Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году - Алексей Владимирович Малышев Страница 16

фольклора, когда не только хранились в памяти, но и пелись песни о взятии Казани и женитьбе Грозного, рассказывались предания о пути следования его войск, хранились копии с его дарственных грамот и можно было ещё видеть у населения подаренные им иконы… Записи Мельникова и Миролюбова важны для нас и как документы, сохранившие исторические свидетельства первой половины XIX века… В передаче Мельникова и Миролюбова нижегородский фольклор о Грозном сохранил далёкие отголоски действительных исторических событий»[174]. Всё вышесказанное можно отнести и к записям И. А. Милотворского.

Исследователи XIX века собрали множество преданий о проводниках Ивана Грозного – местных обитателях, вызвавшихся провожать царское войско через густые леса. П. И. Мельников в своих трудах называл трёх мордвинов, о которых уже говорилось выше: Ардатку, Кужендея и Торшу. Макарий в числе проводников отмечал мордвина Калейку и Ивашку Кульдяева из села Кужендеева (или просто мордвина Кужендея), получившего прозвище «Гольцов». Этот Гольцов имел «товарищей для сопровождения царя с воинством». В числе проводников Макарий также упоминал некоего Пятрушку Щугляева («из рода Гольцовых») из деревни Тоторшево, и мордвина Лямаса из села Кавлеи[175].

С селом Тоторшево связана и легенда о его жителе – богатом мордвине Вачайке, дочь которого Саманька (по другим записям – Сашайка), отмеченная царём за её недюжинный ум, была вызвана Грозным под Казань, чтобы помочь взять город. Саманька посоветовала государю сделать подкопы под городские стены и взорвать их. Благодаря Саманьке Казань была взята, и Грозный пожелал отблагодарить смышлёную девушку, но она попросила царя только разрешения «лицо его колоть и на лбах носить»[176]. То есть прокалывать монеты с изображением царского профиля и применять их в своих украшениях. Таким образом, мордва в своих преданиях оспаривает у «немца Розмысла» заслугу подкопа, при помощи которого была взята Казань.

Во многих близлежащих к Ардатову сёлах имелись свои предания о проводниках, и характерно, что имена Кужендей и Ардатка в этих преданиях повторялись. Очевидно, эти предания возникли не на пустом месте, и через места, где сегодня стоят Кужендеево и Ардатов с Тоторшево, действительно проходили царские отряды и им действительно нужны были проводники.

В этом случае мы можем связать данные легенды опять же с походами к Казани касимовского царевича Шигалея. Шигалей для современников был полноценным царём Чингизидом, при этом надо учесть, что и на казанский престол Шигалей венчался, и носил титул «царя Казанского». Могучая личность Ивана Грозного вытеснила из легенд образ его касимовского визави.

И не только царь Шигалей проходил здесь и нуждался в проводниках. Это могли быть другие подразделения – например, те же отряды «городецких» (касимовских) татар Ак-сеита Черевсеева, когда они двигались «южным» маршрутом (через Ичалово) вблизи основного ядра войска.

Кстати, село Ичалово, о котором мы говорили выше, согласно легенде, было основано неким Ичалкой, который также являлся царским проводником. Видимо, служба в царских проводниках была и почётной, и хорошо оплачиваемой, и среди местной мордвы проводники слыли людьми уважаемыми. Муромский краевед А. А. Епанчин, оставивший нам неоценимое наследие из собранных им топонимических легенд Нижнего Поочья, подсчитал, что именно 23 июля к Ивану Грозному «пришли четыре мордвина или татарина – Ардатка, Кужендей, Ризандей и Тоторша – жившие в этих местах на реке Леметь, служившие Казани, но решившие перейти на сторону русских». Они провели русское войско по лесам, за что царь пожаловал их землями[177]. Про Ардатку, Кужендея и Торша-Тоторша мы уже знаем, а что касается Ризандея, то под именем Ризадей он фигурирует и в преданиях, записанных другими этнографами[178].

За службу оный Ризадей-Ризандей был награжден «дачами», на месте которых возникли селения с одноимённым названием. Недалеко от Выксы есть лесная Ризадеевская дача, и теперь ещё существует Ризадеевское лесничество. А раньше небольшой посёлок за Верхне-Выксунским прудом назывался Ризадеевским, и был там ещё ручей Ризадеи. Видимо, легенды о проводнике Ризадее имеют под собой основу, и тут отметим, что селение с подобным названием есть в 70 км к востоку от Выксы, недалеко от Стёксово. Село Ризадеево (Ардатовский район Нижегородской области) располагается в 8 км к западу от Стёксово и является одним из самых древних в крае. Впервые село упомянуто в 1593 году, как принадлежащее мордвину Ризадею[179].

Возникает допущение, что это село – родовое для того самого Ризадея, неважно, был он мордвином или татарином. А его владения на Выксе, от которых остались характерные топонимы, были подарены ему Иваном Грозным. Это очевидно, потому что в ардатовском Ризадеево – плодородный чернозём, а в округе Выксы – песчаник, жить на котором земледельца заставит только крайняя нужда.

Если допустить, что легендарный Ризадей действительно был на службе у Ивана IV и довёл царских людей до окрестностей своего родового селения, то данный Ризадей вполне мог быть ими крещён, и церковь во имя Архистратига Михаила могла быть устроена в его деревне. Храм Михаила Архангела упоминался в Ризадеево с самых первых переписей, а в 1719 году оно названо «село Архангельское Ризадеево тож»[180].

Характерно, что Ризадеево (как и отмеченное ранее Гремячево) принадлежит к своеобразному «гнезду» экклезионимов с именем архистратига. В стоящем рядом селе Кузятово в 1800 году отмечена церковь Архистратига Михаила. В 3,5 км к северу от Ризадеево, в селе Нучарово, также была церковь Михаила Архангела[181].

Современная церковь Михаила Архангела в Ризадеево (не действует). Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Безусловно, если не царь, то какая-то часть его армии могла проходить как через места, где сейчас стоит Ардатов, так и через места, где сейчас стоят Ризадеево и Стёксово.

Но где же всё-таки находился 4-й царский стан? Выше мы упомянули, что Макарий «привёл» государя в устье Иржи и допустил, что 4-й стан находился у села Семёново Арзамасского района Нижегородской области. Это Семёново, как место 4-го стана, стало притягательным для исследователей царского похода. Уже И. А. Милотворский видел 4-ю стоянку у «места впадения Иржи в Тёшу», упирая на расстояние в «23–25 вёрст» между Саконами и Иржей[182]. То есть учёный предполагал, что царское войско прошло вдоль левого берега Тёши, по маршруту, по которому впоследствии сложился отрезок Большого Симбирского тракта от Сакон до Арзамаса. Нижегородский историк и краевед И. А. Кирьянов также не сомневался в этом маршруте[183].

Очевидно, этой логикой руководствовался и Ю. А. Курдин, предполагая именно такой маршрут и видя 4-й стан «сразу же за Иржей, в степи, между современными сёлами Четвертаково – Семёново на севере и Степаново – Слизнево на юге»[184]. В Семёново «привёл» царя