Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич Страница 17

И смолою смазанный!

– Ну хорошо, – сказал медведь, – коли ты из соломы да смолою смазанный, дай мне немного смолы – бок залечить. Вишь, охотники задрали.

Бычок ничего не ответил. Медведь схватил его за бок и ну смолу отдирать. Отдирал-отдирал, да и завяз зубами; вертится, старается, никак не может вырвать их. Побежал он тогда и поволок бычка бог знает куда.

Тем часом баба проснулась, глядь-поглядь: нет бычка. Она заметалась:

– Ох, лихо! Где ж мой бычок? Уж не ушел ли он домой?!

Побежала она домой. Смотрит – медведь в бору бычка треплет. Баба скорее к деду:

– Диду, диду, бычок наш медведя привел. Иди скорее убей его!

Дед выбежал, поймал медведя, отодрал его от бычка и посадил в погреб.

На другой день ни свет ни заря баба набрала пряжи и потащила своего бычка пасти. Сама села под березкою, прядет да приговаривает:

Ты пасись, бычок, по выгону,

Пряжу я тем часом выпряду;

Ты пасись, пасись по травушке,

По муравушке-дубравушке!

Пряла баба пряжу да и задремала.

Вдруг из темного лесу выбегает серый волк и прямо к бычку.

– Ты кто такой?

А бычок в ответ:

Я – бычок-третьячок,

Из соломы слаженный

И смолою смазанный!

Волк обрадовался.

– Коли ты смолою смазанный, дай и мне смолы – засмолить бок, а не то меня собаки ободрали.

– Бери! – сказал бычок.

Волк сразу на бычка бросился и в бок вцепился, хотел отодрать. Но не тут-то было. Бился он, бился, зубами застрял и прилип так, что ни взад ни вперед. Бросился он бежать и бычка за собою поволок.

Проснулась баба, а бычка-то ее нет как нет. Она и подумала:

«Может быть, мой бычок домой побрел…»

Пошла она домой. Смотрит – волк бычка в лес тащит. Баба побежала скорее к деду и кричит:

– Диду, диду, наш бычок волка привел!

Дед и волка в погреб посадил.

Погнала баба и на третий день бычка пастись; села под горушкою да и заснула. Бежит из лесу лисичка, увидела бычка да и спрашивает:

– Ты кто такой?

– Я – бычок-третьячок,

Из соломы слаженный

И смолою смазанный!

– Дай мне, голубенько, смолки к боку приложить, мне собаки шкуру выдрали.

– Бери!

Лисичка так же зубами завязла и вырваться от бычка не могла.

Баба сказала деду; дед посадил в погреб и лисичку. Так же они и зайчика-побегайчика поймали.

В погребе собралось много разного зверья.

Дед сел на пороге и давай точить поострее нож.

Медведь его и спрашивает:

– Диду, зачем ты нож точишь?

– Чтоб с тебя шкуру снять да сделать из той шкуры себе и бабе кожухи на зиму.

– Ох, не режь меня, дидусю! – взмолился медведь. – Пусти лучше меня на волю: я тебе много меду принесу.

Дед его пожалел.

– Ну, ступай!

И он выпустил медведя, сел на пороге и снова стал нож точить. Волк его и спрашивает:

– Диду, зачем ты нож точишь?

– Чтоб с тебя шкуру снять да себе на зиму шапку сшить.

– Ох, не режь меня, дидусь, я тебе стадо овечек пригоню.

– Ну ладно. Ступай!

И дед отпустил на волю волка, а сам сел на пороге и снова стал точить нож.

Лисичка высунула мордочку и так тихо спрашивает:

– Скажите мне, будьте ласковы, зачем вы, дидусенько, нож точите?

Он отвечает:

– У лисички шкурка гарна на опушку и на воротник.

– Ой, дидусенько, не снимайте с меня шкурки; я вам и кур, и гусей натаскаю.

– Ступай! Ладно. – Старик отпустил и лисичку на волю.

Остался один зайчик. Дед стал и для него нож точить. Зайчик его спросил, зачем ему нож, а старик ответил:

– У зайчика шкурка мягкая, теплая, выйдут из нее хорошие мне рукавички.

– Ох, не режь меня, дидусь, я тебе и ожерельев, и серег, и всякого добра принесу.

Старик отпустил и зайчика.

Переночевали дед да баба ту ночь; слышат рано утром ни свет ни заря кто-то в дверь: «Тук, тук, тук!»

Баба испугалась:

– Диду, а диду, кто это у нас в дверь стучит?

Дед вышел, смотрит, – медведь целый улей меду приволок. Дед взял мед и только что лег, как опять кто-то в дверь: «Тук, тук, тук!»

Вышел дед на двор, смотрит – волк полный двор овец нагнал. Немного погодя лисичка принесла гусей, кур – всякой птицы; зайчик наносил сережек, ожерельев, всякого добра. И дед рад, и баба рада.

Взяли они, распродали овечек, накупили волов[10]; стал дед чумачить[11], и так они разбогатели, что больше и не надо.

А бычок-третьячок стоял-стоял на солнышке, да и растаял.

Котик

Не знаю где, но слышал, что в каком-то царстве жил-был хохол. У него было три сына.

Вот умер батько. Осталось сыновьям имущество: мельница, хлев и кот.

– Давайте, братики, делиться! – сказал старший брат.

– Давайте делиться! – согласился средний брат.

Младший промолчал.

Вот они и поделились: старший взял себе мельницу, средний – хлев, а младшему дали кота.

– Ты еще невелик, – сказали братья, – тебе довольно и кота.

Младший брат промолчал, лег на печь и заплакал. А кот под печкой лежал, услыхал, что хлопец плачет, и спрашивает его:

– Пане мой милый, пане мой любый, что ты плачешь?

– Как же мне не плакать, если братья меня обделили… Достался мне ты… А кой толк из тебя – кота?!

Кот сказал:

– Не плачь, мой любый пане… Я тебе пригожусь. Дай мне мешок…

– Для чего тебе мешок? – удивился хлопец.

– Пойду хлеба добывать тебе и мне.

Взял кот мешок, набрал капустного листа и пошел в тот хлев, что среднему брату достался; там водились кролики; сел он у хлева, раскрыл мешок и стережет… Набрались в мешок кролики, стали капусту грызть, а он выскочил, завязал мешок и понес к царю.

– Вот, мол, царь-государь, мой пан Запеченский кланяется и прислал подарки…

Царь хорошо его поблагодарил и велел насыпать мешок зерен и дать денег.

Вот котик принес домой зерно, смолол его на мельнице, что досталась старшему брату, и отдал своему хозяину. Они напекли хлеба и поели.

Только средний брат