Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году - Алексей Владимирович Малышев Страница 15

Но даже если экклезионимы дают нам возможность предположить 4-ю стоянку у Ичалово, то этого не позволят источник и логистика похода. Во-первых, Ичалово стоит далеко от Иржи, рядом с которой летописью указан 4-й стан, а во-вторых, расстояние между 3-м и 4-м станами в этом случае даже по прямой составит порядка 45 км, а если с «заходом» в Ардатов, то и того больше. Не «бьётся» расстояние между 4-м станом и следующей 5-й остановкой «на Акше», где бы она ни была на этой реке, и в случае с другими озвученными выше версиями – слишком велико оно для дневного перехода.

Почему же первые исследователи царского похода так упорно «тащили» Ивана Грозного к Ардатову? На наш взгляд, здесь сыграло роль несколько факторов. Во-первых, это то, что Ардатов в XIX веке был крупным торговым городом – центром большого уезда, занимавшего территорию всего юго-запада современной Нижегородской области. Огромное количество легенд о царском походе на Казань было собрано именно в Ардатовском уезде, и Ардатов так или иначе «притягивал» учёных, заставляя вставлять себя в цепочку городов, основанных Иваном IV. Во-вторых, это некритичный подход к собранному фольклорному материалу: легенды о царском визите в то или иное селение могли возникнуть в связи с прохождением через эту местность в разное время других отрядов царского войска – например, отрядов касимовского царевича Шигалея. Земли, вошедшие в Ардатовский уезд, располагались на перекрестке важных коммуникаций Средневековья, и можно быть уверенными, что Иван Грозный был не единственным царём, проходившим здесь когда-то. В-третьих, сыграло свою роль несовершенство тогдашней картографии; Ю. А. Курдин справедливо указал, что, например, П. И. Мельников изначально пользовался картой Нижегородской губернии, составленной Ф. Ф. Шубертом, и уже потом, во время статистической экспедиции, обнаружил в этой карте множество неточностей[167]. Макарий, безусловно, также обращался к карте Шуберта и в связи с её неточностью не мог увидеть несуразности в расстояниях между предполагаемыми им станами.

Например, понимая, что 4-й стан нужно искать на Ирже, Макарий «провёл» царя от Ичалова к селу Семёново (Арзамасский район Нижегородской области), полагая, что именно здесь «на поле на Ирже» останавливался царь[168]. Стоит ли говорить, что этот предполагаемый иеромонахом маршрут от 3-го к 4-му стану превысит все возможные пределы дневного войскового перехода.

Хотя некоторую логику перехода от 3-го к 5-му стану по территории, лежащей между посёлком Ардатов и Арзамасом, усмотреть можно. Это позволяло бы войску обойти все овраги, которыми изобилует левобережье Тёши, и пройти к Акше по сравнительно ровной безлесной местности. Собственно, и расстояния, если подойти к вопросу рационально, позволяют допустить возможность такого перехода. Например, если допустить, что упомянутое Мельниковым «село Стеклово»[169] – это на самом деле современное Стёксово Ардатовского района Нижегородской области и именно к нему войско продвинулось от 3-го стана. Это позволит разделить на равные участки (по 30 км) расстояние между 3-м, 4-м и 5-м станами.

Стёксово, кстати, стоит недалеко от правого берега Иржи, хотя в его округе также нет экклезионимов Небесного архистратига. В 1628 году в Стёксово означена церковь Богоявления Господня. В дальнейшем это именование останется и для других церквей, построенных на месте первой[170]. Церкви соседних от Стёксово селений также не посвящены Архангелу Михаилу.

При этом Стёксово – одно из древнейших поселений края. Мордовские могильники, расположенные рядом с ним, говорят о тысячелетней его истории. Во всяком случае, в АПА (№ 24) уже в 1586 году упоминаются «стексовские крестьяне», то есть крещёные жители Стёксово. А в 1612 году там же (АПА, № 328) оно названо «сельцо Стёксово з деревнями»[171]. Значит, в Стёксово к этому времени уже имелась церковь, к которой были приписаны соседние деревни. То, что в епархиальных документах с 1646 года упомянуты священники и служки стёксовской церкви, прямо указывает на наличие храма в селе. При этом известно, что церковь эта просуществовала до 1711 года, а вот название её осталось неизвестным. В 1711 году была построена новая Богоявленская церковь. А в 1714 году «по челобитью князя И. А. Голицина» в Стёксово святили и эту новую Богоявленскую, и ещё одну – Знамения Пресвятой Богородицы[172]. Была вторая церковь построенной или существовала ранее – неизвестно.

Вообще, религиозная жизнь этого села складывалась непросто. Заселившие в начале XVIII века Стёксово старообрядцы церковь игнорировали и не хранили память о её устроителях. В «Материалах для истории церквей Нижегородской епархии» указано, что «относительно времени и лица», построившего самую первую стёксовскую церковь, сведений «не найдено, и сохранились ли они где-либо, неизвестно». Новый каменный стёксовский храм (видимо, взамен этих двух церквушек) был построен в 1846 году[173].

Этот храм также был освящён в честь Богоявления Господня, с приделами во имя икон Божией Матери «Знамение» и Казанской. Если исходить из традиции преемственности именования православных храмов, то у нас нет оснований утверждать, что первая стёксовская церковь носила имя Архангела Михаила. Но мы хотим обратить внимание читателя на легенды о проводниках Ивана Грозного, записанные исследователями в окрестностях Ардатова. Сам корпус этих легенд говорит нам о том, что если не Иван Грозный, то его миссионеры активно трудились в этих краях, и экклезионимы Архангела Михаила – тому свидетельство.

Оговоримся, что не считаем устройство религиозно-культовых объектов, посвящённых Архангелу Михаилу, на каждом из станов навязчивой идеей царя. Церкви и часовни ставились, вероятно, по наличию времени и свободных рук, но главной целью их установки было не желание отметить именно место царского стана, а желание призвать Небесного архистратига и покровителя похода на помощь в борьбе с не приемлемыми христианством языческими учениями. И царь вполне мог указать поставить такую церковь не на месте стана, а там, где находилось значимое для язычников капище, или в селении язычников, коих селений, очевидно, было не так много по пути следования войска. Легенды о проводниках, безусловно, имеют под собой историческую основу, а проводниками могли быть только местные жители, хорошо знавшие свою округу. Этих проводников, конечно же, крестили, а в их родных селениях ставили храмы, в том числе и посвящённые Великому чиноначальнику Архангелу Михаилу.

Предания о царском походе и царских проводниках, записанные исследователями, имеют большую историческую ценность. Как указывала фольклорист З. И. Власова: «Записи П. И. Мельникова и архимандрита Макария… ценны для нас тем, что это – фиксация живого ещё в то время