Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году - Алексей Владимирович Малышев Страница 18

class="p1">Предполагаем, что подобный случай произошёл в Великом Новгороде. Там имелся древний Михалицкий монастырь, известный с XIII века. Считается, что он назывался так по имени Михаила Малеина. Но в описи Новгорода от 1615 года в монастыре этом указаны только церковь Рождества Пресвятой Богородицы с приделом Симеона Дивногорца и Собор Божией Матери с трапезной. Однако известно, что в XVII веке, во время шведского нашествия, этот монастырь сильно пострадал и был восстановлен по приказу царя Михаила Федоровича[197]. И уже после этого в трапезной Собора Божией Матери появился придел Михаила Малеина.

Характерно, что к концу XVII века культ Михаила Малеина стал сходить, результатом чего, по нашему мнению, стали случаи обратного переименования храмов Михаила Малеина в честь Михаила Архангела. Такой случай произошёл, например, в Томске. Там в построенной в 1633 году церкви в честь Крещения Господня (Богоявленской) имелся придел Михаила Малеина, который в XVIII веке «трансформировался» в придел Архангела Михаила[198].

Другой подобный случай произошёл уже в наше время в городе Новошахтинске Ростовской области. Там церковь Михаила Малеина, 1858 года постройки, в 1998 году после восстановления освятили в честь Архистратига Михаила[199]. Вполне возможно, что на месте села Водоватово и поставил когда-то Иван IV памятную часовню или церковь Архангела Михаила в честь своего пребывания здесь. Но в начале XVII века экклезионим Михаила Архангела «трансформировался» в экклезионим Михаила Малеина, в связи с царствованием Михаила Фёдоровича. Села Водоватово и Туманово стоят в 6 км друг от друга, Семёново расположено в 5 км к югу от них, а Четвертаково практически примыкает к Семёново, и если 4-й стан находился тут, то, скорее всего, охватывал всё это пространство.

Ближайшие экклезионимы Михаила Архангела имеются в селе Кичанзино, в 15 км к востоку, и в селе Веригино (оба – Арзамасский район Нижегородской области), в 12 км к юго-востоку от устья Иржи. В кичанзинской церкви Покрова Пресвятой Богородицы есть придел Михаила Архангела, и такой же придел есть в Покровской церкви села Веригино[200]. Отметим, что и то и другое сёла стоят достаточно далеко от Иржи, но совсем рядом с селом Абрамово, которое, ссылаясь на Макария, упоминал И. А. Милотворский, считая, что именно через него шёл Иван Грозный к Акше[201].

Действительно, собранные Макарием абрамовские легенды о подаренных окрестной мордве иконах и др. подтверждают это. Макарий указывал, что «пяти новообращённым тогда мордвинам в селе Абрамово Арзамасского уезда даны были от Иоанна IV каждому по благословенной иконе». Одна из них, с изображением святого Николая и Иоанна Воина, даже сохранилась до XIX века у потомка новообращённых, крестьянина Максима Сидорова[202]. Впоследствии через Абрамово пролегал почтовый тракт, а в селе находилась почтовая станция. Немаловажно и то, что одна из абрамовских церквей была освящена в честь Иоанна Предтечи, а другая – Покровская церковь – имела придел Николая Чудотворца[203].

Покровская церковь села Кичанзино с приделом Архангела Михаила. Фото: Долженко В. Взято: URL: https://sobory.ru

Веригино, церковь Покрова Пресвятой Богородицы с приделом Архангела Михаила. Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Но Абрамово не может быть местом 4-го стана, так как, если расстояние от Гремячево до устья Иржи равно 32 км, то до Абрамово уже 43 км. Да и отстоит село от устья Иржи километров на 8–10 к востоку.

При этом названия церквей села Абрамово и экклезионимы Архангела Михаила, имеющиеся вблизи этого села, могут говорить о том, что царь действительно задержался в этой округе в связи с обстоятельствами, о которых мы будем говорить в следующей главе. И если предположить, что в Водоватово действительно изначально существовал экклезионим Небесного воеводы, а имя Михаила Архангела в храмах других сёл, окружающих устье Иржи, было контаминировано именем и образом святого Николая (а мы находим его экклезионим практически в каждой из церквей данных сёл), то 4-й стан на устье Иржи вполне возможен.

Таким образом, мы имеем две основные версии местоположения 4-го царского стана, каждая со своими достоинствами и каждая с одним, но главным «недостатком»: нет прямого указания на наличие экклезионима Архангела Михаила в селении, которое прочится на место стана.

Собственно, Иржа берёт своё начало в 10 км к юго-востоку от Ардатова, длина её невелика, и на первый взгляд думается, что не очень важно, где был 4-й стан – в верховьях или у устья реки. Однако вопрос этот становится принципиальным при определении места 5-го стана, так как версия со стоянкой в районе Ризадеево – Стёксово хотя и укладывается в логику движения войска, когда оно за каждый переход преодолевало примерно равное расстояние, но исключает посещение Иваном Грозным мест, где находится Арзамас. Ну или делает такое посещение маловероятным. При этом версия косвенно подтверждается возможным стремлением царского войска к месту постоянной переправы через Тёшу, о которой говорилось раньше, по наиболее короткому пути.

А версия со стоянкой в устье Иржи, наоборот, делает такое посещение практически неизбежным, при этом подтверждает все предания, сопутствовавшие ему, и импонирует сторонникам утверждения, что Арзамас был основан Иваном IV. Мы имеем все основания полагать, что ответ на вопрос, где находилась 5-я стоянка, который мы изучим в следующей главе, позволит нам устранить сомнения по поводу местонахождения 4-й стоянки.

3-й и 4-й станы

Где бы ни находился 4-й стан, утром понедельника, 25 июля, царь покинул его, вечером того же дня приблизившись к 5-му стану «на Авше-реке». А мы вплотную приблизились к вопросу, основывал ли Иван Грозный Арзамас.

Иван Грозный и Арзамас. 5-й стан

«А пятой на Авше-речке»[204].

5-й стан исследователи связывают с речкой Акшей – левым притоком Тёши протяжённостью всего 28 км. Акша впадает в Тёшу на южных окраинах Арзамаса, и очевидно, что речь здесь идёт о ней, а то, что летописец употребил название «Авша», может быть объяснено тем, что в древности в ходу были оба названия. «Акша» более соответствует тюркским наречиям, переводится как «белая вода», а в названии «Авша» виден финно-угорский корень ава – «женщина». Вероятно, в древности в краю, населённом вперемешку тюрками и мордвой, жили оба названия. Так, П. И. Мельников указывал, что в его время реку Акшу «более называют Авшей»[205], что может служить подтверждением нашей догадки, а Л. М. Каптерев считал, что «древнемордовское название “Авша” было искажено в “Акша”»[206].

Сразу за Акшей находились переправа через Тёшу и стоянка перед этой переправой – то самое место,