Под крылом Михаила Архангела. Экклезионимы, как «маркеры» пути Ивана Грозного на Казань в 1552 году - Алексей Владимирович Малышев Страница 32

В народной памяти сохранилось это место: сегодня это посёлок Сурское Ульяновской области, с богатой историей. До 1931 года посёлок назывался Промзино Городище (Промса), и именно на речке Промзе в современных границах этого посёлка Иван Грозный в среду вечером, 3 августа, основал свой 14-й стан. «Промзино-Городище, село Симбирской губернии, Алатырского уезда, в 44 верстах к юго-юго-востоку от уездного города Алатыря, по почтовому Московскому тракту из Симбирска, при реке Суре. Городищем оно названо от находившегося здесь городища, состоявшего из остатков земляного вала»[375]. Составители Ульяновской-Симбирской энциклопедии не сомневаются в том, что посёлок был «основан в 1552 году во время подготовки похода на Казань»[376].

Среди православных село известно тем, что здесь было явление чудотворной иконы святого Николая. Явление чудотворной иконы помогло промзинцам отбить внезапное нападение кочевников, случившееся во второй половине XVI века. Эта икона святого Николая была «едва ли не самой древней иконой в Симбирской губернии, местночтимой всеми, даже раскольниками и чувашами».

Явление иконы Николая Чудотворца случилось на местной достопримечательности – Белой горе, и интересно, что, как гласит легенда, рядом со святым Николаем неприятелям явился «грозный юноша на белом коне, со смертоносным копьем». Безусловно, в образе этого «грозного юноши» явился сам Архангел Михаил, хотя сами жители полагали, что это был святой Георгий, и даже установили в его честь церковь в селе[377]. После бегства испугавшихся кочевников защитники Промзино поспешили на гору и нашли там чудотворный образ Николая Мирликийского.

В этой легенде мы можем увидеть взаимное «смешение» всех трёх почитаемых в старину на Руси образов – Архангела Михаила, Николая Чудотворца и святого Георгия. О контаминации образов святого Николая и архистратига Михаила мы уже говорили, а святой Георгий в данном случае мог являться поздним «переосмыслением» образа Архангела Михаила. Вспомним А. Л. Юрганова, говорившего, что культ святого Георгия не имел в древней Руси такой глубокой традиции, как культ Архангела Михаила, и, вероятно, почитание святого Георгия где-то заместило почитание Небесного архистратига, тем более что в иконографии их конные изображения схожи[378].

Сама Белая гора – до сих пор ландшафтная доминанта данной местности. И вряд ли Иван Грозный, будучи здесь, удержался бы от «соблазна» устроить церковь или часовню на её вершине. Тем более что другое местное предание гласит, что явление святого Николая было здесь самому Ивану IV[379]. Эта легенда утверждает, что Никольская церковь на Белой горе была основана Иваном Грозным, почему и гора названа Никольской, а на её вершине и сейчас стоит храм Николая Чудотворца. Любопытно, что в XIX веке в предшественнице современной Никольской церкви хранилась серебряная дароносица с надписью «Дароносица Государевой казны», не известно, когда и кем подаренная[380], и мы можем допустить, что это дар Грозного царя. В этом даре и в этих легендах видна какая-то связь, а «грозный юноша на белом коне, со смертоносным копьём» и Георгиевская церковь, имевшаяся когда-то в Промзино, так или иначе отсылают нас к экклезиониму Михаила Архангела, вероятно, существовавшему здесь в XVI веке.

В связи с явлением чудотворной иконы во всей округе наблюдался подлинный культ Николая Мирликийского. Характерно, что и в Баранчеево (Барышской Слободе) церковь носит такое же имя, что может говорить о том, что легенды о царском видении имеют под собой основание.

Николина (Белая) гора и часовня Николая Чудотворца на ней. Фото автора

12-й, 13-й и 14-й станы

Пятничным утром, 5 августа, началась переправа через Суру. До этого посошными людьми «на реке на Суре поделаны многие мосты», и возможно, часть войска перешла Суру ещё вечером 4 августа. Река Сура была намного больше тех речек, которые встречались на пути царского войска ранее, не зря князь Курбский называл её «великою рекой»[381].

Утром пятницы, 5 августа, царь Иван Грозный перешёл в сурское правобережье.

От Суры к Свияжску. Путь с 15-го по 21-й стан

«15 стан на речке на Кивати… 16 стан на Якле… 17 стан на Чивле… 18 стан на Карле, 19 стан на Буле, 20 стан на Бее… 21 стан на Поле на Итякове»[382].

По наведённым мостам царское войско форсировало Суру. Сюда, на правый берег Суры, к месту царской переправы утром 5 августа воеводы из Свияжска «Никита Трофимов да Роман Пивов» привели к Ивану IV князьков «Янтуду-мырзу да Бузкея, да Кудабердея со товарищи» – повелителей «горных людей», то есть племён, проживавших на «Горной стороне» (правом берегу Средней Волги), которые вновь принесли царю присягу. Незадолго до похода, как мы помним, они «отложились» от Москвы и приняли сторону Казани, но свияжские воеводы с войсками, прибывшими туда в апреле – мае 1552 года, «черемисов» смирили, и Иван Грозный «вины им отдал». Царь простил «горных людей» и отправил их к Казани, повелев строить по дороге переправы «и тесные места чистити по дорозе» для прохода войска. То есть использовал союзников в качестве сапёров. Они же «тако учиниша на всех реках мосты мостили»[383].

Язычники смирились, поход складывался благополучно, и в этой связи «государь хвалу Богу воздал, иже благодать свою являет, а погании (язычники. – Прим. авт.) устрашаются». После форсирования Суры царское войско соединилось с отрядом князя И. Ф. Милославского и в полном составе двинулось к Свияжску[384].

Летописец указывает: «и прешёл государь Суру-реку, и тут на полях пришли к государю справа воеводы его государевы боярин и воевода князь Иван Феодорович Мстиславский с товырищи. И государь велел передовому полку перед своим полком за ертоулом пойти, а правой руке идти направе у собя, а болшему полку велел идти назади своему полку, а за ним сторожевому полку; а левой руке велел государь идти у своего царского полку налеве»[385].

Теперь войско двигалось по территориям современной Ульяновской области и затем Татарстана. По словам Курбского: «от тое реки (Суры) шли есмя с войском восемь дней, полями дикими и дубровами, негде же и лесами… а сел со живущими зело мало… понеже у них сёла при великих крепостях ставлены и незримы (незаметны), аще и по близку ходящим». При этом князь отмечал, что местные жители приветствовали приход Ивана Грозного: «егдаж преправишася Суру реку, тогда и Черемиса горняя, а по их, Чуваша зовомые, язык особливый, начаша встречати по пяти сот и по тысяще их, аки бы радующеся царёву пришествию»