинова (ум. 10.12.1906 г.) на нужды национального образования ассигновано почти полмиллиона рублей, заключенных в вакуфном имуществе. Согласно воле завещателя, после его смерти доходы от использования вакуфного имущества должны были направляться:

1) на содержание 6-й соборной мечети города Оренбурга и медресе «Хусаиния»;

2) на выплату пособий учителям (мугаллимам) 60 мектебе, где обучение велось по новому, звуковому методу. Их список был лично определен Хусаиновым;

3) на выплату 26 стипендий для обучения мусульманских юношей: 2 – в гимназии и 2 – в реальном училище, по 6 в одной из ремесленных школ Казани и Оренбурга, 4 – в коммерческом училище, 2 – в Казанской учительской школе, 4 – в высших учебных заведениях, в том числе одного на юридическом факультете, одного на факультете восточных языков или филологическом, одного на медицинском или естественном и одного в технологическом институте;

4) на отправку в хадж двух наиболее способных учеников Хусаиновского медресе;

5) на издание учебников для медресе и книг религиозно-нравственного характера, в частности против расточительности, пьянства и разврата[280].

Тем самым в его завещании фактически сформулирована долгосрочная программа по финансированию и развитию татарского просвещения включая получение образования в светских вузах и религиозных вузах за рубежом[281]. Основные средства были выделены в распоряжение попечительского совета (из 12 человек) вакфа медресе «Хусаиния» в соответствии с законодательством. Однако ДДДИИ МВД в своем предложении от 1 октября 1908 г. (№ 5752), подписанном министром внутренних дел. П. А. Столыпиным, разрешил ОМДС «принять в свое ведение недвижимое имущество и капиталы, завещанные умершим казанским купцом Ахмедом Галеевичем Хусаиновым на различного рода дела просвещения и благотворительности среди мусульман». Однако здесь отвергается, предложенное в завещании создание попечительского совета[282]. Управление имуществом со стороны мутаваллия было передано родственникам А. Хусаинова. Только после долгой переписки МВД утвердило Устав попечительского совета 27 апреля 1914 г, поставив его под контроль ДДДИИ МВД и оренбургского губернатора[283]. В досоветский период существования медресе в него входили представители педколлектива (ректор Габдулгалим Давлетшин и др.), общественные деятели, включая депутатов Госдумы Мухаммад-Закира Рамиева (Дэрдменда), Гайсу Еникеева, ахуна Хайруллу Усманова, баев Хусаиновых[284].

Итак, вакфы в царской России были собственностью, доходы от которой направлялись на религиозные, образовательные и благотворительные задачи. Наличие вакфов у медресе, зачастую даже не в городах их нахождения, обеспечивало их благополучное финансов существование и возможность проводить преимущественно бесплатное обучение, не завися от государства и иностранных организаций. ОМДС контролировало юридическую сторону проблемы, прежде всего фиксировало акты дарения, направленные на вакуфные цели, не получая от этого доходов[285].

В дореволюционной России вакфы принадлежали конкретным мутаваллиям, но никогда ОМДС. Только посмертно завещатель мог создать попечительский совет (мутаваллиат) и поручить ему контролировать вакф. Причем его родственники могли оспорить волю завещателя, и зачастую успешно этим правом пользовались. Так, не была реализована воля брата Ахмеда Хусаинова – Гани по созданию вакфа[286].

В 1905 г. татары Казани первыми перешли к устройству массовых собраний по общероссийскому образцу. 29 января 1905 г. состоялось собрание казанских мусульман, где присутствовало более 2000 человек. Оно единогласно приняло петицию на имя Председателя кабинета министров о том, что надзор за вакфами должен быть подчинен МВД через посредство Духовного Собрания[287].

В программе партии «Иттифак аль-муслимин», окончательно одобренной на III Всероссийском мусульманском съезде (16–21 августа 1906 г., Нижний Новгород), в пункте 27 («Права, находящиеся в ведении мусульман России») указывалось: «вакфы, имущество мечетей, школ [мектебов и медресе], богоугодных заведений, мест особого почитания (дюрбе) возвращаются мусульманам, управление ими находится в ведении мусульман»[288].

В I Госдуме депутаты-мусульмане не создали отдельной парламентскойфракции.