Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич Страница 16

– Эй, сторонись!

И каждый в испуге с дороги сворачивает.

Вот приезжает хлопец к царю. А там уже видимо-невидимо народу съехалось. Коляски стоят в ряд, брички по другую сторону, тоже в ряд, а там телеги, запряженные волами, и простые возы, тоже в ряд.

Хлопец со своею печкою встал наряду с колясками.

Когда все собрались, царь дал хлопчику – сыну дочери – яблочко и велел ему подойти к гостям. Хлопчик побежал между колясками, подбежал прямо к печке, кинул тому хлопцу, что сидел на ней, яблочко и крикнул:

– Здравствуй, тату!

Тут все и узнали, что это его отец.

Тогда царь шибко рассердился, велел сделать бочку, осмолить ее хорошенько и перегородить пополам. И велел он напечь хлеба на семь лет. В одну половину посадили царевну и положили ей хлеба на семь лет. А в другую половину посадили ее мужа, а ему ничего не дали.

И пустили ту бочку в море.

Вот плавают они, плавают, плавают, плавают… Год за годом прошло уже шесть лет. А муж с женой за это время друг другу и одного слова не сказали.

У царевны не стало уже харчей, тогда она постучала в перегородку и спрашивает мужа:

– Ты жив или нет?

– Да, жив, – отвечал он.

– Как же ты прожил шесть лет без хлеба? Вот у меня три дня нет хлеба, я, пожалуй, недолго проживу.

А он ей в ответ:

– Э-э-э, да я могу еще пятьдесят лет в бочке прожить и сыт буду.

– Что же ты ешь? – спросила царевна.

– Кисель и хлеб.

– Дай же и мне!

– Добре!

Вот он и приказывает:

– По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтобы сейчас были у царевны горшок киселя и краюха хлеба.

Все так и исполнилось. Царевна наелась, а потом говорит:

– Не можешь ли ты так сделать, чтобы эта стенка, что нас разделяет, отвалилась? Все-таки вместе нам было бы веселее жить…

А он отвечает:

– Могу!

Сказал он те слова «по рыбьему веленью», и стенка в бочке отвалилась.

Тогда царевна опять просит:

– А не мог бы ты сделать так, чтобы бочка к берегу пристала и мы бы из нее вышли на остров?

– Могу!

И он опять сказал те же слова, и все случилось, как он приказал.

А царевна опять просит:

– А не мог бы ты так сделать, чтобы на этом острове выстроился огромный дом и чтобы мы в нем жили?

– Могу! – И он опять сказал: – По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтоб выстроился на острове дом.

И вдруг начал строиться прекрасный большой дом и выстроился с окнами, дверями, садом, с красивыми цветами и дорогой решеткой.

Вот и стали они в нем жить да поживать.

Немного погодя царевна опять говорит мужу:

– Очень я по своему батеньке стосковалась. Не мог бы ты сделать так, чтобы мое письмо к нему на стол перелетело?

– Отчего же не сделать? Могу!

Царевна написала письмо, а муж опять сказал свои слова. Письмо мигом перелетело в другое царство к царевниному отцу на стол.

Царь прочитал письмо, созвал свое войско; сам сел в карету, поехал к своей дочке, а войску велел сзади идти.

Доехал он до моря и остановился с войском; видит – посреди моря остров стоит, а к острову ни моста, ни проезда, ни проходу, – никак не попасть.

А царевна тем временем по острову ходила; смотрит – а на берегу москали стоят; она скорее побежала к мужу и говорит:

– Приехал ко мне в гости мой батенька, стоит он на берегу с войском, а на остров к нам попасть не может. Не мог бы ты сделать так, чтобы с берега к нам мост перекинулся?

– Отчего ж не сделать? Могу!

И тотчас же он сказал:

– По рыбьему веленью, по моему хотенью, перекинься, мост, с берега на остров!

Тут сейчас, откуда ни возьмись, мост перекинулся, большой, узорчатый, красивый…

По тому мосту царь с войском перешел на остров и привел с собою сыночка царевны… Такой вырос хлопец – хоть куда! Царь радовался, царевна радовалась, и муж ее, и сынок их. Пили они, ели, веселились и гуляли.

Прогостил царь у дочери месяц и стал собираться домой. Простились они, подошли к мосту, смотрят – а моста-то уже и нет, и даже остатка нигде не видно.

Царевна бросилась к мужу:

– Не мог бы ты сделать, чтобы опять мост выстроился: мой батенька хочет домой ехать и нас к себе зовет.

Вот он и говорит:

– По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтоб стал мост от нашего дома до царского дворца.

Ждут-пождут, моста нет. Он еще раз сказал. Мост все не строится. Он и в третий раз сказал, а моста нет и не стало. Тогда он понял, что рыба его больше не слушается. Делать нечего. И говорит он царю:

– Оставайтесь уж, таточку, жить у нас… Хотели вы нам сделать зло, да мы вас прощаем!

Царь и остался жить у дочери, и до сей поры живут, да хлеб жуют, да кисель варят и из горшка едят.

Соломенный бычок

Жили-были дед да баба; дед бахчу караулил, а баба сидела дома да пряжу пряла. Были они очень бедные: что заработают, то и проедят – и опять ничего нет.

Вот баба и пристала к деду:

– Сделай мне, диду, соломенного бычка да осмоли его смолою…

Дед рассердился:

– Что ты, старая, сдурела, что ли?! Зачем тебе соломенный бычок?

А старуха знай одно твердит:

– Сделай да сделай мне бычка! Я уж знаю зачем! Я стану его, как и настоящего, пасти…

Нечего делать: чтобы потешить старуху, дед сделал ей соломенного бычка и густо осмолил его смолою.

На другой день рано утром баба взяла пряжу и потащила своего соломенного бычка пасти; села под горушкою, прядет да приговаривает:

Ты пасись, бычок, по выгону,

Пряжу я тем часом выпряду;

Ты пасись, пасись по травушке,

По муравушке-дубравушке!

Пряла старуха, пряла да и задремала.

Вдруг из темного леса бежит медведь; наскочил на бычка и спрашивает:

– Кто ты такой?!

А бычок ответил человечьим голосом:

Я – бычок-третьячок[9],

Из соломы