Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году - Алексей Владимирович Малышев Страница 28

Мы уже не раз вспоминали о походе русских войск через Волго-Окско-Сурское междуречье во время военной кампании 1547–1548 годов. Тогда касимовский царевич Шигалей шёл к Казани от Касимова, и его директивным направлением, если судить по документу, был маршрут «из Мещеры не замая Мурома на три островы»[326]. Эти «три островы» были урочищем Три острова рядом с современной Юморгой (Пильнинский район Нижегородской области), где проходила татарская военная сакма, и, соответственно, Шигалей выходил на неё. В этот период данная «военная дорога» звалась Казанской сакмой; она, например, упомянута в 1489 году в связи с прибытием ногайских послов в Муром; в бумагах XVI–XVII вв. её ещё называли «Большой Казанской дорогой»[327].

Мы полагаем, что от Юморги («три островы») Казанская сакма проходила через места, где теперь русские сёла Медяна и Озёрки и мордовское Наваты (все – Пильнинский район Нижегородской области), и выходила к старинной переправе через Суру в районе берега, противоположного современному городу Шумерля (Чувашская Республика), где и теперь наводят понтонный мост. Кстати, в Наватах улица, по которой проходит дорога к переправе, называется Казан ки («Казанская дорога»). По уточнению А. М. Орлова, «Казанская дорога» проходила несколько южнее Мурзиц[328]. Вероятно, речь идёт об одном из «рукавов» Казанской сакмы. Видимо, по этому «рукаву» в 1378 году мурза Бегич шёл на Рязань и в районе села Бегичево (Сеченовский район Нижегородской области), в 1,5 км от Мурзиц, встретил сопротивление русского гарнизона[329].

В секторе от Нават до Мурзиц были удобные переправы через Суру, и от них Казанская сакма шла прямо к «полю на усть-Цивеле» – постоянному месту стоянки и сбора русских отрядов[330]. А. А. Инжутов указал, что у места, где сливаются Большой и Малый Цивиль («усть-Цивиль»), где потом возникнет Цивильск, был стык нескольких дорог[331].

В Наватах и в Мурзицах до последнего времени бытовали устойчивые легенды о посещении этих селений самим Иваном Грозным, что, возможно, связано с прохождением отрядов касимовского царевича Шигалея и в целом с русско-казанскими войнами, но, как мы видим, царь передумал идти к «полю на усть-Цивеле». Дойдя до окрестностей Сеченово, царь отвернул на юго-восток, то есть к Алатырю. При этом летопись однозначно указывает, что перед походом, ещё в Коломне, был твёрдый уговор двум частям войска «сходиться на Поле за Алатарём»[332].

Возможно, легенда, приведённая Милославским, о том, что на 8-м стане Иван Грозный получил известие о гибели отряда князя Мстиславского, в котором шёл Курбский[333], имела под собой основания, и царь, не надеясь встретиться со своим любимцем, повернул на более короткий путь. Уже на 10-м стане царя догнали хорошие известия о Курбском, и он всё-таки решил вернуться к Алатырю. А возможно, царь действительно хотел охватить как можно больше туземцев крещением и, как подлинный православный миссионер, плутал по «инородческим» краям, неся свет православной веры.

Как бы там ни было, от Тёплого Стана государь вернулся на проверенный веками путь. Здесь мы опять делаем оговорку о том, что изучаемый нами царский транзит не был каким-то неосвоенным путем, по которому войску пришлось продираться впервые. Дорога функционировала, и была не одна. «Параллельно» ей, с востока на запад, от Суры к Оке шло несколько дорог – например, об одной из них говорится в русских документах XV века.

В сентябре 1489 года князь Хованский докладывал Ивану III о движении ногайских послов: «…а сказывают, государь Волгу возилися (переправлялись. – Прим. авт.) под Черемшаны (рядом с Ульяновском, где до образования водохранилища в Волгу впадала река Черемшаны. – Прим. авт.) …а провожали их полем до Суры, до Папулы до мордвина; а оттоле государь, сказывают, ехали на князя Ромодана, да на Кирдянову мордву да на Сакань; и нынеча… стоят за рекою против города (Мурома. – Прим. авт.)»[334]. От Суры «до Папулы» дорога проходила по берегу реки Алатырь, и возможно, в более поздний период она получила название Кадомской. Мордвин Папула – очевидно, мордовский старейшина, или князёк, владевший в то время землями по Среднему Алатырю; памятью о нём осталось село Папулево в Ичалковском районе Республики Мордовия, и от Папулево посольская дорога шла на «Кирдянову мордву», заселявшую земли юго-западнее современной округи Арзамаса, то есть послы двигались к Тёше. Дальнейшее направление «на Сакань» можно трактовать только в одном смысле: дорога вела в древние Саконы, а оттуда по левобережью Тёши – к муромской переправе.

Русское войско ушло с 10-го стана на старинный транзит, к переправе через реку Алатырь. К 11-му стану «на речке на Мяни» царь подошёл 31 июля, воскресным вечером. Этот стан был ознаменован, согласно летописи, большим водосвятным молебном, который начался утром следующего дня (понедельник, 1 августа) – в день Всемилостивого Спаса, Животворящего Креста и Пресвятой Богородицы. «Тут государь на воде стоял и воду святили» потому, что в этот день праздновалось также Воспоминание Крещения Руси, в честь чего проводилось малое освящение воды. Поэтому в народе этот праздник называют Мокрый Спас.

«Речка Мяня» (ныне – Меня) является правым притоком Суры, длиной она 85 км. На каком из этих километров святили воду 1 августа 1552 года, установить практически невозможно. Если предположить, что войско Ивана IV ушло к устью Мени, чтобы выйти к Суре и дальше двигаться вдоль берега вверх по течению, то возникает неувязка: путь от устья Мени к реке Алатырь составил бы порядка 60 км, что представляет собой слишком большое расстояние для дневного перехода. Надо искать другое место на речке Мене.

Никто из исследователей XIX века по поводу 11-го стана никаких версий не оставил. Видимо, здесь сыграло свою роль то, что исследования свои они вели в основном в Нижегородской губернии, а речка Меня и 11-й стан находились уже за пределами её, в губернии Симбирской.

Впервые 11-й стан попытался привязать к местности А. С. Петряшин, и его версию можно назвать импровизацией. По поводу расположения 11-го стана он взял «две известных величины – название реки Меня и обычную дневную норму пройденного расстояния войском в 28 км, а также соблюдение, как можно более прямого, основного направления на Свияжск». «Прямое основное направление… довольно точно» привело исследователя в… «большое село Порецкое, уже республики Чувашия»[335]. Как мы увидим в дальнейшем, эта импровизация породила другие импровизации, и в итоге заставила исследователя пренебречь уже документом – летописью, в которой поход описан довольно детально.

В свою очередь Е. И. Парадеев, реконструируя путь к 11-му стану, отмечал, что дорога